От ума до здравого смысла дальше, чем думают.
Мы были явно не одиноки в своем стремлении убрать капибару куда подальше. И вот мы спустились в палисадник, обмотали ящик еще несколькими мешками и двинулись вдоль по дороге... Наконец мы обогнули последний угол, вот уж ворота музея показались - и тут мы наткнулись на полисмена.
Мы все трое остановились и с подозрением воззрились друг на друга. Полисмен явно недоумевал, с чего бы это двум расхристанным джентльменам волочить по улицам гроб в такой час, когда им полагается быть в постели. Он отметил про себя выглядывающие из-под верхней одежды пижамы, отметил загнанное выражение наших лиц и особенно отметил гроб, который мы несли. В этот момент из гроба донесся удушаемый всхрап, и у полисмена глаза полезли на лоб... Тут только до меня дошло, до чего трудно сколько-нибудь убедительно объяснить полисмену, зачем нам загорелось в час ночи проносить по улицам капибару в гробу.
Мужчина, которого не ранит любовь к женщине, — только наполовину мужчина.
Если веришь, что все получится, так обычно и происходит.
Красный цвет господствует в фильме... Это и красные салфетки, когда они едят; красные и белые полоски на ветровом конусе, который Питер дает Селине в качестве игрушки; красный свитер на молнии у официанта в кафе. Аньес Б. просит нас подумать над их отношениями, основанными на том, что пришлось пережить Селине раньше. Режиссер предупреждает нас, но мы все же ошибаемся. Питер не собирается причинить боль Селине, он заботится о ней. Единственный человек, которому грозит опасность испытать боль, – это он сам.
- Я всегда знал, что женщина - опаснее любой змеи, когда дело идет о неудовлетворенном любопытстве.
Женщину уважают, когда у нее есть муж или когда у нее есть капитал.
– У вас обоих в крови меня преследовать? – Поворачиваюсь к Райли, стоящему рядом. – У тебя же в крови убегать.
Есть у людей такая неприятная привычка - запоминать именно то, что не следует.
привлекательная женщина - это игривая женщина. Та, которая играет эмоциями, ситуациями, чувствами, с чувствами. Играй, жизнь у нас всего одна, и не все из нас доживут до старости, если уж говорить откровенно.
– Меня преследовали за мою веру.
– Это ужасно, – покачал головой Теппик. Куфт сплюнул:
– Точно, черт побери. Я искренне верил, что никто не заметит, что я продаю верблюдов со вставными зубами, а значит, я успею смыться.
Однако пакости я всегда делала на совесть. Отмыться к утренней зарядке маг не успел. Так и стоял в ряду злой, красивый и блестючий.
— Вводишь в компьютер ПН, пункт назначения, и Отто [автопилот] берет управление на себя, благо ему помогают наземные радарные установки. Пилоты теперь нужны лишь для того, чтобы поднять и посадить самолет. Ну и на случай чрезвычайной ситуации.— А что вы можете сделать, если такая ситуация возникнет? — спросил Ричардс.— Мы можем молиться, — ответил Холлоуэй.
Самое дурацкое время суток это ваше утро, по правде говоря
— Я не понимаю… О чем ты вообще?!
— А дураку умного и не надо понимать. Сейчас ты резко отсюда уносишь ноги. Не выходишь из игры, а именно уходишь. Отсюда. Быстро.
— Но я штрафник, мне…
— Я сказал — резко. И когда окажешься далеко, тело свое ты бросишь где попало и отправишься в реал. Там пойдешь в дешевый бар или клуб, снимешь накрашенную шлюху, покувыркаешься с ней, подцепишь триппер, нажрешься до поросячьего визга. В общем, оторвешься по полной. И когда к тебе придут и спросят, что видел, ты ответишь чистую правду, вспомнив даже про то, о чем давно забыл. И отвечать будешь очень вежливо и со всем старанием.
Фрэнк видел змею, свернувшуюся кольцами на полусгнившем коврике у камина, - жуткое подобие любимой комнатной собачки.***- Согласись, это, наверное, довольно скучное занятие - быть Шляпой.***- Ох, да скорее же, - вздыхал Рон, массируя себе желудок.
- Ну, Рон, распределение гораздо важнее еды, - попробовал поспорить Почти Безголовый Ник.
- Конечно, если ты уже умер, - огрызнулся Рон.***Странно, когда чего-то страшишься и отдал бы все, лишь бы замедлить время, оно, наоборот, мчится, как сумасшедшее.***- Вчера вечером я сидела, погруженная в рукоделие, как вдруг ощутила внезапный порыв. Я встала, села перед шаром и устремила взор в его кристальные глубины. И увидела, что кто-то на меня глядит. Как, по-вашему, кто?
- Старая безобразная мышь в огромных очках? - закатив глаза, прошептал Рон.***- А я, Игорь, не стал бы утверждать, что знаю все секреты Хогвартса, - добродушно ответил Дамблдор. - Не далее как сегодня утром отправился я в туалет, свернул не туда, и очутился в прелестной, совершенно незнакомой комнате с превосходной коллекцией ночных горшков. Позже я вернулся получше осмотреть ее, а комнатка-то исчезла. Я, конечно, все равно ее отыщу. Возможно, она доступна только в полшестого утра, а может, когда месяц в фазе одна четверть или когда слишком полный мочевой пузырь.***<...> мы сильны настолько, насколько мы едины, и слабы настолько, насколько разъединены.
Постигать новое - это, в сущности говоря, значит становиться моложе, освобождать себя, начинать все вновь.
Ну и обрадовался же мальчик ласковым словам дикой гусыни и аиста! Ничего нет слаще на свете, чем похвала тех, кто мудр, умён и благороден.
Россия будет иметь великое будущее, а народ её велик и сам по себе.. Вы, русские, -добавил он,- очень медленно запрягаете, но удивительно быстро скачете!"Битва железных канцлеров"
В каждом внезапном — да и не только во внезапном! — бою бывает мгновение, которое вдруг оказывается переломным. Уже трус бежит, уже малодушный падает на землю, уже и бывалый, случается, теряет уверенность в себе; уже враг, чувствуя победу, переходит за ту грань, за которой почти не требуется дополнительных усилий, но нежданная случайность нарушает создавшееся положение, выравнивает если не силы, то отвагу, и трус с удесятеренной яростью поворачивает назад, малодушный бросается в атаку, а засомневавшийся обретает новые силы. И тогда бой как бы поворачивается вокруг невидимой оси, и торжествующий победитель, исчерпав порыв, уже без оглядки откатывается назад.
Всякому человеку, для того чтобы действовать, необходимо считать свою деятельность важною и хорошею. И потому, каково бы ни было положение человека, он непременно составит себе такой взгляд на людскую жизнь вообще, при котором его деятельность будет казаться ему важною и хорошею.
Прежде чем порицать его за это, необходимо принять во внимание чрезвычайные обстоятельства, которые крайне осложняли его положение.
Разве можно грустить, когда мама с тобой?
– Грейс, ты ведь не работаешь? – продолжает Эстер свой допрос.
В ее голосе слышится плохо скрываемое пренебрежение, с которым работающие женщины обычно обращаются к домохозяйкам.
Странно взглянув на меня с высоты своего роста, он согласно качнул головой и сделал первый шаг. А я… залипала. Вскользь, тайком рассматривала его со стороны, зарисовывала в памяти суровый профиль, любовалась ростом и шириной плеч. Воровала его образ для себя, чтобы сохранить тепло и вынимать его из пушистых варежек, когда станет невыносимо холодно..