Цитаты

Не бойся, дитя мое, - говорил раввин, пытаясь утешить его. - Чем больше демонов внутри нас, тем больше ангелов можем мы сотворить.

Пока сама я — никто, я завидую каждому, кто добился успеха.

Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли

Хорас Маккой

Представленные в настоящем издании романы «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» (1935) и «Лучше бы я остался дома» (1938) Хораса Маккоя являются вершиной творчества американского писателя, чье имя прогремело после выхода на широкий экран фильма Сидни Поллака «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» с Джейн Фонда в главной роли. Жестко и хладнокровно Маккой повествует об изломанных судьбах молодых юношей и девушек, привлеченных блеском и славой Голливуда и отвергнутых...

В семье все должны стоять друг за друга, иначе беда постучится в двери.

После всего, что люди сделали для Бога, он мог бы все-таки дать себе труд существовать.

99 Франков

Фредерик Бегбедер

Злая сатира на рекламный бизнес, безжалостное разоблачение этого безумного и полного превратностей мира, в котором все презирают друг друга и так бездарно растрачивается человеческий ресурс. Роман Бегбедера провокационен, написан в духе времени и весьма полемичен. Он стал настоящим событием литературного сезона, а его автор, уволенный накануне публикации из рекламного агентства, покинул мир рекламы, чтобы немедленно войти в мир бестселлеров.

Выбор не между реальностью и сном, выбор - между двумя разными снами.
Первый - мой собственный: мост и все, что я вокруг него накрутил. Другой - наш коллективный: все, что мы навоображали сообща. Мы существуем во сне, как его ни называй: бытием, реальностью, жизнью. Уж не знаю, к добру или к худу, но я - часть одного сна, и этот сон был наполовину кошмаром, и я едва не позволил ему свести меня в могилу.

Мост

Иэн Бэнкс

«Мост» — третий и, по мнению многих, наиболее удачный роман автора скандальной «Осиной Фабрики» Иэна Бэнкса. Налицо три плана повествования: потерявший память человек на исполинском мосту, подменяющем целый мир; уморительно коснозычный варвар, его верный меч и колдун-талисман в сказочной стране; инженер-энергетик в Эдинбурге и его бурная личная жизнь. Что между ними общего? Кто кому снится? И кто — один-единственный — в итоге проснется?

— Если бы можно было сейчас нажать такую кнопку, ты бы нажал?
— Наверно, да, — ответил он. — Без насилия. Просто все исчезнет с лица земли.
Оставить землю и море, и все что растет — цветы, траву, плодовые деревья. И животные тоже пусть остаются.
Все оставить, кроме человека, который охотится, когда не голоден, ест, когда сыт, жесток, хотя его никто не задевает.

Механизмы радости

Рэй Брэдбери

У этих механизмов никогда не бывает сбоев. Они вечны, как вечный двигатель и снега на вершине Килиманджаро. Потому что человек, их создавший, – один из лучших в мире выдумщиков небывалых вещей, Рэй Брэдбери, писатель, фантаст, поэт, для которого создавать механизмы радости – такое же привычное ремесло, как для пекаря делать хлеб, а для винодела – вино.

А жизнь – это всего лишь жизнь.

Гремучий ручей

Татьяна Корсакова

Беда не приходит одна. И кажется, страшнее беды, чем война, быть не может. Когда твой дом – больше не твоя крепость. Когда из окон его видны виселицы. Когда твое сердце полнится ненавистью и страхом. Но беда не приходит одна… Вслед за оккупантами в тихий городок вползает нечто темное и ненасытное. И старый дом на дне Гремучей лощины просыпается от многолетнего сна, чтобы вспомнить, каким он был, какие люди в нем жили. Или не-люди?.. А сама ты слышишь тихий шепот, что доносится со дна лощины. И...

Если бы фанатики имели чувство юмора, то не были бы фанатиками.

А если это был Он?

Жеральд Мессадье

Он появляется в разных городах мира и проповедует отказ от насилия и поклонения золотому тельцу. Он излечивает больных и заставляет подпольных торговцев оружием отказаться от своего смертельного бизнеса. Он входит во всемирную паутину и с мониторов всех компьютеров в мире обвиняет Америку в алчности и цинизме. На него устраивают охоту спецслужбы, но пули не приносят ему вреда. Его считают мистификатором, террористом, но у многих возникает сомнение: а если это был Он? А если Он вернулся — через...

Первое знакомство с Ницше глубоко потрясло меня. Прибегая к черно-белым тонам, он дерзко утверждал: "Бог умер!" Как?! Меня учили, что Бога нет, а теперь мне говорят, что Он умер.

Дневник одного гения

Сальвадор Дали

Настоящий дневник — памятник, воздвигнутый самому себе, в увековечение своей собственной славы. Текст отличается предельной искренностью и своеобразной сюрреалистической логикой. Это документ первостепенной важности о выдающемся художнике современности, написанный пером талантливого литератора.

