Цитаты

Все мое заключено в моей собственной голове

...кислород, который, по всем законам, должен был снабжать сосуды его лица, давно уже сгорел синим пламенем от обилия алкоголя.

Я всегда спешу на выручку. Особенно, если она приличная и не нужно платить налоги.

Принц по ГОСТу

Кристина Юраш

Влюбится до смерти? Это про меня — ректора Академии Прекрасных Принцев, которые даже шнурки завязать не могут! Какое королевство? О чем вы? Они меч в руках не удержат! Добрые родители принцев почему-то уверены, что я лезу в штаны каждому ученику, дабы повторить сказку про Золушку, поэтому торжественно прокляли меня, сделав мою любовь смертельной для меня. У меня и так проблем — выше прохудившейся крыши! Красавцы-преподаватели поспорили, кто первый затащит меня в постель,...

Сентиментальность и скотство — одно без другого не бывает, как ископаемые и нефть

Герцог

Сол Беллоу

Герой «Герцога» — пожилой профессор, выбитый из привычной жизни изменой жены и предательством друга. В тяжелое для себя время он переосмысливает свой жизненный путь и, не найдя в нем реальной опоры, мысленно обращается за поддержкой к великим людям, в том числе давно умершим. В этих посланиях-размышлениях — о Боге, времени, смысле жизни, гибели идеалов — профессор пытается обрести новый взгляд на мир, чтобы собраться с силами перед лицом дальнейших испытаний.

— Ваша моральная лига и все ваши сраные дамские клубы, — продолжала она, полностью меня игнорируя, — кишмя кишат иссохшими страхолюдинами, на которых в жизни никто не клюнул. Почему бы этим бабам не собраться с духом и не нанять за деньги какого-нибудь жеребца? Это именно то, чего им не хватает.

Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли

Хорас Маккой

Представленные в настоящем издании романы «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» (1935) и «Лучше бы я остался дома» (1938) Хораса Маккоя являются вершиной творчества американского писателя, чье имя прогремело после выхода на широкий экран фильма Сидни Поллака «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» с Джейн Фонда в главной роли. Жестко и хладнокровно Маккой повествует об изломанных судьбах молодых юношей и девушек, привлеченных блеском и славой Голливуда и отвергнутых...

"Мне кажется, что-то ускользает у меня из рук, я уже не умею держать это неопределенное "что-то" так крепко, как раньше...Что такое, собственно,успех? Это таинственная, необъяснимая сила - осмотрительность, собранность, сознание, что ты воздействуешь на ход жизненных событий уже самим фактом своего существования, вера в то, что жизнь угодливо приспосабливается к тебе. Счастье и успех внутри нас. И мы должны держать их прочно, цепко.И как только тут, внутри, что-то начинает размягчаться, ослабевать, поддаваться усталости, тогда и там, вовне, все силы вырываются на свободу, противятся тебе, восстают против тебя, ускользают из-под твоего влияния...И тут все начинает наслаиваться одно на другое, удар следует за ударом, и...человеку - крышка".

Я рождена и воспитана леди, и останусь ею, даже если придется скоблить пол и мыть тарелки.

Север и Юг

Элизабет Гаскелл

«Север и Юг» и «Крэнфорд» — самые известные произведения Элизабет Гаскелл, замечательной писательницы Викторианской эпохи. В искусно сплетенных увлекательных сюжетах, полных трагических и счастливых сюрпризов, нашлось место и непревзойденному английскому юмору, и глубоким переживаниям. Книга станет настоящим подарком для всех любителей классической литературы в духе Джейн Остин и сестер Бронте.

"Если вы хотите пригласить меня выпить, нажмите кнопку номер один. Если хотите пригласить поужинать, нажмите кнопку номер два. А если хотите жениться на мне, положите, пожалуйста, трубку".

99 Франков

Фредерик Бегбедер

Злая сатира на рекламный бизнес, безжалостное разоблачение этого безумного и полного превратностей мира, в котором все презирают друг друга и так бездарно растрачивается человеческий ресурс. Роман Бегбедера провокационен, написан в духе времени и весьма полемичен. Он стал настоящим событием литературного сезона, а его автор, уволенный накануне публикации из рекламного агентства, покинул мир рекламы, чтобы немедленно войти в мир бестселлеров.

