Цитаты
284275
Помните поговорку: "на войне атеистов нет"? Могу заверить: на краю стометрового обрыва всякий немедля станет пантеистом: лично я приняла бы благословение любых богов, какие только бывают на свете.
Захватывающие приключения леди Трент продолжаются! Читатели, коим посчастливилось прочесть первый том мемуаров леди Трент под названием «Естественная история драконов», уже знакомы с тем, как образованная, педантичная и целеустремленная девушка по имени Изабелла впервые ступила на исторический путь, что в будущем приведет ее к славе крупнейшего в мире исследователя драконов. В этом, втором томе леди Трент с отменной откровенностью вспоминает следующий этап своей блистательной (и зачастую...
Никакой ключ не может даровать свободу — уж мне ли не знать.
Она или течет в крови — или манит обещанием в небесах. Иного не дано.
Мы сами творцы своей свободы.
У нее есть ключ от любой двери, но нет желания их открывать. Она может рассмешить любого, но сама не любит смеяться. Вокруг нее много людей, но они не могут прогнать ее одиночество. Говорят, она безумна. Да и сама она почти уверена в этом… Познакомьтесь — Лале Опал, шут Ее величества.
Как может женщина предпочесть просидеть взаперти в номере гостиницы, объедаясь, тому, чтобы пройтись по нью-йоркским магазинам.
Хотя принцесса Султана далеко не идеальна и ей не чужды человеческие слабости, она продолжает свой мужественный «крестовый поход» против бесправного положения женщин в Саудовской Аравии, а также во всем мире.
– Не говори «не умею». Эта фраза выключает твой мозг. Он отказывается работать после нее. Фактически «не умею» означает «не хочу учиться». Поэтому, если ты не намерен ставить крест на чем-то, лучше говорить…
– …«хочу научиться».
У Олега свое дело, он работает на износ и ждет от отпуска «чего-то особого». Случайно он находит турфирму, предлагающую путешествия, в которых могут участвовать только подготовленные люди. Он соглашается, однако начавшаяся подготовка и ее методы шокируют. Ему приходится быть тем, кем он никогда не был, играть роли, которые никогда не играл, причем не в «парниковых» условиях центра подготовки, а в условиях реальной повседневной жизни, где никто не освобождает его от переговоров, встреч и...
– То, что в мире есть всякие мерзкие типы, – не повод для ожесточения…
Как можно жить на краю, нет, за краем земли – на приливном островке, продуваемом всеми ветрами? Вдали от больших городов и привычных развлечений? Но такие робинзоны находятся – они приезжают сюда, навсегда влюбляются в Корнуолл и остаются, чтобы жить, работать и быть счастливыми. Одна из них – Полли Уотерфорд, быть может не избалованная везением, однако не зарывшая в землю свой талант: она умеет печь изумительно вкусный хлеб. У нее есть любимая работа, любимый человек и любимый домашний питомец...
Гасель знал, что ненависть, как и тоска, страх, любовь или любое другое глубокое чувство, – неважный спутник для обитателя пустыни. Чтобы выжить в краю, где ему выпало родиться, необходимо сохранять великое спокойствие. Хладнокровие и самообладание всегда должны быть выше любого другого чувства, способного подтолкнуть к совершению ошибки – здесь их редко когда удается исправить.
Его зовут Гасель Сайях. Его империя – пустыня. Он – властитель страны, простирающейся от Атласских гор до берегов Чада. Он – один из последних великих воинов неукротимых имохагов, которых все прочие смертные знают под именем туарегов. Однажды двое, старик и юноша, появились у порога его хаймы. И он, соблюдая тысячелетние традиции пустыни, приютил путников. Но он не смог защитить их. Люди в пыльной солдатской форме преступили закон. Они убили мальчишку и увели старика. Гасель Сайях...
Взрослые не посвящают детей в свои тайны. Сначала те слишком малы и многого не могут понять; когда они подрастают, им становится не до того, а потом бывает поздно. Такова семейная жизнь. Люди живут бок о бок, считают, что знают друг друга, но в действительности никто и понятия не имеет о своих близких.
Жан-Мишель Генассия — новое имя в европейской прозе, автор романа «Клуб неисправимых оптимистов». Французские критики назвали его книгу великой, а французские лицеисты вручили автору Гонкуровскую премию. Герою романа двенадцать лет. Это Париж начала шестидесятых. И это пресловутый переходный возраст, когда все: школа, общение с родителями и вообще жизнь — дается трудно. Мишель Марини ничем не отличается от сверстников, кроме увлечения фотографией и самозабвенной любви к чтению. А еще у него...
