Цитаты

Мой Сережа до встречи со мной почти не пил. Удивительно, да? Дожил до тридцати трех лет - и ни разу не был в хлам пьяным, не блевал над унитазом, не творил глупостей, не мучился похмельным стыдом. - Словом, парень не жил, - сказал бы ты.

Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже

Карина Добротворская

«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.

Любовь наполняет невероятной энергией—и она же отнимает ее. До сих пор не могу понять этот удивительный процесс. Зато хорошо понимаю теперь, что любовь—это хаос, а вовсе не гармония. И боль она приносит чаще, чем радость.

Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже

Карина Добротворская

«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.

В «Три цвета: Синий» Жюльет Бинош, потерявшая мужа и сына, подходит к телефону, слышит в трубке: «Мне надо с вами поговорить. Это важно».И отвечает: «Ничто не важно». С этим чувством я живу семнадцать лет. Ничего не важно.

Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже

Карина Добротворская

«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.

Я благодарю Сергея Добротворского, который научил меня тому, что любовь не исчезает. И который сейчас наверняка сказал бы: «Спасибо. Извините, если что не так».

Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже

Карина Добротворская

«Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» — письма к умершему мужу. Это предельная, очень искренняя и не совсем проза, то есть тексты, не вполне предназначенные для глаз читателя со стороны. Нельзя даже сказать, что эту книгу надо читать прямо сейчас. Ее, может, и вовсе читать не надо. Что не умаляет ее, так сказать, общественной значимости.

Былая, столь привычная и знакомая действительность отваливалась грязными пластами и мятыми хлопьями сползала в ничто.

Ее нежеланный лорд [Фарфоровая бабочка]

Оливия Штерн

Ранее книга выпускалась под названием "Фарфоровая бабочка". Бьянка и представить себе не могла, во что выльется ее участие в заговоре против короля. Ее репутация разрушена, ни один мужчина из приличной семьи не взглянет в ее сторону. Ни один… кроме того, кто сломал и растоптал ее жизнь. Но истинные леди не сдаются! И тот, кто пожелал взять ее в жены, еще узнает, каково перейти дорогу Бьянке Эверси. А тем временем в столице неизвестный маг убивает девушек, и ходят слухи, что это дело рук самой...

Пусть планировка гнезда и прочие особенности варьируют, тем не менее одни и те же основные факторы, из которых слагается жизнь садовой каменщицы, проявляются похожим образом практически у всех одиночных пчел мира. Некоторые виды выкапывают норки в плотной земле или песке, другие вместо этого используют полые веточки, сосновые шишки либо неровности древесной коры. Я находил гнезда пчел среди дров и груд камней, в компостных кучах и трещинах тротуара, сложенных зонтиках и углублениях в упаковках с воском для серфинговых досок. Есть индонезийская пчела, поселяющаяся в термитниках, а одна иранская сооружает искусные кувшинчики, склеенные из розовых и фиолетовых цветочных лепестков. Более двух десятков европейских и африканских видов гнездятся исключительно в пустых раковинах улиток, а как минимум два североамериканских вида устраивают жилище в высохших коровьих лепешках.

Жужжащие. Естественная история пчёл

Тор Хэнсон

Пчелы подобны кислороду — они вездесущи, невероятно важны для нас и по большей части невидимы. Хотя мы их часто не замечаем, эти насекомые составляют важную часть отношений человека с миром природы. В книге «Жужжащие» Тор Хэнсон приглашает нас в путешествие, начавшееся 125 млн лет назад, когда первая оса отважилась кормить свое потомство цветочной пыльцой. Эти насекомые — от медоносных пчел и шмелей до менее известных земляных, солончаковых, роющих, пчел-листорезов и пчел-каменщиц — издавна...

