«Это был чемодан, полный потаённых надежд, полузабытых страстей и прочих взрослых штук, которые Калеб пока что не понимал».
Не мозг управляет нашим сознанием. Нет, им управляет желудок.
...умение владеть собой и сохранять присутствие духа при любых обстоятельствах помогает решать самые трудные проблемы.
Дивизии приказывается принять Волоколамский укрепрайон на протяжении до 50 километров. Немец находится еще далеко. Отрезаются участки полкам и батальонам.
Остановимся на батальонах. По нашим уставам батальон может занять оборону до двух километров, не больше, а нашим батальонам дается шесть-восемь километров, то есть с превышением основных норм в три-четыре раза. Я, как командир батальона, думал, что мы просто готовим рубеж для подходящих или отходящих частей, что сюда придут другие части и два-три полка займут участок моего батальона. Я даже не думал обороняться на этих восьми километрах потому, что считал это невозможным.
Правильное намерение - это не удар кувалды, а дуновение ветра. Не насилие, но скольжение в потоках окружающих тебя сил.
— В вашей ситуации важно всё, что написано. Всё, что сказано, потом часто оказывается «вы не так поняли».
Слуги тоже люди, а если будешь относиться к ним, как к мебели, быстро споткнешься… о табуретку.
Самая неприятная опасность - опасность неизвестная.
Но Улем был прав — только сам человек может выбрать свое будущее. Никто не даст единственный верный и правильный совет, не укажет точную дорогу. Только сам пробуй и ищи. И ни на кого потом не пеняй, если ошибся и упустил свое счастье.
После этих слов мне резко захотелось взять и вырвать свой язык. А потом сжечь его и пепел развеять над бездной. Что. Я. Несла?
— Ты тоже меня убить хотел!
— Но не убил!
— Так и я не убила!
— Но ты хотела и пыталась!
— Так, вот давай не будем.
Да, «Тайна старой дачи» меня потрясла. Там было всё, что я так ценил в художественной литературе: убийство и расследование…
эволюция — это гораздо лучше, чем революция. И только эволюция может остановить революцию.
“Иногда надо присмотреться к тем, кто находится рядом!”
Я демонстративно огляделась и, с надеждой воззрившись на дверь в кабину пилота, сказала:
— Как ты относишься к тому, что я прям щас пойду присматриваться к пилоту?!
— Если ты без ума от пузатых дяденек за пятьдесят, то вперед!
— Мадемуазель Сюзанна Брессар?
— Личный секретарь мэтра Роше.
— Личный? Так-так.
— И совсем не так-так. Ничего общего с «так-так» у них нет. Сухарь!
— Сколько лет?
— 34. Мне не хочется о ней говорить плохо, но выглядит она на все 35!
Я наконец осталась одна. Медленно стерео с лица тревоги прошедших дней, я смогла выдохнуть. Болезненно, по чуть чуть. Боясь, что спазмом разорвет лёгкие.
Истина легко меняется в зависимости от того, кто ее излагает.
«Настоящее проходит у нас перед глазами и тут же переходит в будущее, которое становится настоящим. А настоящее, что остается позади, превращается в прошлое»
Питоны используют свои мускульные кольца, чтобы втягивать жертву постепенно – как конфетку-тянучку, которая становится все уже и уже и потому легче проскальзывает дальше. Эти змеи не глотают пищу, как мы, они используют так называемое крыловидное движение: медленно натягивают себя на жертву, поочередно двигая правой и левой «скулами».
На будущее будет наука: никогда не связываться с неадекватами, даже если они издали производят забавное впечатление.
О жизни нельзя думать слишком усиленно - пропадает охота жить.
Она была словно яблоко, и он запустил в него зубы.
Если человек не выглядит тем, кто он есть, он просто еще не принял отведенную ему форму.
Двигаться дальше не значит предать память о ком-то.
На каждом уважающем себя собрании акционеров кто-то вылетает, хлопнув дверью.