За любым женским преступлением обязательно скрывается мужчина.
Он слишком японец, чтобы уехать, но недостаточно японец, чтобы его здесь приняли за своего.
некоторые события оставляют свою печать на всем, что их коснулось
Мартин, без сомнения, видела, что меня от расспросов корежит как вампира от божественного благословения, не исключено, что даже сочувствовала.Но...
Yes, exile was as old as mankind. But the Russians were the first people to master the notion of sending a man into exile at home.As early as the eighteenth century, the Tsars stopped kicking their enemies out of the country, opting instead to send them to Siberia. Why? Because they had determined that to exile a man from Russia as God had exiled Adam from Eden was insufficient as a punishment; for in another country, a man might immerse himself in his labors, build a house, raise a family. That is, he might begin his life anew.But when you exile a man into his own country, there is no beginning anew. For the exile at home—whether he be sent to Siberia or subject to the Minus Six—the love for his country will not become vague or shrouded by the mists of time. In fact, because we have evolved as a species to pay the utmost attention to that which is just beyond our reach, these men are likely to dwell on the splendors of Moscow more than any Muscovite who is at liberty to enjoy them.
Кто сказал, что не бывает сторожевых котов? Да за свое они порвут не хуже тигров!
Я вернулся с войны и решил стать свиноводом, что говорит о моем отношении к жизни и к роду человеческому.
Это только в сказках выбор между хорошим и плохим, в жизни ты выбираешь между дерьмом и ещё большим дерьмом.
"Будь мудр: тем, кто спешит, грозит паденье"
Единственное, что я твёрдо понял за всю свою жизнь, — художник не должен жениться. К тому же не будем забывать, что "женитьба - это смерть любви".
Нам грубиянов не надо. Мы сами грубияны.
“Знаешь, мне что в голову пришло?.. Отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела...”
Бороться с чем-то — значит возвышать это.
Они здесь говорят «все дороги ведут в Мишнор». Точнее, если даже вы повернетесь спиной к Мишнору и двинетесь из него, вы все равно будете на Мишнорской дороге. Бороться с вульгарностью — то же самое, что самому быть вульгарным. Вы должны идти в какую-то другую сторону, вы должны иметь другую цель; лишь в этом случае вы пойдете по другой дороге.
Ревность – это чувство, которое постоянно твердит нам: «Ты можешь потерять то, что добыл с таким трудом». Ревность делает нас слепыми, застит глаза на все прочее, на все, что доставляло нам радость и приносило счастье.
Я давно подозревал, что за деньги люди готовы пойти на что угодно! Некоторые даже согласны работать!
Всё проходит, да не всё забывается.
«Состояние женщин говорит Герберштейн (еще в начале XVI века) самое плачевное: женщина считается честною тогда только, когда живет дома взаперти и никуда не выходит; напротив, если она позволяет видеть себя чужим и посторонним людям, то ее поведение становится зазорным… Весьма редко позволяется им ходить в храм, а еще реже в дружеские беседы, разве уже в престарелых летах, когда они не могут навлекать на себя подозрения».
умный мужчина знает, что жена должна быть довольна жизнью.
Ты не сумасшедший, а просто чудак. Шут гороховый. Прежде и я всякого чудака считал больным, ненормальным, а теперь я такого мнения, что нормальное состояние человека — это быть чудаком. Ты вполне нормален.
Жить захочешь – из собственного гроба выскочишь.
... две взаимодополняющие фазы жизни: движение и размышление. Следует уметь делать и то и другое. Встать и идти, когда тошно. И уметь остановиться, когда хочется рвать и метать.
“Конечно, полно людей, живущих лучше меня, но это совсем не значит, что я им как-то завидую. Люди – они ведь все разные.”
Хватит оглядываться на вчерашний день. Это лишь помешает тебе вкушать сегодняшний.
Сила личности измеряется в дураках, которым есть до нее дело!
Нельзя прощать предательство. И терпеть его нельзя рядом с собой, потому что однажды ты, такая сильная сейчас, упадешь на колени. И понадобится тебе чья-то рука, чтобы опереться, чтобы встать, а вместо этого тебя ударят в спину. Жестоко. По-подлому, когда ты не будешь этого ждать.
Предавший один раз — предаст каждый раз. И ты просто не поднимешься, и утянешь за собой тех, кого любишь, кто может рассчитывать только на тебя.