Меня это не касается. Но я хочу, чтобы ты знала одну вещь, Стефания. Как бы сильно ты его ни любила, это пройдет. И через год, или два, или пять ты полюбишь так же сильно кого-то другого. Рано или поздно ты встретишь кого-то, кто полюбит тебя так же, как и ты его. Сейчас ты не веришь мне, но я знаю, что это правда.
Ты не та, которую "выкинули". Ты та, кто однажды собрала себя заново - и пошла дальше.
Мужчина должен опускаться на одно колено и только раз в жизни, когда делает предложение руки и сердца.
«Кто-то из этого не такой, как все. Кто-то просто не из этой песни».
"Моя любовь к кино сильнее соображений морали"
Терпеть не могу ярлыки. Людей нельзя раскладывать по полочкам, как почту при сортировке, — проститутка, домохозяйка, святая. Мы так неоднозначны. Страхи, желания, мысли и ситуации постоянно меняют нас, мы текучи, как вода.
«Я старалась стать такой, какой он хотел меня видеть, но это было невозможно, потому что он хотел видеть не меня, а другую. Но я всё-таки старалась, беспомощно и неуклюже».
Как же ей удалось так цепко ухватиться за самый центр моей драгоценной тьмы, когда единственное настоящее чувство к ней - ненависть?
Взрослая жизнь — это способность держать удар, ставить новые и новые цели, ошибаться, но подниматься с колен. Прощать близких и отпускать их, если тем необходимо уйти. Быть взрослым — это нести ответственность за свои поступки и идти к своему счастью. А еще — не жечь на кострах других. Их ошибки — это их путь. Мы знать не можем, что привело к такому исходу. Мы видим только вершину. Хорошие люди тоже оступаются. Всем иногда нужен второй шанс.
Мы хороним товарищей над самой Волгой.
Простые гробы из сосновых необструганных досок. Свинцовые, тяжелые тучи бегут над головой. Хлопает полами шинели ветер. Мокрый, противный снег забивается за воротники. Плывут льдины по Волге — осеннее сало.
Темнеют три ямы.
Просто как-то это все здесь, на фронте. Был вчера — сегодня нет. А завтра, может, и тебя не будет. И так же глухо будет падать земля на крышку твоего гроба. А может, и гроба не будет, а занесет тебя снегом и будешь лежать, уткнувшись лицом в землю, пока война не кончится.
Три маленьких рыженьких холмика вырастают над Волгой. Три серые ушанки. Три колышка. Салют — сухая, мелкая дробь автомата. Точно эхо гудят дальнобойки за Волгой. Минута молчания. Саперы собирают лопаты, подправляют могилы.
И это все. Мы уходим.
Ни одному из них не было больше двадцати четырех лет. Карнаухову двадцать пять. Даже похоронить его не удалось: его тело там — у немцев.
Так и не прочел он мне стихи свои. Они у меня сейчас в кармане, вместе с письмом матери и Люсиной карточкой. Простые, ясные, чистые — такие, каким он сам был.
Чем больше человек смотрит телевизор, тем больше в его речи цитат.
«Коэн бил прикладом по дверям с кодовым замком, но металл плавился под ударами, обнажая зубы. Настоящие зубы, острые, в три ряда».
Для чувствительного, умного ребенка держаться особняком - вещь естественная. Лучше щеголять независимостью, чем рисковать, что тебя оттолкнут.
Глядя, куда катится мир, я иной раз думаю, что мы просто рехнулись, решившись родить ребенка.
«Самолёты летят туда, где лучше. Они — символы перемен».
В положении умирающего, оказывается, и хорошее есть. Можно нагло наплевать на американизацию самого святого: имени.
Маленький, но плюсик.
Истинный путь к сердцу мужчины — шесть дюймов металла между ребрами.
Друзья мои, не презирайте никого! Презрение – это козырь в руках выскочек, позеров, уродов и глупцов, личина, за которой прячется ничтожество, а иногда и низость, и которая прикрывает отсутствие ума, собственного мнения и доброты. Все горбуны исполнены презрения, все курносые морщат и задирают свой нос при виде носа прямого.
Все люди живут и действуют отчасти по своим мыслям, отчасти по мыслям других людей. В том, насколько люди живут по своим мыслям и насколько по мыслям других людей, состоит одно из главных различий людей между собою. Одни люди в большинстве случаев пользуются своими мыслями, как умственной игрой, обращаются с своим разумом, как с маховым колесом, с которого снят передаточный ремень, а в поступках своих подчиняются чужим мыслям - обычаю, преданию, закону; другие же, считая свои мысли главными двигателями всей своей деятельности, почти всегда прислушиваются к требованиям своего разума и подчиняются ему, только изредка, и то после критической оценки, следуя
тому, что решено другими.
Не с теми я, кто бросил землю
На растерзание врагам.
Их грубой лести я не внемлю,
Им песен я своих не дам.Но вечно жалок мне изгнанник,
Как заключенный, как больной.
Темна твоя дорога, странник,
Полынью пахнет хлеб чужой.А здесь, в глухом чаду пожара
Остаток юности губя,
Мы ни единого удара
Не отклонили от себя.И знаем, что в оценке поздней
Оправдан будет каждый час…
Но в мире нет людей бесслезней,
Надменнее и проще нас.
На алтарь гордости не одна любовь была принесена в жертву… На алтаре гордости не одна любовь мучительно погибла…
Не судьба выбирает нас - мы ее. Подобно скоростному поезду, она всего лишь ссаживает нас на нужной станции, и тут же скрывается за горизонтом, оставив один на один с действительностью...
"Чем теснее живешь с кем-то, тем важнее дистанция"
Одна из неразрешимых загадок жизни – чем больше чего-то ждешь, тем медленнее оно приходит.
-Я...Ой!!!-Бородой его основательно шлепнуло по лицу.
-Так и обращаться- Яой? Это прилично?- на всякий случай поинтересовалась я. Вдруг они не слышали о новом веянии.