Вместо того чтобы долгими часами выискивать подходящие растения, самка проникает в чужую гнездовую ячейку в отсутствие хозяйки и откладывает там яйцо. Если данный фокус проходит незамеченным (к тому же яйца пчел-кукушек хорошо замаскированы), пчела-хозяйка, ни о чем не подозревая, запечатывает инородное яйцо вместе со своим собственным. После вылупления чужеродная личинка убивает законного жильца с помощью необычных серповидных мандибул, а затем принимается угощаться присвоенными запасами медового теста. Биологи называют таких животных клептопаразитами, что в переводе с греческого обозначает тех, кто отбирает пищу у других. Это удачное название подходит для многих соседей по студенческому общежитию, но при этом также характеризует поразительное количество видов пчел.

Жужжащие. Естественная история пчёл

Тор Хэнсон

Пчелы подобны кислороду — они вездесущи, невероятно важны для нас и по большей части невидимы. Хотя мы их часто не замечаем, эти насекомые составляют важную часть отношений человека с миром природы. В книге «Жужжащие» Тор Хэнсон приглашает нас в путешествие, начавшееся 125 млн лет назад, когда первая оса отважилась кормить свое потомство цветочной пыльцой. Эти насекомые — от медоносных пчел и шмелей до менее известных земляных, солончаковых, роющих, пчел-листорезов и пчел-каменщиц — издавна...

Любовь, как и огонь, разгорается либо от вспышки, либо от трения.

Печать богини Нюйвы

Людмила Астахова, Яна Горшкова и др.

Время – это змей, который сам себя кусает за хвост. Саша Сян, девушка из Тайбэя, получает в наследство от своей русской бабушки загадочный дневник, и в ее жизни начинают происходить странные и мистические события. Чтобы спастись, она должна распутать клубок из тайн, в сердцевине которого – история двух русских барышень, по воле древней богини попавших из двадцатого века в жестокий мир воюющих династий. Может ли так быть, что сквозь времена и эпохи любовь красной нитью связала Сашу с мужчиной...

С самого утра дедушка Линь Фу занялся любимым делом - он маялся дурью.

Печать богини Нюйвы

Людмила Астахова, Яна Горшкова и др.

Время – это змей, который сам себя кусает за хвост. Саша Сян, девушка из Тайбэя, получает в наследство от своей русской бабушки загадочный дневник, и в ее жизни начинают происходить странные и мистические события. Чтобы спастись, она должна распутать клубок из тайн, в сердцевине которого – история двух русских барышень, по воле древней богини попавших из двадцатого века в жестокий мир воюющих династий. Может ли так быть, что сквозь времена и эпохи любовь красной нитью связала Сашу с мужчиной...

люди они везде люди, - пояснил Северус

Смертельное пари

Элла Рэйн

Странные вещи происходят в империи под Черной Луной. Только закончился интеллектуальный турнир, как с бала похищают трех адепток и, оказавшись неподалеку от заставы БернВуд, вместе с друзьями они принимают боевое крещение. Через несколько дней в столице происходят два убийства, и, казалось бы, ничего общего между этими двумя случаями нет, однако лорд Тримеер уверен – это «Смертельное пари», которое кто-то начал воплощать в жизнь.

Как говорится, любые угрызения совести легко подавляются небольшим усилием воли.

Пригоршня вечности

Людмила Астахова

Час пробил, и пробил для всех! Для Ириена и Джасс, для лангеров и чародеев, для людей и эльфов, для королей и шпионов. Стоит ли жизнь одной-единственной женщины равновесия целого мира? Чем придется пожертвовать ради Любви? Сможет ли Альс поставить все на карту и пройти по острию меча? Стоит… Всем… Сможет… Почему? Потому что он – Последний Познаватель, и потому что Истинная Любовь не умирает. Все запомнили?!

Час еще не пробил, но жареным уже пахнет!

Пригоршня вечности

Людмила Астахова

Час пробил, и пробил для всех! Для Ириена и Джасс, для лангеров и чародеев, для людей и эльфов, для королей и шпионов. Стоит ли жизнь одной-единственной женщины равновесия целого мира? Чем придется пожертвовать ради Любви? Сможет ли Альс поставить все на карту и пройти по острию меча? Стоит… Всем… Сможет… Почему? Потому что он – Последний Познаватель, и потому что Истинная Любовь не умирает. Все запомнили?!

