У сильного всегда слабейший виноват.
Все мечтают превзойти своих родителей, но до смерти рады, когда удается добиться того же, чего добились они.
– Наша Гапка, когда тяжелая ходила, гвозди кованые у отца выпрашивала и сосала! Клянусь, с утра до ночи! Сына так и зовет теперь – Саструно! И, главное, чаялэ, так оно и есть – железный! Надорвуся скоро вся его таскать! У, идол, когда пойдет только, вздохну слободно! Поднялся хохот. Упомянутый голый «идол» тоже захихикал, блестя двумя горошинками зубов и не забывая при этом теребить бусы на шее юной тетки.
Прежде и я всякого чудака считал больным, ненормальным, а теперь я такого мнения, что нормальное состояние человека — это быть чудаком.
— Порой мы не нуждаемся в словах, — сказал старик, похоже, не услышав меня. — Но, с другой стороны, слова, я убежден, постоянно нуждаются в нашем посредничестве. Не будь нас, не будет смысла их существования. Разве не так? Они станут словами, непроизносимыми вечно, а непроизносимые слова уже не слова.
- Лучше надень кандалы, - посоветовал Рейчис. - Зачем? - А он не в обмроке, - белкокот принюхался. - Только слегка оглушен, но в сознании и просто притворяется. Ждет удачного момента, чтобы напасть.
Правильно говорят, любитель опасен своей непредсказуемостью.
Не следует забывать, что мужчина может любить многих женщин и все же оставаться верным единственной, самой лучшей из всех; может нарушать букву закона любви, но при этом свято блюсти его дух и суть.
«Одного дубина не свалит с ног, а другой поскользнется на вишневой косточке и расшибет себе лоб.» Ttata
что такое удача? Это – труд. Девяносто процентов труда, и уж десять можно оставить на стечение обстоятельств.
– Если ты любишь человека, то ни расстояние, ни другие обстоятельства не могут заставить тебя его предать.
Мила всегда сравнивала грусть с теми старыми шкафами, от которых хочется избавиться и которые в конце концов остаются стоять на своих прежних местах. Чуть позже они начинают источать характерный запах, наполняя им всю комнату. Со временем ты привыкаешь к ним, и все заканчивается тем, что ты и сам впитываешь его в себя.
Кого ж любить? Кому же верить?
Кто не изменит нам один?
Кто все дела, все речи мерит
Услужливо на наш аршин?
Кто клеветы про нас не сеет?
Кто нас заботливо лелеет?
Кому порок наш не беда?
Кто не наскучит никогда?
Призрака суетный искатель,
Трудов напрасно не губя,
Любите самого себя,
Достопочтенный мой читатель!
Предмет достойный: ничего
Любезней, верно, нет его.
“Нельзя вернуться в тот миг, когда был счастлив.”
Счастье после предательства невозможно.
Грязь не может замарать настоящую принцессу.
Бывают моменты, когда мир, в котором ты живешь, непоправимо меняется. Ты узнаешь нечто такое, о чем даже не догадывался, и это знание пронзает твое сердце. Оно разрушает твою систему координат, переворачивает лодку, и ты, хватая ртом воздух, выныриваешь на поверхность, обессилевший и потрясенный.
Не ожидай, что что-нибудь изменится, пока ты не выскажешься в свою защиту.
Люди не любят ждать. Знаешь, есть такая поговорка: «Хуже нет, чем ждать и догонять».
Крякните и поклонитесь вон той старой утке! Она здесь знатнее всех. Она испанской породы и потому такая жирная. Видите, у нее на лапке красный лоскуток! До чего красиво! Это высшее отличие, какого только может удостоиться утка. Это значит, что ее не хотят потерять, – по этому лоскутку ее сразу узнают и люди и животные. Ну, живо! Да не держите лапки вместе! Благовоспитанный утенок должен выворачивать лапки наружу. Вот так! Смотрите. Теперь наклоните головки и скажите: “Кряк!”
Утята так и сделали.
Там кстати Гарден в расстроенных чувствах.
— А что случилось? — заволновалась Хелла.
— Я слегка обознался, и пока моя жена без спросу рисковала своей жизнью, её кузен получал от меня задаток супружеского долга! — прошипел муж. —
-Природа является самым действенным изобретателем, – пробормотал Каттер.
«Но иногда природе требуется помочь».
Ни один брак не выстоит, если постоянно придется лгать. Рано или поздно все это обрушится в пропасть, увлекая за собой тех, кто цепляется за обломки.
Если поискать, то в душе каждого человека, хотя бы и вовсе не подходящего для такой роли, найдутся неисследованные романтические уголки.
Если ты готов прощать вновь и вновь, тебя обязательно предадут снова, ведь это не сложно – ты сам даешь повод. А у предателя не остается ран, поэтому он не чувствует твоей боли, не понимает обид.
Нельзя возвращаться к тому, кто нарушил клятву. Нельзя ни в коем случае. Лучше биться головой о стену, приковать себя цепями к батарее, терпеть, сгрызать в кровь пальцы, кричать, царапать пол и стены, пока боль не отпустит. Но вернуться туда, где тебя предали – никогда. Никогда…