Того, что случилось, уже не изменить. И вообще, глупо в такие времена чего-то желать. Желания – слишком большая роскошь.
После катастрофы Отец и Сын идут через выжженные земли, пересекая континент. Всю книгу пронизывают глубокие, ранящие в самое сердце вопросы. Есть ли смысл жить, если будущего – нет? Вообще нет. Есть ли смысл жить ради детей? Это роман о том, что все в жизни относительно, что такие понятия, как добро и зло, в определенных условиях перестают работать и теряют смысл. Это роман о том, что действительно важно в жизни, и о том, как это ценить. И это также роман о смерти, о том, что все когда-нибудь...
Доброта — она превыше всех благ.
«Подвал, похожий на пещеру. Потолок – тяжелые, каменные своды, закопченные, с обвалившейся штукатуркой. Свет – от зрителя и, сверху вниз, – из квадратного окна с правой стороны. Правый угол занят отгороженной тонкими переборками комнатой Пепла, около двери в эту комнату – нары Бубнова. В левом углу – большая русская печь; в левой, каменной, стене – дверь в кухню, где живут Квашня, Барон, Настя. Между печью и дверью у стены – широкая кровать, закрытая грязным ситцевым пологом…»
— А тебе бы радостно было, когда б так? Живешь себе, живешь лет триста, а потом раз и женят.
— Бедная девочка…
— Чегой-то бедная? Принцесса же…
— За мертвяка замуж…
— Так он когда мертвяком был? Она ж его и оживила. И женила.
— Бедный… а с виду приличная принцесса… откуда такая жестокость?
Пропали невесты? Очнулось от тысячелетней спячки древнее Зло, некогда почти уничтожившее мир? И Проклятый город готов принять гостей?
Пускай.
Повелитель Тьмы готов ко встрече и с городом, и с древним Злом, и даже с невестами. К чему не готов? Так к тому, что подвиги подвигами, а свадьба свадьбой. Чья? А тут уж как кому повезет.
Кстати, им еще придется выплатить крупную сумму за нарушение закона, ведь живые планеты неприкосновенны. Вам, как это ни странно, грозит только вознаграждение, но на территории империи лучше не показываться, ибо вознаграждение будет выплачено с их штрафа.
Они шествуют по планетам, устраняя несправедливость, наказывая преступников, побеждая зло. Среди их противников демоны и вампиры, пожиратели и хьяры. Жизнь — это вечный бой, и из него выходит победительницей боевая пятерка наемников Трех Миров и ее звездная героиня — непобедимая, неутомимая, неустрашимая Хелл!
Новый сон — новое счастие! Новый прием утонченного, сладострастного яда!
Роман «Белые ночи» – лирическая исповедь героя-мечтателя, раскрывающая сложный процесс воспитания чувств и тончайшую «музыку» души.
admin
добавил цитату
из книги
«Теарнская партия»
6 лет назад
Ренарт пробормотал нечто неразборчивое, подскочил к сыну и отвесил ему здоровенную оплеуху.
– Спасибо, папа. – У Феррена на глазах выступили слезы. – Ты меня все еще любишь? Несмотря на то, что я натворил?
Ренарт дрогнул. Разом ослабели ноги, руки мелко затряслись…
«Ты меня все еще любишь?»
– Сынок…
Феррен бросился к нему.
– Ах, папа… оплеуха – это так мало… – пролепетал он. – И так много… теперь я знаю… ты меня любишь…
– Ты уронил книгу своего дурацкого профессора, – прошептал Ренарт, и по его исказившемуся лицу пролегли две подозрительно блестящие дорожки.
– Он не дурацкий, папа… Если бы не он, я так и умер бы сволочью… а теперь… я все-таки умру человеком…
-Ну и жизнь у вас, у людей! Чем только вы не забиваете свои рыхлые маленькие мозги! Неужто вы не сознаете, как короток ваш век, как незначительно ваше место в огромной Вселенной? А вы беспокоитесь из-за приданого, зубного камня и цен на верблюдов!
Известно, что волшебники любят призывать духов и сваливать на них всякую черную работу: строить дворцы, сражаться с врагами, искать сокровища и так далее. Царь Соломон, например, при помощи простого колечка мог запросто призвать несметные полчища этих трудолюбивых существ. Неудивительно, что царство его процветало. Кстати, помните Бартимеуса? Того джинна, у которого язык без костей. Он еще был замешан в историях с Амулетом Самарканда и Глазом Голема и имел самое непосредственное отношение к...
Ожидания нужно уметь обманывать.