Немного фантазии, достаточные фундаментальные знания, капелька здорового авантюризма и очень много отчаянной решимости – вот вам точный рецепт любого судьбоносного решения.

Пригоршня вечности

Людмила Астахова

Час пробил, и пробил для всех! Для Ириена и Джасс, для лангеров и чародеев, для людей и эльфов, для королей и шпионов. Стоит ли жизнь одной-единственной женщины равновесия целого мира? Чем придется пожертвовать ради Любви? Сможет ли Альс поставить все на карту и пройти по острию меча? Стоит… Всем… Сможет… Почему? Потому что он – Последний Познаватель, и потому что Истинная Любовь не умирает. Все запомнили?!

если бы глупость окрыляла, то почти все обитатели этого мира летали бы как птицы.

Пригоршня вечности

Людмила Астахова

Час пробил, и пробил для всех! Для Ириена и Джасс, для лангеров и чародеев, для людей и эльфов, для королей и шпионов. Стоит ли жизнь одной-единственной женщины равновесия целого мира? Чем придется пожертвовать ради Любви? Сможет ли Альс поставить все на карту и пройти по острию меча? Стоит… Всем… Сможет… Почему? Потому что он – Последний Познаватель, и потому что Истинная Любовь не умирает. Все запомнили?!

Иногда от рассуждений Альса ветландца коробило, до такой степени они шли вразрез с любыми понятиями о воинской чести. Сам эльф называл подобное явление мудреным ученым словом «здоровый цинизм». По мнению Парда, у Ириена Альса этот самый «цинизм» был ну очень уж здоровый, здоровее не бывает.

Пригоршня вечности

Людмила Астахова

Час пробил, и пробил для всех! Для Ириена и Джасс, для лангеров и чародеев, для людей и эльфов, для королей и шпионов. Стоит ли жизнь одной-единственной женщины равновесия целого мира? Чем придется пожертвовать ради Любви? Сможет ли Альс поставить все на карту и пройти по острию меча? Стоит… Всем… Сможет… Почему? Потому что он – Последний Познаватель, и потому что Истинная Любовь не умирает. Все запомнили?!

За годы своей неприметной службы господин Валлэ не смог и не захотел полюбить эльфов, зато прекрасно научился презирать людей.

Пригоршня вечности

Людмила Астахова

Час пробил, и пробил для всех! Для Ириена и Джасс, для лангеров и чародеев, для людей и эльфов, для королей и шпионов. Стоит ли жизнь одной-единственной женщины равновесия целого мира? Чем придется пожертвовать ради Любви? Сможет ли Альс поставить все на карту и пройти по острию меча? Стоит… Всем… Сможет… Почему? Потому что он – Последний Познаватель, и потому что Истинная Любовь не умирает. Все запомнили?!

Надо сказать, стряпала она замечательно. Пожилой кролик обрел невиданную мягкость, а прошлогодние овощи оказались сочными и ароматными.

Пригоршня вечности

Людмила Астахова

Час пробил, и пробил для всех! Для Ириена и Джасс, для лангеров и чародеев, для людей и эльфов, для королей и шпионов. Стоит ли жизнь одной-единственной женщины равновесия целого мира? Чем придется пожертвовать ради Любви? Сможет ли Альс поставить все на карту и пройти по острию меча? Стоит… Всем… Сможет… Почему? Потому что он – Последний Познаватель, и потому что Истинная Любовь не умирает. Все запомнили?!

– Вот такая! – с этим воплем вернулся мастер и сунул в руки Парда настоящую Оньгъенскую прорезную секиру.
О том, что она действительная настоящая Оньгъенская, Кенард узнал только из ответного вопля потенциального покупателя. Казалось, Аннупард Шого встретил давно потерянную мать, либо же, в крайнем случае, единственную дочь. Он вцепился в находку и стал поливать ее слезами умиления, обильности которых позавидовала бы самая голосистая из плакальщиц Ветланда.
– Сколько? – спросил он.
– Пятьдесят монет серебром, – меланхолично заявил мастер-оружейник.
Стал бы Пард так отчаянно торговаться за свободу своих матери с дочерью, ветландцу показалось сомнительным.

