Можно оставить после себя драгоценности, глиняные горшки и богатые гробницы или собственные кости, которые выкопают через сотню-другую лет, но ни один артефакт не расскажет о ваших чувствах.
Невмоготу видеть вокруг себя глупость и молча это терпеть.
Люди меняются. Вопрос в том, как это происходит? Наша жизнь ограничена днями: с воскресенья по понедельник, от рассвета до заката. Какие изменения могут произойти с нами между завтраком и обедом? Можно ли уснуть одним человеком, а проснуться другим?
На глазах Изабель выступили слезы, крупные медленные слезы, какие бывают лишь у тех, кто оплакивает себя самого, плача о другом.
Что такое дорога, раздумывал он, "та Дорога"? Дорога — это линия, тянущаяся из одной точки в другую: из реальности в нереальность, из жизни в ад <...>
В долгой любви есть критическая точка, которую либо преодолеешь, либо нет.
В жизни всегда так бывает, я уже заметила. Ты можешь месяц ходить мимо окон человека, который тебе не безразличен, и его там не увидеть. Но только решишься пройтись по другой стороне улицы, как окно на противоположной стороне будет открытым, а мужчина твоей мечты будет сидеть на подоконнике.
Нет ничего хуже, чем жалеющие себя толстосумы.
– Что если в жизни действительно все… неважно? Не получается, не складывается. – Я вытащила из-под тарелки салфетку и принялась рвать ее на мелкие кусочки.
– Тогда вот тебе мой рецепт, деточка. Закрой глаза и вообрази себе день, который однажды настанет: совсем старая и дряхлая, ты лежишь в постели и не можешь подняться. Вообрази момент в деталях, почувствуй запах лекарств, шелест непромокаемой простыни, холод, обволакивающий немеющие ноги и руки. Пусть твоя фантазия станет машиной времени. Закрой глаза и побудь там – в комнате с самой собой, старой и угасающей. Ощути дыхание ангела смерти, стоящего у изголовья. Осознай, как мало осталось. И, клянусь, если твоя фантазия постарается на славу, то ты вернешься в настоящее совсем другой – человеком, который больше не переживает из-за всякой ерунды. Будь то дурное настроение или разрыв с бойфрендом. Сравнивай размер проблемы не с прыщом на заднице, а хотя бы с венком на гробовой крышке.
Счастье нельзя считать самоцелью- его обретают только при полном отсутствии заботы о самом себе.
Даже богиня — это прежде всего женщина.
...а писателя, в отличие от прочих смертных, черви едят дважды – сначала могильные, а потом библиотечные.
Все поездки имеют тайную цель, о которой путешественники не подозревают.
Под крылом самолета, в темноте, сверкал родной город в ожерелье светящихся шоссе. Она выписала фразу из книги Мартина Бубера. Она не знала, к чему приведет поездка, но надеялась, что какая-то тайная цель все-таки достигнута. Она убрала блокнот, когда самолет стал снижаться над аэропортом Арланда. Блокноты, куда она из года в год записывала мысли и цитаты из книг, лежали большой стопкой на полке в спальне и собирали пыль. Надо бы когда-нибудь их прочитать.
Читайте авторов, пишуших так, как мечтаете писать вы сами, мыслящих так, как вам самим хочется мыслить. Но читайте и тех авторов, которые мыслят не так, как вы, или пишут не так, как хотелось бы писать вам - для того, чтобы получить стимул посмотреть в том направлении, куда вы и не взглянули многие годы. И опять же не позволяйте снобизму других отвратить вас от чтения, например, Киплинга, если его больше никто не читает.
– Значит, это что-то вроде голодовки.
– Нет, Джек. Конечно нет. Я понимаю, что нужна Милли. Знаю, что должна держаться. Но я не хочу есть, и с этим ничего не сделаешь. На моем месте кто угодно потерял бы аппетит. – Мой голос скакнул на октаву выше: – Ты хоть представляешь, каково мне терпеть все это изо дня в день? Не иметь права выбора, что и когда есть? Абсолютно во всем зависеть от тебя? Ждать еды по два-три дня, когда ты решаешь наказать меня или просто не считаешь нужным что-то принести?
– Не надо было столько раз пытаться сбежать, – отрезал он. – Мне не пришлось бы запирать тебя в этой комнате, и ты бы вела вполне достойную жизнь.
– Достойную? Когда ты следишь за каждым моим шагом? Ты вообще понимаешь, что такое «достоинство»? Давай, Джек, накажи меня. Не носи мне еду. Наблюдай, как я реагирую. Еще недельку не поем – ослабею так, что не смогу даже появиться на дне рождения Милли. Хоть какой-то плюс.
Я живу в своем собственном мире, и это мой мир, хотя и пугает меня. Но я не настолько наивна, чтобы не знать, что мой мир отличается от мира других людей. Это я поняла еще в раннем детстве. Люди не прощают тех,кто отличается от них, и я это давно усвоила, так как я немного не такая,как все. Мы отличаемся от наших родителей, и уж, конечно, от наших учителей. Даже те,кто на год старше или младше нас, живут в совершенно ином мире. Иными словами, мы живем в окружении врагов, и каждый должен полагаться только на себя.
Страшно подумать, как мало ты иногда знаешь о человеке, с которым столько лет прожил под одной крышей.
- Тебе не идет роль дурочки, с умными глазами не сочетается.
Друзей в беде не бросают, и точка!
Мама говорит, что, если начальник бьет подчиненных по головам гаечным ключом, он, чаще всего, неправ.
Поплакать в меру - знак большой любви, А плач без меры - признак тупоумья.
Мы чужие на этом празднике жизни.
Боги следуют за тобой лишь тогда, когда ты сам встанешь на их тропу. А это требует мужества.
Вот скажите мне, мои юные и не очень читатели подозрительной гражданской наружности, что главное для военных в мирное время, как вы думаете? В военное время всё понятно: убить врага, съесть его печень и поиграть головой в футбол – это все знают. А вот в мирное – какие у вас варианты? Сначала, чур, ответьте, а только потом – читать дальше!
В мирное время главная задача для военных – ничего не прое... Конечно, желательно бы ещё и не сломать ничего, но это уже задача для профессионалов высочайшего уровня. А для основной массы – главное, чтоб всё было на месте! Потерял колесо? Слепи из картона! Дырка в корпусе? Зашпаклюй и замажь краской!
Я в одной папиной книге,-- у него много старинных
смешных книг,-- прочла, какая красота должна быть у женщины...
Там, понимаешь, столько насказано, что всего не упомнишь: ну,
конечно, черные, кипящие смолой глаза,-- ей-богу, так и
написано: кипящие смолой!--черные, как ночь, ресницы, нежно
играющий румянец, тонкий стан, длиннее обыкновенного руки,--
понимаешь, длиннее обыкновенного!-- маленькая ножка, в меру
большая грудь, правильно округленная икра, колена цвета
раковины, покатые плечи,-- я многое почти наизусть выучила, так
все это верно! -- но главное, знаешь ли что? -- Легкое дыхание!
А ведь оно у меня есть,-- ты послушай, как я вздыхаю,-- ведь
правда, есть?