Дом был ужасный – построенный из грязно-серого кирпича и весь какой-то косой. Его подъезды будто перессорились, а на крышу нахлобучилась огромная труба. Когда Рина сюда переехала, то сразу поняла: здесь творится что-то странное, ведь по ночам стены воют так, будто им больно. А однажды, на самой грани сна и яви, она услышала шепот: «Приходи по спирали…» Казалось, кто-то звал на помощь. Кто-то не из нашего пространства. Из Сердцевинума. Оказавшись в этом искаженном мире, Рина и ее друг Тим...
Над людьми, подобными Унгерну, власть отвлечённых идей настолько велика, что эти идеи могут действовать почти на физиологическом уровне. Он вполне способен был вслед за Ницше выстроить тот же ряд презираемых им тварей: «Лавочники, христиане, коровы, женщины, англичане и прочие демократы».
Новое, исправленное и расширенное почти вдвое издание книги «Самодержец пустыни» лауреата премий «Национальный бестселлер» (2001) и «Большая книга» (2009) Леонида Юзефовича, представляет собой документальную биографию одного из самых загадочных персонажей русской истории XX века. Барон Роман Федорович Унгерн-Штернберг (1885–1921) прославился не только своей жестокостью, но и небывалым утопическим проектом спасения умирающей европейской цивилизации по принципу ex oriente lux («свет с востока»)....
Лида была его первой и, он надеялся, последней любовью. Да и неважно, что будет, если любовь вдруг пройдёт, как неважно, что будет с землёю ещё через четыре миллиарда лет. Потом можно сойтись с дурой и уйти от неё к дряни, полюбить за шиньон или за брючный костюм, жить ради автомобиля или богатого папы — потом можно любить кого угодно. Но первую любовь выбирают так, словно это твой первый и последний выбор, потому что первая любовь, как родинка, — на всю жизнь.
В книгу вошли повести классика отечественного детектива, ленинградского писателя Станислава Васильевича Родионова (1931–2010). Захватывающие сюжеты его детективов держатся не на погонях и убийствах, а на необычных преступлениях, которые совершают неординарные преступники. И противостоит им такой же необычный следователь, мастер тонкого психологического допроса, постоянный герой автора — следователь Сергей Георгиевич Рябинин. Две повести «Криминальный талант» и «Кембрийская глина» были...
— Нет, представь. Серьезно. — Он возложил мне на плечо руку. — Ты наместник римского императора и можешь все. Все! Так тебе кажется. И вот к тебе приводят несчастного мученика по имени Иисус. Он выглядит беспомощно и больше всего напоминает ума- лишенного. А вот теперь самое главное. — Он допил виски и реши- тельно, со стуком поставил стакан на стол. — Тебе вдруг становится достоверно известно, что этот несчастный сильнее не только тебя и всей твоей армии, но и всех армий во всем мире сейчас и всегда по- том. И когда он умрет, он станет только еще сильнее и могуществен- нее. Он покорит Рим, уничтожит все, что для тебя ценно, и то госу- дарство, которое делает тебя Богом, будет разрушено во имя Его. Что бы ты сейчас ни сделал, он победит, а ты проиграешь. Тем не менее в данную секунду так уж случилось, что он в кандалах перед тобой и ты можешь сделать с ним все что угодно. Что же ты будешь делать?
Кто дергает за ниточки? Ты управляешь информационным фоном или он тобой? Кто они – загадочные и экстравагантные технологи общественного мнения, капитаны индустрии или профессиональные подлецы? Битва идеологий идет на земле и на небе. Кто же победит и есть ли у людей альтернатива прогрессу? Справится ли человек с соблазном стать сверхчеловеком? И можно ли ради огромного блага совершить зло? Сплетение убеждений и лжи, интриги и тайны, противостояние длиною в тысячи лет – в новом романе-антиутопии...
Любовь больше, чем просто чувство. Она - часть твоей души.
Ее зовут Эхо. Она девушка-изгой, чью красоту отнял безжалостный хищник. Но никакие невзгоды не способны ожесточить девушку. Ради спасения отца она готова пожертвовать свободой, став пленницей того самого белого волка, который когда-то на нее напал. Теперь Эхо живет в лесу, в зачарованном доме, став его хранительницей. Она собирает лунный и солнечный свет, кормит животных и следит за зеркальной библиотекой. Вот только проклятие этого необычного места сильнее, а тайна волка куда мрачнее, чем Эхо...
