Слова – ветер, колебание жил в горле, движение лживого языка. Слова – ничто.
Например, в одиночестве, среди ночи, потягиваешь виски, из динамиков льется «Baby, Baby All the Time» и вдруг понимаешь, что все равно когда-нибудь все красивые чувства превратятся в прах, станут ничем. И всем нам ничего не остается — только смириться с этим.
В жизни, как в покере, настоящая игра идет в пространстве между твоими картами и чужими.
Людей всегда тянуло к великим историям, уводящим в мечту. Так они наделяли свой мир смыслом.
... очень трудно говорить и есть одновременно, но если очень хочется, то при должном упорстве можно все на свете.
— Корона — не болезнь, от бабы не подцепишь!
Ведь обращать внимания — это не измена. Все обращают внимания на других, закон жизни. Просто не все изменяют, а это уже закон чести.
- Ну что, друг мой, готов ли ты простить этой женщине все обиды и позволить ей трепать тебе нервы всю оставшуюся жизнь? Имей ввиду, еще не поздно одуматься!
- Готов! - засиял взглядом кузнец.
Нити на его руке полыхнули алым и... впитались в кожу, оставляя на своем месте не то шрам, не то татуировку.
- А ты, верховная колдунья, согласна терпеть этого деспота до конца дней своих? Помни, в случае чего - у него есть молот...
- Да, - тихо выдохнула Бриалина и обзавелась точно таким же узором на запястье.
Над первой любовью обычно смеются, но если это настоящая любовь, если это не просто вспышка пробуждающейся страсти, такая первая любовь становится также последней любовью, вечной любовью, самым счастливым или самым горьким уделом, какой только может выпасть на долю мужчине или женщине.
Запомни, малая, никогда не делай то, о чем тебя не просят, и не жди того, чего не обещают…
- Нежно тебя пусть любовники будят, если с твоим характером ты их заведешь, - усмехаясь, отозвалась тролльчанка.
- Заводят кошек и собак, а любовников имеют, - машинально поправила я.
– Да ладно, расслабься, толстяк. Шуток не понимаешь?
– Иди ты к черту, Тисса! Я не толстый, у меня просто неправильный обмен веществ!
– Ладно, ладно, ты не толстый. Просто коллекционер жиров. Вся коллекция на виду, вон, аж трясется. Хотя сейчас на выставку!
В Средние века гамлетовский вопрос «быть или не быть?» звучал как «молиться или рубиться?». На что готова ты - склонить голову, принимая мученическую смерть, или драться с врагом до конца? Первый вариант отдавал твою жизнь на откуп победителя, а милость к проигравшему всегда была не в чести. Второй предлагал хотя бы призрачный шанс уцелеть, поэтому викинги всегда выбирали хорошую драку. И надо признать, чаще выигрывали, поскольку наличие хотя бы одного шанса лучше отсутствия оного как факта.
— ...когда я спускаюсь во мрак, чтобы вытащить кого-либо наружу, мне всегда очень важно найти причину, очень серьезное основание для того, чтобы вернуться обратно в мир. Это что-то вроде страховочной веревки для пути назад. Есть одна вещь, которую я твердо уяснила и которая заключается в том, что мрак притягивает к себе, соблазняет своим головокружением. И очень сложно противиться соблазну… Когда я возвращаюсь назад со спасенным мной человеком, то замечаю, что мы далеко не одни. И всегда что-то тянется за нами из этой тьмы, оставаясь приклеенным на ботинках. Очень сложно от него избавиться.
— Почему ты рассказываешь мне об этом?
— Потому что я вышла из тьмы. И именно во тьму мне иногда нужно возвращаться.
весь Днепр серебрился, как волчья шерсть середи ночи.
Мои мечты стали реальностью. Но я к ней оказалась не готова.
Чарли Бичем выступал против того, чтобы менеджер все брал на себя.
"Ты стремишься всё делать сам, - повторял он. - Ты не умеешь перепоручать дело другим. Пойми меня правильно. Ты у меня самый лучший сотрудник. Быть может, ты даже заменяешь двух работников сразу. Но даже и при этом в итоге получается только два человека. А на тебя теперь работает сотня людей. Что же произойдет когда их окажется десять тысяч?"
Все может стать смертоносным для нас, даже вещи, созданные для того, чтобы нам служить
Думай о цели... Держи её в голове, подчини ей все остальное. И ты увидишь, как то, что считала помехой, станет ресурсом.
«Когда мудрец указывает на луну, дурак смотрит на его палец»
А причина была в том, что Петер читал так, как ему было удобнее. Если попадалось слово, которое казалось ему или чересчур длинным, или попросту непонятным, он пропускал его, ибо полагал, что от двух-трех слов стихам ничего не сделается, а бабушке тем более, — там этих слов и так завались. И бывало, при чтении Петер пропускал самые главные слова.
— Так часто бывает. Если человек о себе слишком высокого мнения, если он без конца похваляется, то наверняка в глубине души он чувствует свою ущербность.
Всякое партийное сборище состоит из глупцов и негодяев.
– Ты как думаешь, Айвен? – спросил я. – В конце концов ты родом из здешних мест, тебе и знать, где лучше ловить животных.Айвен вышел из транса, и по его лицу расползлось виноватое выражение, как у сенбернара, который не на место положил свой хвост.– Ну что же, сэр, – изрек он своим невероятно культурным голосом, – по-моему, вы не прогадаете, если отправитесь в Эдвенчер.Куда-куда? – переспросили одновременно мы с Бобом.– В Эдвенчер, сэр. – Он ткнул пальцем в карту. Это – небольшая деревня вот здесь, возле устья Эссекибо. Я поднял глаза на Смита.– Едем в Эдвенчер, – твердо сказал я. – Это просто невозможно – не побывать в месте с таким названием.
отголоски травмы аукаются всю жизнь и никогда не заживают окончательно