Их и впрямь было жаль — как было бы жаль любого, пережившего настоящую трагедию: на мгновение болезненно сжимается под грудью и тут же мелькает эгоистичное «Только бы не со мной!»
Я подумала про себя: "Если я все еще могу двигаться, зачем мне оставаться на одном месте?" Может, потому, что я была слишком напугана, чтобы двигаться. Если я двинусь, меня могут увидеть люди. Но оставаться га месте проще.
В европейских сказках часто встречается тема героя, попавшего в страну эльфов. Когда он возвращается домой, все человеческое становится ему немило и влечет его только волшебная, но чуждая людям страна. Так же действует и Камчатка. Стоит побывать там - и мягкая красота среднерусской природы никогда уже не сможет полностью…
Алкоголь Санин организм переносил вполне сносно — поэтому и могла себе позволить время от времени отключение головы таким вот проверенным дедовским способом. А вот нейроны головного мозга на алкоголь реагировали непредсказуемо. И в стройной эффектной блондинке мог проснуться кто угодно — алкаш Валера, знающий стопицот похабных анекдотов, или грустный и брошенный пес Хатико. А сегодня, похоже, проснулась шальная императрица.
— ВераПална, благослови.
— Троекратно, во имя отчета, баланса и активов — аминь.
И вот вам… никогда не было — и вдруг опять.
Она вышибла из меня вдохновение своим взглядом, разум - улыбкой, мысли - одним движением
— Эухения! — завопил опальный, но все еще великий генерал.
Тощая старуха заглянула в комнатку очень быстро — уже через двенадцать минут.
- Она нас прирезала. Точно тебе говорю. Мы умерли и попали в ад. - Прошептала дрожащим голосом подруга. - Если б умерли, то не мёрзли бы. В аду жарко должно быть. - Уверена? - Нет, конечно! - зябко пожала я плечами.
А тигра как-то не тянет подзывать на «кис-кис». Он-то подойдет, но успеешь ли отойти – ты?
Тот, кто считает, что время лечит все раны, понятия не имеет о том, каково это - терять кого-то навсегда.
Не могу доверять людям, даже близким. Боюсь, что сделают больно. Да и в себе не уверен — я, может, и сам вполне способен им навредить.
Я о себе давно поняла одну истину. Я — не ранняя пташка.
Особенно зимой.
Замой я вообще не пташка. Я — сурок.
Маншул, описав круг, улегся у ног эльфа.
— Что-то не так? — я указала на зверя.
— Н-нет… он т-теперь со мной ходит… м-мама решила, что мне н-нужен д-друг, — эльф произнес это печально. Понурился…
— Это, конечно, дело не мое, но… вашу маму не смущает, что он… как бы это выразиться, несколько мертвый?
Эльф понурился еще больше.
— Она п-полагает, что живые д-друзья на м-меня д-дурно в-влияют.
чтобы причинять добро людям, нужно иметь не только крепкие нервы, но и крепкие кулаки.
— У меня приличный дом!
— Дом-то приличный, но вот серебряные ложечки в прошлый раз кто-то спер.
— Это было сто лет тому!
— Всего сто лет, думаешь, от вредных привычек так просто избавиться?
К чему мужа нервировать? Соседка, не та, которая рядом обреталась, а другая, с конца улицы, чудесная женщина, пережившая пятерых супругов, чтобы выйти замуж за шестого, как-то обмолвилась, что на самом деле мужчины — существа на редкость хрупкие. И волновать их не стоит, а то, глядишь, потом то сердце остановится, то печень отвалится, то еще какая напасть приключится.
— И где тебя такому научили?
Ухо нервно дернулось.
— Н-на границе. Я там д-два г-года п-провел… [...]
— И как оно?
Я про границу всякого слышала. Но сама и из города выезжала нечасто.
— Хорошо… — он прикрыл глаза и добавил. — Очень хорошо… там мамы не было.
может быть, Бога нет на сытой и изнеженной Земле. А вот в космосе он есть. Да так близко, что, кажется, руку протяни и коснешься.
мужчины и женщины не равны. И речь тут идет не социальных и политических правах, а о физических возможностях. Если убрать экзоскелеты, если не использовать препараты, если не проводить химеризацию тела (хотя после таких операций в космос не брали), короче, если отбросить все усиления и модификации, то женщины физически слабее. А значит нельзя ставить знак «равно». Ведь у сильного не только преимущество, но и ответственность.
в сражении побеждает не самый сильный или самый ловкий, а самый хладнокровный. Там, где дрогнет ловкач, где не сможет опустить меч богатырь, всегда довершит дело бесстрастный. Войны, однако, выигрывают умнейшие.
Знания — это не только сила, но и огромная ответственность. Много ума на то, чтобы принять свою судьбу вслепую, не нужно, но решиться на серьезный шаг, зная и понимая, что тебя ждет впереди, — вот на это требуется воля.
Страх, пока он не перерос в панику, даёт пищу для ума.
Ведь не зря же говорят «замужем». Когда за мужчиной стоит женщина и прикрывает ему спину, он это кожей чувствует, потому и отступать ему некуда.
Изо лжи всегда самые хлипкие щиты.