Только люди, глубоко любящие и понимающие природу, чувствуют себя в экспедиции легко, и их работа полна неподдельного энтузиазма. Они способны увидеть настоящую красоту, им легче распознать скрытые в недрах сокровища, их трудно сбить с пути, они сумеют найти для себя наслаждение и в тяжелом походе, и в ночной грозе, и в грохоте обвала. У них на всю жизнь неизгладимо остается в памяти брачная песня марала, и отдых у костра под старой елью, и даже кружка выпитого горячего чая где-нибудь на леднике или под пиком. Они с удовольствием вспоминают опасные переправы, случайные встречи с медведем, неудачи в пути, и их снова и снова тянет туда, где побеждают только знание и сила, а риск и смелость являются залогом успеха.
Григорий Анисимович Федосеев (1899—1968) прожил жизнь, полную удивительных приключений, жизнь на грани выживания, но зато необычайно интересную и прекрасную. Собственно, даже две жизни! В своей «первой» жизни – геолога и геодезиста – Григорий Федосеев сумел осуществить мечту каждого мальчишки, начитавшегося знаменитых писателей-романтиков. Его привычным окружением стала первозданная тайга, дикие животные и недоступные скалы. Федосеева называли «последним из могикан», перед кем еще открывались...
– После стольких лет печали и трагедий я снова получил шанс обрести счастье. Оно уже никогда не будет абсолютным – разве это возможно, когда я потерял столько любимых людей? – но я не могу упустить эту возможность.
Когда‑то у герцога Соленых островов было двенадцать дочерей. А теперь осталось восемь. Поговаривают, что семейство Фавмант проклято и тьма забирает дочерей герцога по очереди. Аннали, вторая дочь герцога, знает, что находится в опасности. Встревоженная призрачными видениями, она подозревает, что смерти ее сестер не были случайны. Каждую ночь девушки ускользали на роскошный заколдованный бал. В драгоценных туфельках и одеждах из шелка они кружились в смертельном танце до восхода солнца. Как и...
Мужчина посапывал во сне и казался просто ангельски невинным. Свойство блондинов и блондинок. Что бы они ни делали, им достаточно просто похлопать глазами, чтобы состроить изумленную невинность. Брюнетам приходится возиться больше. А мне и вообще никто не верил. Улыбка выдавала.
Так вот бывает – у тебя семья, дом, универ, в перспективе докторская диссертация, а однажды открываешь дверь – и вот они, проблемы! Стоит на пороге какая-то выдра и заявляет, что твой законный муж – волшебник! И просто обязан производить на свет (понятно, с кем) новых волшебников. Так что подавай на развод и скажи спасибо, что тебе жизнь оставили. Кто-то мог бы и послушаться. Но я, Валентина Ставрогина, точно не из таких. Волшебники? И что? После студентов это уже не проблема. Значит, так,...
АК68
добавил цитату
из книги
«Том 3. Село Степанчиково и его обитатели»
6 лет назад
Умерьте страсти, побеждайте себя. «Если хочешь победить весь мир — победи себя!» Вот моё всегдашнее правило.
Тот, кто умеет любить, – стоит доверия. А люди, не способные к этому высшему чувству, не способны и ко многому другому, на них нельзя положиться, потому что они пустые, они всегда могут дрогнуть в последний момент.
Впервые в русской литературе на страницах романа-эпопеи Вацлава Михальского «Весна в Карфагене» встретились Москва и Карфаген – Россия и Тунис, русские, арабы, французы. Они соединились в судьбах главных героинь романа – Марии и Александры, дочерей адмирала Российского Императорского флота. То, что происходит с матерью главных героинь, графиней, ставшей в новой жизни уборщицей, не менее трагично по своей силе и контрастности, чем судьба ее дочерей. В романе «Весна в Карфагене» есть и новизна...
— Взять на воспитание ребёнка убитого врага благородно и справедливо: кровь продолжает жить, просто подчинившись более сильному.
— Жутковатые обычаи, — задумчиво качнула головой Ида.
— Хочешь сказать, в Транте таких не существовало? Впрочем, да, там было принято вырезать всю семью сразу, включая детей. Очень мирно, — улыбнулся Маран.
Если судьба даёт второй шанс, глупо им не воспользоваться, даже если ради этого нужно рискнуть. Так или почти так рассуждала Идана Морнхут, потомственный техномаг, сбегая от своего прошлого в соседнюю страну, чтобы там выйти замуж в подкрепление политического союза. Спокойный брак, техномагическая лаборатория и исследования в области протезирования - примерно так она видела своё будущее. И всё это у неё будет, если она выберет правильного мужчину. А если выберет неправильного... Что ж, это...