Вообще-то истинная правда еще более фантастична: все мы звезды. И мы, и наша планета, и Солнечная система не что иное, как накопившийся ил древних взрывов; ил звезд, которые умирают со дня своего перворождения, взрываются в тишине, меча шрапнель газовых облаков, и эти облака кружатся, роятся, аккретируют и образуют плотные небесные тела.
Так что мы — ил, мы — осадки, мы — отстой (сливки и сыворотка), и что это меняет? Вы — то, что уже было и прошло, всего лишь очередные точки на конце (выходящих за пределы) линий, всего лишь волновой фронт.

Мост

Иэн Бэнкс

«Мост» — третий и, по мнению многих, наиболее удачный роман автора скандальной «Осиной Фабрики» Иэна Бэнкса. Налицо три плана повествования: потерявший память человек на исполинском мосту, подменяющем целый мир; уморительно коснозычный варвар, его верный меч и колдун-талисман в сказочной стране; инженер-энергетик в Эдинбурге и его бурная личная жизнь. Что между ними общего? Кто кому снится? И кто — один-единственный — в итоге проснется?

Как мне объяснить, кто я, если я не знаю этого сам?

Механизмы радости

Рэй Брэдбери

У этих механизмов никогда не бывает сбоев. Они вечны, как вечный двигатель и снега на вершине Килиманджаро. Потому что человек, их создавший, – один из лучших в мире выдумщиков небывалых вещей, Рэй Брэдбери, писатель, фантаст, поэт, для которого создавать механизмы радости – такое же привычное ремесло, как для пекаря делать хлеб, а для винодела – вино.

Хорошие вещи способны изменить облик женщины до неузнаваемости.

Гремучий ручей

Татьяна Корсакова

Беда не приходит одна. И кажется, страшнее беды, чем война, быть не может. Когда твой дом – больше не твоя крепость. Когда из окон его видны виселицы. Когда твое сердце полнится ненавистью и страхом. Но беда не приходит одна… Вслед за оккупантами в тихий городок вползает нечто темное и ненасытное. И старый дом на дне Гремучей лощины просыпается от многолетнего сна, чтобы вспомнить, каким он был, какие люди в нем жили. Или не-люди?.. А сама ты слышишь тихий шепот, что доносится со дна лощины. И...

...не противопоставляйте единственного Бога самому себе под тем предлогом, что ваши языки различны и вы по-разному называете Его.

А если это был Он?

Жеральд Мессадье

Он появляется в разных городах мира и проповедует отказ от насилия и поклонения золотому тельцу. Он излечивает больных и заставляет подпольных торговцев оружием отказаться от своего смертельного бизнеса. Он входит во всемирную паутину и с мониторов всех компьютеров в мире обвиняет Америку в алчности и цинизме. На него устраивают охоту спецслужбы, но пули не приносят ему вреда. Его считают мистификатором, террористом, но у многих возникает сомнение: а если это был Он? А если Он вернулся — через...

Единственное различе между мной и безумцем в том, что я не безумец.

Дневник одного гения

Сальвадор Дали

Настоящий дневник — памятник, воздвигнутый самому себе, в увековечение своей собственной славы. Текст отличается предельной искренностью и своеобразной сюрреалистической логикой. Это документ первостепенной важности о выдающемся художнике современности, написанный пером талантливого литератора.

Честное слово, у меня такое чувство, будто человек тонет, а я ему бросаю наковальню.

Екатерина следует единственному в мире купи-продай закону: цена зависит от того, кто покупает, а не от того, что продаётся.

— Любезный друг, — сказал Френсик. — Я вовсе не валяю дурака! Вот ты сказала — есть подтекст, и слава богу. Я этого слово ждал и дождался. Стало быть, роман придется по вкусу тем духовным самоистязателям, которые радуются книге, только если она их раздражает. Но про себя-то я знаю, что с точки зрения подлинной литературы это сущая дрянь — и невелика важность, что знаю, однако инстинктами своими надо дорожить.— У тебя, по-моему, вообще нет инстинктов.— Литературный — есть, — сказал Френсик, — И он говорит мне, что книга мерзкая и претенциозная, а значит — ходкая. Все в порядке: содержание — гадость, слог и того гаже.