— Это я проявил снисхождение, — сказал Пьетро. — Дожидался, пока наш мир наберется ума-разума. Ждал, когда же положат конец войнам. Надеялся, что политики станут порядочными людьми. Мечтал — ля-ля-ля — о том, чтобы торговцы недвижимостью превратились в частных граждан. А пока я жду — я танцую. — И продемонстрировал.

ОНА: Мысли не задерживаются у вас на языке, а руки – в карманах. Вы опять ухватили меня за правое колено.
ОН: Ради бога, простите. Право, мне так неудобно…
ОНА: Теперь вы жмёте мне руку. Вы что, пытаетесь флиртовать со мной, мсье?
ОН: О, нет, Прекраснейшая. Я пытаюсь размышлять вместе с вами.
ОНА: А жесты – они что, способствуют работе мысли?
ОН: Драгоценнейшая царица, я не склонен к спокойному, пассивному созерцанию. Я всегда активен, я в вечном поиске, мысли проносятся непрерывным потоком у меня в голове, как электрические разряды, иногда с такой скоростью, что парик слетает с головы. Порой они внушают мне нескромные намерения, и я распускаю руки. Могу схватить собеседника за ляжку – а то и за грудь. Но, к чести своей скажу, как бы далеко мои мысли ни заходили, никакого вреда они не причиняют. До сих пор никто не пострадал. Никто не был уязвлён. Тем не менее примите мои искренние извинения, Ваше Императорское Величество, тем более что…
ОНА смеётся.

В Соне он, казалось бы, обрел женщину, оценившую его и вполне пригодную на роль идеальной возлюбленной. Но тут были свои загвоздки: женский идеал Пипера, извлеченный из великих романов, отличала чистота помыслов и глубина чувствований. Но глубинным чувствованиям надлежало оставаться глубинными, а Сониным глубины недоставало — это было ясно даже и Пиперу. Соня источала готовность перейти от слов к делу и путала ему все карты. Во-первых, с нею он не мог быть похотливым хищником. Как можно зверем наброситься на ангела, если ангел, на которого набрасываешься, зверем набрасывается на тебя? Хищнику требуется жертва, нужна пассивность, которой в Сониных поцелуях отнюдь не было. Сжатый в ее объятиях, Пипер чувствовал себя во власти могучей, как слон, женщины; и даже если бы он не был обделен воображением, он не сумел бы вообразить себя при этом хищником. Все предельно затруднялось, и Пипер, глядя с палубы, как разбегаются к горизонту пенные борозды из-под кормы, переживал очередное противоречие Искусства и Жизни.

Когда ему было двенадцать лет, их школьный учитель математики сказал: если на экзамене вы получили в ответе одиннадцать девятнадцатых или тринадцать двадцать седьмых, знайте, что ответ неправильный. Слишком корявый для правильного. (...) Играет Бог в кости или не играет, он наверняка не так заумен или не станет так пускать пыль в глаза. Материальный мир не может быть таким сложным.

Солнечная

Иэн Макьюэн

Иэн Макьюэн – один из «правящего триумвирата» современной британской прозы (наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом), шестикратный финалист Букеровской премии – и лауреат ее за роман «Амстердам». Снова перед нами, по выражению маститого критика из «Афиши» Льва Данилкина, «типичный макьюэн, где второе слово обозначает не уникальность автора, а уже фактически жанр». Итак, познакомьтесь: Майкл Биэрд – знаменитый ученый, лауреат Нобелевской премии по физике, автор Сопряжения...

Необходимость - мать аппетита. Поневоле научишься любить то, без чего не можешь выжить.

На полпути к могиле

Джанин Фрост

Первый роман Джейн Фрост о похождениях Ночной Охотницы! Впервые на русском языке! Смысл своей жизни юная Кэтрин Кроуфорд видела в том, чтобы выследить и уничтожить как можно больше вампиров. Причина посвящать вечера столь редкому хобби у нее вполне веская — один из проклятого племени когда-то надругался над ее мамой. И стал ее папой. Желание однажды встретить и продырявить родителя серебряным колом заставляет Кэт раз за разом рисковать жизнью в опасных поединках с нежитью. И раз за разом...

И Трэвис давно уже понял, что зла в нищете нет – нищета просто открывает человека злу.

Практическое демоноводство

Кристофер Мур

В тихий городок Хвойная Бухта прибывает странная парочка. Один симпатичный – бывший семинарист, а теперь бродяга со стажем. Тревису под девяносто, но выглядит он молодо – лет на двадцать пять. Другой – редкий урод по имени Цап, свирепый повелитель древних царств и гурман человеческой плоти. Он нежно-зеленого цвета, но видит его не всякий – лишь те, кем он закусывает. Курортный городок расстелен перед демоном, точно шведский стол в четырехзвездочном отеле. Но за...

Согласившийся жить вечно получит прозябание ценою жизни.

