– Люси, вытащи меня отсюда! – вновь раздался у меня в голове голос черепа. – Иначе они отвезут меня на «место крови».
– На «место крови»? Что это значит?
– Ну, я думаю, это такое местечко, где собираются хорошие парни, веселятся, песенки поют… Да откуда мне знать, что это такое?!
Деньги нужны человеку для того, чтобы никогда о них не думать.
Несмотря на царящее в саду разнообразие, в королевской вазе есть место лишь одному цветку.
Каждый мужчина, если он не лжет женщине, говорит глупости.
Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.
Полиция снисходительно относится к тому, что на незагруженном участке вам удалось разогнаться до 120 км/ч – для таких машин это не скорость. Вас попросят ехать помедленнее, лишь если электронный датчик спидометра начнет показывать около 150 км/ч.
- Ну, знаете ли... - он двинулся на меня и я спряталась опять за широкой спиной куратора.
- Эллиан, успокойся... - Берт уперся ладонью в грудь декана, остановив его, и повернул голову ко мне:
- А ничего, что ты сейчас сама прячешься за спиной демона, ведьмочка?
Я внимательно осмотрела спину куратора. И не только ее. И уверенно ответила:
- Вы не демон. У вас хвоста нет.
Тот поперхнулся.
- Ты куда там пялишься?
- На туда, где должен быть хвост, если вы демон, - я даже потрогала, чтобы убедиться и пояс штанов оттянула и заглянула туда. Хвоста не было ни капли. - Зачем врете? Чтобы я испугалась? Так декан по сравнению с вами гораздо страшнее. У него и хвост есть, я видела, зеленый такой, противный. Вы только не шевелитесь, пусть он сначала вас убьет, если что.
- Эллиан, ты где ее взял? - ошарашенно спросил Берт, прикрывая одной рукой место предполагаемого хвоста. - Верни обратно, срочно!
А ваши апельсины, они что, страны или люди, пожелал уточнить Тертулиано Максимо Афонсо. Внутри страны они люди, а в мире они страны, и поскольку нет существует стран без людей, гниение неизбежно начинается с них.
Никому из нас не достаётся столько добра в этом мире, сколько мы заслуживаем.
Верность ведь еще заслужить нужно! Слишком многое в жизни делается из чувства верности. И слишком часто люди ей следуют слепо.
" Причина, по которой я бью тебя в том, что ты спрашиваешь, за что я бью тебя".
если можно было многое сказать о том, как обычно сидели на нем брюки, то в парадном мундире его вислый зад просто не поддавался описанию, это надо было видеть.
“She put down her porridge bowl and tried the tea. It was, somehow, worse than she’d expected: not just bitter, but so astringent that it curdled her tongue. It woke her up, though, and that was the point.”
– Да ваша поездка. Дело очень нехорошее, Уотсон. Нехорошее и опасное. И чем больше я о нем думаю, тем меньше и меньше Оно мне нравится. Смейтесь, друг мой, смейтесь, но я буду очень рад, если вы вернетесь на Бейкер-стрит здравым и невредимым.
Как тяжело терять друга именно тогда, когда начинаешь ценить его!
– Ты знаешь, что я люблю тебя? – спросил он.
Кивнув, она накрыла его щеку ладонью.
– Такой любовью, которая не заканчивается, а живет вечно, – проговорил он мягко. – Неважно, что ты уедешь в Финикс, а я на какое-то время останусь здесь. Мы снова найдем друг друга. Ты поняла меня, Саванна Кармайкл?
Если бы кто-нибудь был склонен преувеличивать то, что нам известно теперь о душевной жизни, то достаточно было бы указать на функцию памяти, чтобы заставить его быть скромнее.
Странно подшучивала над Светланой жизнь. Рано расцветшая, пышная ее лебединая красота еще в пору школьных увлечений и потом, в институте, отпугивала сверстников, сверстники ухаживали за всякими пигалицами, малявками. А на Светлану заглядывались мужчины старше ее. Иногда — гораздо старше ее. Настоящие, видные, мужественные мужчины. Всем им был присущ один-единственный общий недостаток: они были женаты.
Мировоззрение многих людей, сколь бы ущербным оно нам ни представлялось, обусловлено присущим им образом жизни и опытом. Они не любят ,когда кто-то пытается навязать им собственный взгляд на мир, тем более если он не подкреплен разумными доводами. Они никогда не поверят вам, понимаете? Мир поделен надвое - на одной стороне откровение, на другой разум. Если они когда-нибудь сойдутся, наступит золотой век. Здесь, в городе, предпочтение отдается именно разуму. Если вы будете исходить из чего-то иного - обязательно потерпите поражение. Вас тут же атакуют.
До чего же трудно отпускать. Вот я, например, всю жизнь цепляюсь за то, к чему единожды прикоснулся.
Мы разучились строить отношения мирно. Теперь мы делаем что хотим. На твоем месте я старался бы пореже выходить из дому в поздний час. Кругом полно людей, которые будут счастливы причинить тебе боль. Ничего не принимай на веру: будь крайне осторожен.
К тому же, полагаю, у несчастных женщин всегда есть тьма причин терпеть известное зло, а не искать новое.
...количество глупостей, которые способна сотворить энергичная женщина при наличии свободного времени, неиссякаемо.
Тенденция лишить женщину её естественной роли матери и заменить ее как мать яслями кладет начало отказу от гуманного, человеческого общества.
ОНА: Мысли не задерживаются у вас на языке, а руки – в карманах. Вы опять ухватили меня за правое колено.
ОН: Ради бога, простите. Право, мне так неудобно…
ОНА: Теперь вы жмёте мне руку. Вы что, пытаетесь флиртовать со мной, мсье?
ОН: О, нет, Прекраснейшая. Я пытаюсь размышлять вместе с вами.
ОНА: А жесты – они что, способствуют работе мысли?
ОН: Драгоценнейшая царица, я не склонен к спокойному, пассивному созерцанию. Я всегда активен, я в вечном поиске, мысли проносятся непрерывным потоком у меня в голове, как электрические разряды, иногда с такой скоростью, что парик слетает с головы. Порой они внушают мне нескромные намерения, и я распускаю руки. Могу схватить собеседника за ляжку – а то и за грудь. Но, к чести своей скажу, как бы далеко мои мысли ни заходили, никакого вреда они не причиняют. До сих пор никто не пострадал. Никто не был уязвлён. Тем не менее примите мои искренние извинения, Ваше Императорское Величество, тем более что…
ОНА смеётся.