Ее друзья, студенты отделений литературы и истории, сделались его друзьями. Они были остроумнее, чем его собственные друзья, и, само собой, ленивее, с комплексом законченных эпикурейцев, как будто все им были что-то должны.

Солнечная

Иэн Макьюэн

Иэн Макьюэн – один из «правящего триумвирата» современной британской прозы (наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом), шестикратный финалист Букеровской премии – и лауреат ее за роман «Амстердам». Снова перед нами, по выражению маститого критика из «Афиши» Льва Данилкина, «типичный макьюэн, где второе слово обозначает не уникальность автора, а уже фактически жанр». Итак, познакомьтесь: Майкл Биэрд – знаменитый ученый, лауреат Нобелевской премии по физике, автор Сопряжения...

Ты играешь теми картами, какие тебе сдали.

На полпути к могиле

Джанин Фрост

Первый роман Джейн Фрост о похождениях Ночной Охотницы! Впервые на русском языке! Смысл своей жизни юная Кэтрин Кроуфорд видела в том, чтобы выследить и уничтожить как можно больше вампиров. Причина посвящать вечера столь редкому хобби у нее вполне веская — один из проклятого племени когда-то надругался над ее мамой. И стал ее папой. Желание однажды встретить и продырявить родителя серебряным колом заставляет Кэт раз за разом рисковать жизнью в опасных поединках с нежитью. И раз за разом...

Рассол злился на себя: чем больше он думал о спокойствии, тем дальше оно от него ускользало. “Это как кусать себя за зубы, – утверждала дзэнская поговорка. – Хватать не только нечего, но и нечем”.

Практическое демоноводство

Кристофер Мур

В тихий городок Хвойная Бухта прибывает странная парочка. Один симпатичный – бывший семинарист, а теперь бродяга со стажем. Тревису под девяносто, но выглядит он молодо – лет на двадцать пять. Другой – редкий урод по имени Цап, свирепый повелитель древних царств и гурман человеческой плоти. Он нежно-зеленого цвета, но видит его не всякий – лишь те, кем он закусывает. Курортный городок расстелен перед демоном, точно шведский стол в четырехзвездочном отеле. Но за...

Жизнь - не искусство, в то время как описывать жизнь - искусство.

Лотерея

Кристофер Прист

Питер Синклер потерял все — отца, любимую девушку, работу. Чувствуя, что сама жизнь ускользает, как песок между пальцами, он пытается зафиксировать ее на бумаге. Но то, что начинается как автобиография, вскоре оборачивается историей совершенно другого человека в другом мире, и новая реальность засасывает Питера с головой… От автора «Опрокинутого мира», «Машины пространства», «Гламура» и экранизированного Кристофером Ноланом «Престижа» (в ролях — Кристиан Бейл, Хью Джекман, Скарлет Йохансон,...

Дети в этих семьях конца XIX века отличались от детей предшествующих и последующих поколений. Они не были ни куклами, ни миниатюрными взрослыми. Их не упрятывали с глаз долой в детские, их допускали на семейные трапезы, их зарождающиеся характеры воспринимались всерьез и обсуждались с рациональной точки зрения за столом или во время долгих прогулок по окрестностям. И в то же время дети этого мира жили своей отдельной, во многом независимой детской жизнью. Они носились по лесам и полям, строили укрытия, лазили по деревьям, охотились, ловили рыбу, катались на пони и на велосипедах в обществе только других детей. А других детей было много. Семьи были большие, и по мере того, как члены семьи рождались — или умирали, — баланс семейных отношений едва заметно смещался. Еще в этих семьях ребенок принадлежал к какой-либо группе: он был «один из старших» или «один из младших». Старшие часто игнорировали или порабощали младших, и младшие вечно бунтовали. Старшие же были недовольны, что их заставляют всюду таскать с собой младших братьев и сестер, которые только мешают устраивать опасные вылазки.

Детская книга

Антония Байетт

Антония Байетт — известная английская писательница, лауреат множества литературных премий, в том числе Букеровской. С 1999 года Байетт является дамой-командором Ордена Британской империи. Ее роман «Обладать» переведен на 26 языков и включен в университетские программы во многих странах мира. Романы Антонии Байетт возрождают лучшие традиции мировой классической литературы. Она умеет создать на страницах книги целый мир, показать человека на фоне исторических реалий его времени и при этом...

