Вы знаете, что у вас внутри? Мертвецы. Время. Тысячелетия разворачивают свои спряденные из света узоры у вас в животе. Каждое мгновение несколько миллионов атомов калия принимают в нас радиоактивную смерть. Энергия, которая правит жизнью этих крошечных атомных цивилизаций, была заключена в атомах калия с тех самых пор, когда первичная бомба размером с обычную звезду как следует бабахнула и превратила ничто в нечто. Калий, а вместе с ним уран и радий, - всего лишь радиоактивный мусор, оставшийся после того, как рванула первая сверхновая, из-за чего в конечном счете и появились мы с вами.
Да-да, вашей праматерью была звезда.
А вообще, я тебе скажу, любовь зла, и козлы этим пользуются.
Как заметил Шопенгауэр, задним числом жизнь всегда кажется более логичной. Одна случайность сталкивается с другой, и это вызывает к жизни третью — если оглянуться на прожитую жизнь, все, что случилось, предстает совершенно закономерным. Таким образом, судьба — это то, что мы можем опознать лишь задним числом.
Может, именно это, думает он, люди ищут в своих друзьях и партнёрах? Ту часть человеческого "я", которой не достаёт им самим?
В нашем мире есть только один шедевр, и это он - сам.
Разве вы не помните, как в 1919 году все с восторгом утверждали, что мир спасет коммунизм, что марксистская доктрина создаст рай на земле? Провозглашалось столько благородных идей! Но с кем их претворять в жизнь? Да с теми же самыми людьми, которые вокруг вас. Можно создать новый мир, по крайней мере, так думают многие, но в этом новом мире останутся те же самые люди, и вести себя они будут точно так же, как прежде. В этом легко убедиться, обратившись к истории.
в некоторых вещах старые глаза зорче. Особенно если смотреть вглубь.
Вив и рассказывал,как сходил в магазин нижнего белья—на его нежную неокрепшую мужскую психику он произвел сильное впечатление.
—И консультант мне говорит,прикинь, “Красивое женское белье бывает двух видов—в котором удобно ходить,и в котором удобно только лежать!”—делился он со мной откровениями.
Я хихикнула,покачала ногами,вытянула носочки,любуясь узором на влажном после наших сексуальных этюдов кружеве,и поделилась с гросс Теккером откровением:
—С красивыми туфлями—та же самая история!
Запрокинула голову,удивившись повисшему молчанию.Озадачено замерла,увидев Вива,со сложным выражением лица разглядывающего мои ноги.И с хохотом обмякла на постели: кажется,я только что увидела,как у гросс Теккера рождается новый фетиш.
—Вот чего ты ржешь,ну,чего ты ржешь?!— Негодовал Вив.—Сломала человеку голову, и ржет…
« - Быть родителем нелегко. Мы должны научить своих детей правде о мире, чтобы они смогли в нем выжить. Но часть этой правды меняет тебя безвозвратно. А ни один родитель не хочет, чтобы его ребёнок менялся.»
Perhaps he imagined that the perfect dish would leap off the page and identify itself by name. But for a hopeful young man trying to impress a serious young woman, the menu of the Piazza was as perilous as the Straits of Messina. On the left was a Scylla of lower-priced dishes that could suggest a penny-pinching lack of flair; and on the right was a Charybdis of delicacies that could empty one’s pockets while painting one pretentious. The young man’s gaze drifted back and forth between these opposing hazards.
аро
Я из тех, кто живет в страдательном залоге.
- Пойми Род, иногда ты делаешь то, что хочешь, иногда ты делаешь то, что можешь, а иногда приходится сделать то, что должен. Сегодня ты всё сделал правильно, поэтому не стоит себя мучить. Просто иногда так надо делать. Спроси свою совесть, что она говорит?
- Она молчит...
- Ну и хорошо, - чересчур обрадовано сказал я, - значит, у неё к тебе претензий нет, а значит, всё хорошо.
Прекрасное не требует прикрас. Себе назначит цену только нищий.
Мы не созданы для того, чтобы жить в раю, зато в сотворённом нами собственном аду мы чувствуем себя как дома.
Не спать там , где работаешь и не работать , там , где спишь. ( офисная мудрость )
Финансовая пропасть — самая глубокая из всех пропастей, в нее можно падать всю жизнь.
Кaк много шелухи и нaвязaнных мнений, кaк много сдерживaющих стрaхов…
Если цепляться зa кaждый из них, то можно никогдa-никогдa не вылезти из лужи депрессии…
Ведь эта беготня-то, матушка, что значит? Ведь это суета! Вот хоть бы в Москве; бегает народ взад да вперёд неизвестно зачем. Вот она суета-то и есть. Суетный народ, матушка Марфа Игнатьевна, вот он и бегает. Ему представляется-то, что он за делом бежит; торопится, бедный, людей не узнаёт, ему мерещится, что его манит некто; а придёт на место-то, ан пусто, нет ничего, мечта одна. И пойдёт в тоске.
Неизвестно, непредсказуемо — вот на чем основана жизнь. Бездоказательность — вот почва действия. Если бы было доказано, что бога не существует, не было бы религии.
"Хуже слепца тот, кто не хочет видеть".
"Да, из году в год, изо дня в день, втайне ждешь только одного, - счастливой любовной встречи, живешь, в сущности, только надеждой на эту встречу - и все напрасно..."
в нечестных играх богачей зачастую страдают простые люди, ставшие пешками.
...воспитанные в обычаях, дававших больший простор женской личности, они, однако ж, в московском дворце, должны были жить так, как повелось исстари, т. е. должны были подчиниться тем понятиям и порядкам жизни, какие повсеместно господствовали в русской земле. А эти понятия почитали весьма зазорным всякое обстоятельство, где женская личность приобретала какой либо общественный смысл. Эти понятия признавали ее свободу и то в известной мере, в одних лишь семейных отношениях и в положениях исключительно семейного общежития. Как скоро общежитие принимало какую либо форму общественности и из домашней, семейной сферы переходило в сферу жизни публичной, тогда и обнаруживалось, что женская личность не имеет здесь своего места, что без особенного зазора в публичном общежитии она не может становиться рядом с личностью мужчины. Известная выработка идей и представлений в этом направлении привела вообще к тому, что женская личность своим появлением в обществе нарушала как бы целомудрие публичного общежития, не говоря уже о том, что собственное ее целомудрие при таком подвиге, в глазах века, погибало окончательно. Одному мужчине исключительно принадлежали интересы общественности. Он один обладал нравом жить в обществе, жить общественно. Женщине оставалась обязанность жить дома, жить семейно, быть человеком исключительно домашним, и в существенном смысле быть вместе с домом и домочадцами только орудием, средством для жизни общественного человека — мужчины.
Только глубокое чувство может толкнуть меня под венец, поэтому быть мне старой девой.