Если страны строятся посредством несправедливости, значит, потом в них все пойдет наперекосяк...
— Сегодня никто не желает жить и никто не хочет умирать.
Ваша колыбельная разбудила бы и пьяного гоблина!
Замуж бабе выйти — всё равно как зимой в прорубь прыгнуть: один раз сделала, — на всю жизнь памятно...
Кто не боится, тот первым и погибает.
– Короче, прощай, воин, – печально и вместе с тем раздраженно сказала я. – Первый интимный опыт с тобой был очень даже ничего, но вот последствия не впечатлили. Я чуть не сдохла, к твоему сведению!
"Выход из безвыходных ситуаций там же, где и вход" Из эпиграфа
Не отстану! – осклабился брат. – И не теряй зря силы, кричать на меня бесполезно. У меня знаешь какая закалка? Ха! Если уж я даже Яна не боюсь, когда он на меня рычит, то тебя и подавно не испугаюсь. – Утоплю, – пообещала я.– Всплыву, – ответило мне всклокоченное улыбающееся чудовище. – Такое, как я, – не тонет.– Грег! Отвяжись! – Не-а.
А так вообще бывает? — Вообще — не бывает, а в частности…
Если можно назвать планом беспорядочный набор бестолковых наблюдений и предположений, замешенных на панике, нерешительности и неведении, то это был вполне приличный план.
Черноволосая пришелица поздоровалась, и в её ушах сверкнули алые серёжки в форме сердец. Выбрав себе шкафчик, она сняла розовый жакет, под которым оказалась блузка целиком в сердечном орнаменте. Никогда прежде Рина не видела таких девочек-валентинок, и это навеяло ассоциации с недавним путешествием в Сердцевинум.
...Только вредные люди, сами того не осознавая, всегда звонят и приходят не вовремя...
«Наивысшее воплощение идеи царизма — это соединение божества с человеческой властью, как был Богдыхан в Китае, Богдо-хан в Халхе и в старые времена — русские цари», — на одном из допросов высказал Унгерн свое кредо.
Это значило одно из двух. Либо в экспериментах над людьми нет ничего более неестественного, чем в экспериментах вообще. Либо человек представляет собой по какой-то причине особый предмет. И в общем-то все это было так просто и так сложно одновременно, что я не смогла найти научный ответ. Наука, к великому сожалению, пока не знает, что такое жизнь и что такое человек. Я и мои коллеги по лаборатории прикоснулись к этому и немного приоткрыли завесу. Но случилось это только тогда, когда мы пренебрегли святостью человеческой жизни. И это не просто пугает меня, это пьянит и вызывает ужас одновременно. Это то, от чего невозможно отказаться по своей воле. Это наркотик.
Порой приключений бывает больше, чем хочется.
Край забытый, край изгнанья,
Много горя ты терпел,
Без отрад и упованья
Был печален твой удел.
И во тьме той непроглядной
Ты совсем почти заснул,
Но надежды луч отрадный
И тебе, Сибирь, блеснул.
Край родной наш и любимый,
Благодатный, юный край,
Не тужи, ты наш родимый,
Упованья не теряй.
Верь, зарею чистой, ясной
Мрак рассеется густой.
И взойдет с зарей прекрасной
Солнце правды над тобой!
«- По-моему, ты говорила, что нужно просто быть собой, - сердито буркнула я, идя по коридору. Камилла вышла вслед за мной - видимо, хотела убедиться, что я зайду в ванную.
- Все верно. Быть собой - чистой и в лучшем виде, - пояснила она».
Все?! Конец?! Но я скулить не стану!
Я обманута? Кто не бывал обманут?!
Передана? Кого не предавали?!
Мне солгали?! Да кому не лгали?!
Бросили? Я встану, не заплакав!
На дыру в душе нашью заплату.
Слезы лить не буду - нос распухнет.
А огни в глазах и сами не потухнут.
Сердце бьется? В счастье стоит верить!
Я закрою за тобой все двери,
Помашу ладошкой. И с улыбкой
Распрощаюсь со своей ошибкой.
Чем ни прикрывай грязь, она все-таки останется грязью.
на что живут наши люди и как умудряются покупать дорогие тачки – тайна за семью печатями. Я, к примеру, вообще безработная, а туфли на мне за триста евро
Неизвестность влечет, а тайны манят. Губительное любопытство хуже опасной болезни, потому что от него нет лекарства.
На самом деле все просто: одним суждено, чтобы их укладывали на удобные диваны, а другим только и остается, что суетиться вокруг с полотенцем.
Человеку свойственно ошибаться, поэтому так трудно найти правильный путь среди лабиринта противоречий.
Этот несчастный Артур сказал Элиоту, что хочет быть свободным и писать правду, не считаясь ни с какими экономическими трудностями, и Элиот тут же выдал ему огромный чек. Это было на одном приеме, на коктейле. «Валяйте, черт подери! Расскажите всем правду! – говорит Элиот. – Ей-богу, давно пора. А если вам понадобится побольше денег, чтобы написать побольше правды, приходите опять ко мне». И этот несчастный Артур совершенно ошалел, стал ходить между гостями, всем показывал чек, спрашивал, неужели он настоящий? Все ему говорят – да, чек замечательный, огромный. Он опять подошел к Элиоту, просил подтвердить, что это не розыгрыш, не шутка. И тут он почти что в истерике стал умолять Элиота: «Подскажите мне, что писать?» – «Правду», – говорит Элиот. А тот упрашивает: вы, говорит, мой покровитель, я подумал, что вы, именно как мой покровитель, мне… ну… подскажете…
Нам написали Евангелие,
Коран,
«Потерянный и возвращенный рай»,
и еще,
и еще -
многое множество книжек.
Каждая - радость загробную сулит, умна и хитра.
Здесь,
на земле хотим
не выше жить
и не ниже
всех этих елей, домов, дорог, лошадей и трав.