Лотерея

Кристофер Прист

Питер Синклер потерял все — отца, любимую девушку, работу. Чувствуя, что сама жизнь ускользает, как песок между пальцами, он пытается зафиксировать ее на бумаге. Но то, что начинается как автобиография, вскоре оборачивается историей совершенно другого человека в другом мире, и новая реальность засасывает Питера с головой… От автора «Опрокинутого мира», «Машины пространства», «Гламура» и экранизированного Кристофером Ноланом «Престижа» (в ролях — Кристиан Бейл, Хью Джекман, Скарлет Йохансон,...

С великими винами нужно обращаться уважительно.

Еще одни невероятные истории. Сборник

Роальд Даль

Роальд Даль — выдающийся мастер черного юмора и один из лучших рассказчиков нашего времени, адепт воинствующей чистоплотности и нежного человеконенавистничества; как великий гроссмейстер, он ведет свои эстетически безупречные партии от, казалось бы, безмятежного дебюта к убийственно парадоксальному финалу. Именно он придумал гремлинов и Чарли с Шоколадной фабрикой. Даль и сам очень колоритная личность; его творчество невозможно описать в нескольких словах. «Более всего это похоже на пелевинские...

– Где его рыба?
Все растерянно замерли, не понимая, о чём она говорит; но поняли некоторые деймоны – и переглянулись. Кто-то из мужчин неуверенно улыбнулся.
– Не смейте смеяться! Я вас разорву, если будете над ним смеяться! У него никого больше не было, только старая сухая рыба вместо деймона, больше некого было любить и жалеть! Кто её забрал? Где она?

— Прости мужчину, во всем виновата луна. Так говорила нам сестра Клэр.
— Как может монахиня из ордена иезуитов разбираться в мужчинах? — раздраженно огрызнулась Алиса.

Песня моряка

Кен Кизи

Последний роман замечательного американского писателя, кумира нескольких поколений. Те, кто считал главного «веселого проказника» Америки автором одной только «Кукушки», оказались не правы. Кизи писал всю жизнь, его последняя книга глубока и прозрачна, она называется «Песня моряка». Это простая и грустная история, герои которой чем-то похожи на деревья. Они способны противостоять любой стихии, но когда на их земле затевают строительство очередного Диснейленда, им остается одно — молча...

Боль показывает, что ты не забываешь; боль обостряет вкус воспоминаний; боль - доказательство любви.

Уровни жизни

Джулиан Барнс

Новая книга Джулиана Барнса, написанная сразу после смерти его любимой жены, поражает своей откровенностью. Каждый из нас кого-то теряет, мы ссоримся с друзьями, расстаемся с любимыми. Эта боль остается с нами навечно, но с годами она притупляется. Однако бывают потери другие — необратимые, когда точно знаешь, что в земной жизни больше человека не увидишь. Что чувствует тот, кто пережил потерю? Ведь оставшемуся надо продолжать жить…

Суть работы в том, чтобы заставлять вас ценить свободное время, пока вы его лишены.

Глядя на солнце

Джулиан Барнс

Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными.

«Пессимизм, скептицизм, нытье и гнев – вот для чего мы родились на свет, – отвечу я. – А у местных и вовсе одна цель в жизни – страдания».

И проснуться не затемно, а на рассвете

Джошуа Феррис

Эту книгу сравнивают с романами Джозефа Хеллера и Курта Воннегута, отмечая талант автора смешивать иронию, абсурд, тоску и одиночество в таких пропорциях, чтобы создать повествование, которое трогает, увлекает, дает пищу для размышлений. Главный герой, Пол О’Рурк, прекрасный стоматолог, рьяный атеист, фанат бейсбольной команды «Ред Сокс», мизантроп и циник, в один прекрасный день обнаруживает сайт собственной стоматологической клиники. Он никогда ничего подобного не создавал – хотя бы потому,...

There are a lot of blank spaces in his stub of a brain, where memory used to be.

Орикс и Коростель

Маргарет Этвуд

Ошалевшая планета на пороге катастрофы: терроризм, эпидемии, генетический беспредел, мутации. Безумный ученый, бывшая порнозвезда и фигляр-неудачник превращают мир потребительского абсурда в безлюдную пустыню. Чтобы уничтожить человечество, хватит тщательно разработанного вируса и нескольких месяцев эпидемии. На место людей пришло новое племя — травоядное, невинное и прекрасное. Посреди заброшенного парка живут Дети Коростеля, и фигляр-неудачник, единственный живой человек на Земле, сочиняет им...

Мое имя хочешь знать? Здесь, под клапаном ответ. Чтоб игру не прерывать, Не раскрою я секрет

Зодиак

Роберт Грейсмит

На протяжении пятнадцати лет, с 1966 по 1981 год, этот человек терроризировал всю Америку. Страшный серийный убийца, посылавший в полицию и в крупнейшие американские газеты зашифрованные издевательские письма, в которых он рассказывал властям об уже совершенных им преступлениях и обещал новые, не менее ужасные и кровавые; личность незаурядная; человек умный и изобретательный; предположительно военно-морской офицер, в совершенстве знавший коды и шифровки; он всегда подписывался вымышленным именем...

Теперь я знаю, что ты был прав - когда терять нечего, никто не скажет правды.