Пригоршня вечности

Людмила Астахова

Час пробил, и пробил для всех! Для Ириена и Джасс, для лангеров и чародеев, для людей и эльфов, для королей и шпионов. Стоит ли жизнь одной-единственной женщины равновесия целого мира? Чем придется пожертвовать ради Любви? Сможет ли Альс поставить все на карту и пройти по острию меча? Стоит… Всем… Сможет… Почему? Потому что он – Последний Познаватель, и потому что Истинная Любовь не умирает. Все запомнили?!

ничто не выдает так беглеца, как его страх. Страх сочится из всех пор, как пот в жаркий день, и для мало-мальски опытного мага он так же отчетлив, как кровавый след раненого оленя для стаи волков.

Пригоршня вечности

Людмила Астахова

Час пробил, и пробил для всех! Для Ириена и Джасс, для лангеров и чародеев, для людей и эльфов, для королей и шпионов. Стоит ли жизнь одной-единственной женщины равновесия целого мира? Чем придется пожертвовать ради Любви? Сможет ли Альс поставить все на карту и пройти по острию меча? Стоит… Всем… Сможет… Почему? Потому что он – Последний Познаватель, и потому что Истинная Любовь не умирает. Все запомнили?!

Люди любят, когда их слушают, когда у них спрашивают совета, когда их жизненным выводам внимают, и необязательно с раскрытым ртом. Вполне естественное чувство сопричастности, когда предоставляется возможность не только выговориться от души, но и сделать это под благовидным предлогом помощи ближнему. «Испроси совет и обретешь друга», гласит народная мудрость, но в старину еще добавляли: «А сделаешь так, как сам решишь».

Пригоршня вечности

Людмила Астахова

Час пробил, и пробил для всех! Для Ириена и Джасс, для лангеров и чародеев, для людей и эльфов, для королей и шпионов. Стоит ли жизнь одной-единственной женщины равновесия целого мира? Чем придется пожертвовать ради Любви? Сможет ли Альс поставить все на карту и пройти по острию меча? Стоит… Всем… Сможет… Почему? Потому что он – Последний Познаватель, и потому что Истинная Любовь не умирает. Все запомнили?!

Если женщину назвал своей, то и принимай под лапу её ребятню.

Фав, что ни говори, был хорош, растительности на нем, правда, многовато, словно не лось он, а горилла. Но это уже дело десятое. Мужика характер красит.

- Вам в таком виде не холодно ? - этот вопрос сам вырвался, я даже не подумала, что спрашиваю. Ну, как бы зима, снегопад, лес и нудист...

Пока нет невроза — почти обидно, зачем его нет, что, мол, я за грубая натура такая, что лишен его интересной чуткости? А нажил невроз — ан, и не знаешь, куда его деть, только дрожишь, как бы он не перешел в психоз.

Жар-Цвет

Александр Амфитеатров

Однажды Алексей Леонидович Дебрянский получает в наследство живую… покойницу. И с этого дня обычная жизнь его разительно меняется… Культовый роман-энциклопедия потусторонних знаний, теорий, философий и оккультной веры.

— Ну, знаете, это, извините меня, из анекдота о скептическом семинаристе, который чуда не признавал.
— Я не знаю, не помню.
— Спрашивает его архиерей на экзамене: вообрази мне из жизни пример чуда. Задумался, молчит. — Ну, если бы, скажем, ты свалился с соборной колокольни и остался цел, это что будет? — Случай, ваше преосвященство. — Гм… случай… Ну, а если бы и во второй раз? — Счастье, ваше преосвященство. — Гм… счастье… экой ты, братец… Ну, вообрази совершенно невообразимое: вдруг бы повезло тебе этак же благополучно свалиться и в третий раз? Как бы ты сие понял? — Привычка, ваше преосвященство!..

Жар-Цвет

Александр Амфитеатров

Однажды Алексей Леонидович Дебрянский получает в наследство живую… покойницу. И с этого дня обычная жизнь его разительно меняется… Культовый роман-энциклопедия потусторонних знаний, теорий, философий и оккультной веры.