— Месть, Васенька разрушает. Да, она сладкая, когда мечтаешь о ней годами, а когда воплотишь, что останется? Пустота?
Однако о чём, как правило, редко пишут писатели, так это о столь же живом и жгучем наслаждении от чтения. Тому есть очевидные причины. Самая простая: наслаждение словом по природе своей – сродни погружению в бездонную пропасть, где не на что опереться; это наслаждение убывчиво, будучи направлено обратно в свой источник – слово воспевает силу и прелести слова, а за вторым словом притаились ещё какие-то слова, и так ad infinitum. [До бесконечности(лат.)] Воображение трудится, но рождает лишь что-то сухое, бумажное, нарциссическое и вместе с тем неприятно отдалённое, исчезает та первичность, какая заключена в живом – в увлажнившейся влумине, или в душистой червлёности доброго бургундского. И всё же есть особые натуры, подобные Роланду: в состоянии головокружительной ясности, сладостного напряжения чувств пребывают они именно тогда, когда в них, склонённых над книгой, пылает и ведёт их за собою наслаждение словом. (Кстати, до чего же изумительное это слово – «головокружительный»! Оно подразумевает и обострение мыслительных и чувственных способностей, и нечто противоположное; оно разом охватывает и мозг, и внутренности: хотя кружится в голове, но холодеет, мутит под ложечкой, причём первое неотделимо от второго, как хорошо известно любому из нас, ведь всякий испытывал хоть однажды это странное двуединое ощущение.)
...что ложью началось, то ложью и должно было кончиться; это закон природы.
Мы не решили, Риа, – сипло ответил Норт, – просто ставки теперь… непомерно высоки, понимаешь? Есть ставки, при которых ты готов играть, есть те, при которых увеличивается азарт, а есть такие… которые не допускают даже мысли о проигрыше, и играть уже совершенно нет никакого желания, Риа.
– Нет, Вики. – Он привлёк меня к себе и, обняв, поцеловал в макушку. – Ты просто женщина, которую довели до точки. И ты ещё мягко с ней поступила. Я бы убил и при этом не мучился угрызениями совести. Врагов нужно уничтожать. Но ты – фея. Я и не сомневался, что ты не сможешь её убить.
такое или сякое — люди не выбирают времени, а получают его, как срок по приговору.
Типичная черта типичного ближневосточного деспота: им всем хочется быть круче тех, что жили до них.
Если хотите вырастить убежденного атеиста – дайте ему строгое религиозное воспитание!
Лилия моя, я знаю, что иногда жизнь кажется невыносимой. Но не забывай: если не можешь ничего изменить сегодня, наберись сил и продолжай бороться завтра
Говорил я ему сразу, - продолжал сокрушаться дроу- Схватил, через плечо перекинул, сказал : "Моя" - и что бы не дергалась даже. Потому что женщины любят сильных и решительных. А он что?
Гера! Ты себя слышишь? Я тебя бросаю, а ты на меня наорать даже не можешь по-человечески! Это ненормально!
Свободой, которая не завоевана, но получена из других рук, надо уметь уважительно и целенаправленно пользоваться.
Однако, конечно, нельзя отрицать, что плоть не бывает совершенно непроницаемой; душа всегда прорывается сквозь стены своего обиталища.
- Моя душа стала свободной, с лица снята маска... Я поняла, что когда у тебя неудачи, то время растянуто до невозможности, а в счастье оно сжимается как пружина.
Все-таки трудно быть учителем. Ведь надо все время помнить, что ты учитель, и вести себя соответственно. Например, нельзя прыгать вместе со всеми в прохладный прудик под водопадом, выныривать, хохотать, отфыркиваться от попавшей в нос воды.
..."Научные блоги", о которых мне приходилось слышать: онлайновые площадки где кто угодно может, судя по всему, наблюдать, как настоящие ученые, люди с переднего края человеческого познания, занимаются мелкими дрязгами, обзывают друг друга и демонстрируют другие формы подросткового поведения.
И продолжать бояться стало уже как-то... скучно
Эх, прокисай всё на свете!
Просто есть такие вопросы, ответы на которые знать как-то не особенно хочется, а если честно – вообще не хочется.
Я схватила свой вещмешок, и по сути мы были готовы идти. Дерек принюхался к сумке.
- Я чую бензин.
- Ты все верно чуешь, - ответила я. И хватит с него. Слишком долго объяснять, что я ношу с собой большую канистру бензина на случай, если прольется моя кровь, и мне придется в спешке заметать следы.
– Огэ, вы не могли бы отозвать своего дракона?
– Он не слушается, – деревянным голосом отозвался южанин. – Он отказывается подчиняться.
– Такого не бывает.
– Бывает, – неожиданно нахмурился дер Соллен. – Очень редко, но бывает, если есть причина, более важная, чем его собственная жизнь или жизнь хозяина. Я такое однажды видел.
Эльф сделал вид, что говорилось вовсе не ему, а господин Иберия, взъерошив макушку, недоумённо воскликнул:
– Но при чём тут Айра?!
– Она умирает, – неестественно ровно сообщил в пустоту лер Легран. – Что-то забирает её жизнь с такой скоростью, – что скоро даже двух метаморфов станет недостаточно, чтобы ей помочь. Огэ, ты видишь?
– Да. И чувствую через Зорга – её действительно будто высасывают изнутри. Причём, так быстро, что он сам уже на пределе. Если так и дальше пойдёт, мы потеряем её через час! Но я совершено не понимаю, куда уходят силы!
Парень признаётся мне в любви, а я ему: "ну, хорошо". Да, мне светит прекрасное будущее в дипломатии.
я, конечно, привлекательная, но вот чтобы взрослые принцы при встрече со мной теряли дар речи и глаз отвести не могли?! Да еще когда я без грамма косметики, с растрепавшимися волосами и в этом невыразительном платье?! Со стойким выражением легкой дебильности на лице?
You can tell people not to panic, but it only makes the fear greater (Вы можете сказать людям не паниковать, но это только увеличивает страх)
Hope isn’t the sickness. It’s the cure.