– Ведьмы веками говорили об этом ребёнке, – сказал Консул. – Они живут в тех местах, где пелена между мирами тонка, время от времени до них доносится бессмертный шёпот тех, кто странствует между мирами. И они слышали о таком ребёнке, – его ждёт великая судьба, но осуществиться она может не здесь, не в этом мире, а далеко отсюда. Без этого ребёнка мы все погибнем. Так говорят ведьмы. Но осуществить предназначенное ей судьбой она должна в неведении об этом, потому что только в её неведении мы можем быть спасены. Вы это понимаете, Фардер Корам?
– Нет. Не могу сказать, что понимаю.
– Это значит, что ей должно быть позволено делать ошибки. Мы должны надеяться, что она их не сделает, но мы не можем ею руководить. Я рад, что увидел этого ребёнка до того, как умру.

Истинные чудеса не должны происходить внезапно, как в сказках Шахерезады. Для того чтобы произошло настоящее чудо, может потребоваться много времени, столько же, сколько на то, чтобы вырастить кристалл, изменить мировоззрение, дождаться, когда пожелтеют и опадут листья. Главное быть внимательным, чтобы ничего не пропустить.

Песня моряка

Кен Кизи

Последний роман замечательного американского писателя, кумира нескольких поколений. Те, кто считал главного «веселого проказника» Америки автором одной только «Кукушки», оказались не правы. Кизи писал всю жизнь, его последняя книга глубока и прозрачна, она называется «Песня моряка». Это простая и грустная история, герои которой чем-то похожи на деревья. Они способны противостоять любой стихии, но когда на их земле затевают строительство очередного Диснейленда, им остается одно — молча...

Нужен дождь, гроза… И пусть разверзнутся хляби небесные!..» Он проклинает праздник, забитую народом площадь, и этот парк, и туалет, и сперму на стене, и свою тошноту, и мерзких гусениц, и выделяющуюся из них желтую гадость, и гнойные выделения собственной матери — готов проклясть все. Он с удовольствием перебил бы сейчас всех: и того сопляка, которому чуть не попал зонтом в глаз, и свою мать. Честное слово, он бы не задумался ни на секунду! «Только бы начался дождь! Нет, пусть лучше с неба полетят снаряды!» Не дыня ему нужна, а бомба!.. Зуд от бесчисленных укусов переместился куда-то внутрь тела, отчего портной испытывает желание вскрыть себе живот и выдернуть наружу кишки. Из соседней кабинки кто-то мерно постанывает женским голосом. «Нет, ну надо же! Нашли место и время трахаться! Да я бы вздернул их на ближайшем дереве! Черт, сейчас бы той мази, которую прописали для матери… Ах, если бы можно было перебить всех этих кретинов, что запрудили всю площадь, разметать их, как тот муравейник! Все это мерзость, блядство, дерьмо! Всех их порвать на части! Содрать с них кожу живьем, четвертовать к чертовой бабушке! Какой, к дьяволу, праздник! Война!.. Чтобы всех… всё раздолбать в пух и прах!..

Война начинается за морем

Рю Мураками

Рю Мураками, мастер гротеска, воспевший разочарование и боль потерянного поколения, создал романы, ставшие легендарными. Эта книга о личных драмах, подлинных катастрофах, безумных исповедях, постоянных страхах, мучительных фантазиях, ставших привычными спутниками героев и оставляющих болезненное ощущение головокружения. «Война начинается за морем» — это полный жестокой иронии гимн лишенного иллюзий поколения, чей нигилизм остается единственным спасением в безнадежно погрязшем в насилии и...

...если человек мертв, это, допустим, означает, что его нет в живых, но не означает, что его не существует.

Уровни жизни

Джулиан Барнс

Новая книга Джулиана Барнса, написанная сразу после смерти его любимой жены, поражает своей откровенностью. Каждый из нас кого-то теряет, мы ссоримся с друзьями, расстаемся с любимыми. Эта боль остается с нами навечно, но с годами она притупляется. Однако бывают потери другие — необратимые, когда точно знаешь, что в земной жизни больше человека не увидишь. Что чувствует тот, кто пережил потерю? Ведь оставшемуся надо продолжать жить…