– А где Томас? – спросила я, поставив стопку тарелок на стол.
Папа вытащил из холодильника пиво.
– Он у друга, поклоняется сатане или что-то в таком духе.
Медленно нахмурив брови, я встретилась взглядом с Меган. Она улыбнулась и наклонила голову.
– Интересно у них там.
– Да уж, – улыбнулся Рис. – Что может быть лучше воскресного поклонения сатане?
Когда папа вернулся к столу, мама шлепнула его по руке.
– Томас со своей девушкой. И они делают уроки, – сказала она.
Гордон фыркнул.
В некоторых поступках нет логики… возможно, нет и смысла… Но они запоминаются на всю жизнь тем, кто видел, кто был свидетелем этого. Потому что милосердие и человечность… и осознанный выбор… они, как зеленые ростки мертвых деревьев, прорастают даже сквозь погребальный пепел…
На какой-то миг Колька показался красивым и мужественным – Эмма словно заново увидела его, словно только что открыла для себя. Ловкий, быстрый, весёлый и временами злой. А также добрый, помогающий, поддерживающий. Колька всегда был рядом в эти тяжёлые, трудные дни. Знал её самые страшные секреты, самые тайные слабости и никому ничего не рассказывал. Даже с ней самой об этом не говорил.
Он принимал её такой, какая есть. Вместе с теми переменами, что происходили в ней каждый день. Возможно, это и есть настоящая любовь. Возможно, поэтому Колька оставался человеком, и вирус ничего не мог с ним поделать.
И Эмма, глядя, как Колючий влезает в скафандр, вдруг ощутила горячую благодарность к этому парню. Они действительно сблизились, и он действительно стал слишком много значить для неё. Возможно, это и не любовь, но тогда что? Привязанность? Симпатия? Дружба?
- Это же Хан, - ответил он, как-будто другого объяснения не требовалось. Или, что более вероятно, иного не предвиделось.
Но иногда обстоятельства оказываются настолько тяжелыми, что для того, чтобы жить настоящей, полной жизнью, необходимо отдаться во власть жуткому и жестокому, как смерть, целительному механизму, которому наше общество дало имя – депрессия.
...средняя сознательность в работе близка к нулю, и результат — тоже. Вряд ли кто из нас может точно и аргументировано ответить на вопрос, почему сегодня мы занимаемся тем, чем мы занимаемся, и почему мы это делаем именно таким способом.
— Ой, да шо вам за мою совесть переживать, господин Лукин, когда надо рыдать за вашу!
Быть «прелесть, какой дурочкой» гораздо проще, чем просто «умной девушкой»! Хотя бы потому, что, в отличие от ума, глупость в подтверждениях не нуждается… Проще, легче, удобнее. Глупышкам многое сходит с рук. Глупышек просто не принимают в расчет
I went up the hill, the hill was muddy, stomped my toe and made it bloody, should I wash it?
Колыбельные сродни материнским заботам: ты что-то делаешь, часто в темноте, ведомая лишь инстинктом, хотя цель твоих действий поразительно ясна.
Недооценка риска может привести к бесконечному количеству проблем со здоровьем, которые вполне можно было бы предотвратить и не тратить на них миллионы государственных долларов.
«А потом на меня асфальт кидаться начал».
"... войне не нужны оправдания, – мягко улыбнулся Джеймс. – Многие люди говорят, что война бесчеловечна и абсурдна. Многие люди необычайно глупы. Думая, что без войны можно обойтись, они демонстрируют феноменальное невежество, не понимают, что такое развитие. Война в том или ином виде идет повсюду. Не только между водой и огнем, но и повсеместно во всей природе. Это условие существования всего созданного. Даже дикие цветы на лугу ведут войну и воюют подчас более безжалостно, чем человек, потому что их поражение равносильно гибели. Закон природы – приспособленный убивает неприспособленного..."
На SQ зиждется наше психоэмоциональное здоровье. Благодаря нему мы многое понимаем: что наша жизнь в огромной степени определяется нашим внутренним миром (читай: разумом); что мы все способны выйти за рамки собственной жизни и увидеть свое место в куда более всеобъемлющей картине мира. Но прежде всего развитый духовный интеллект помогает осознать, что, хотя нам и нравится думать о себе как о существах совершенно независимых, на деле это не совсем так. Даже йог, уединившийся в пещере где-то высоко в Гималаях, зависит от реки, воду из которой пьет; от стен, укрывающих его от непогоды; и от воздуха, необходимого ему для дыхания. Все мы часть огромной и сложной паутины жизни; наши отношения и взаимосвязь как с природой, так и с другими людьми критически важны для нашего благополучия в целом.
— Вот вечно так… — пробурчал он недовольно. — Как сметанки мне налить, так попа, видите ли, толстая, а как трупы проверять, так я единственный взрослый мужчина.
— Вот что бывает с неженатыми, — качали головами старики. — Во что бы то ни стало им надо спасти мир. Семя бьет им в голову, и разум мутится. Ради Господа, женитесь вы все, расходуйте свои силы на женщин, рожайте детей, чтобы успокоиться!
Я подозрительно оглядела мужчин. Те с неожиданной нерешительностью смотрели на меня, словно размышляя, что же дальше делать с таким страшным зверем – беременной женщиной.
Они встретились в лицейские годы и провели вместе несколько чудесных месяцев. Но потом Ольга решила порвать с ним, причем письменно. Как известно, у русских талант к литературной трагедийности.
Когда я была в хранилище Хоторнов в прошлый раз, я в шутку спросила Орена, хранились ли там королевские регалии, на что он вполне серьезно уточнил: «Какой страны?»
Многие летчики любят самолеты именно за то, что они – машины. Да и пассажирам «машинность» очень важна. Вы никогда не задумывались, почему фотографии, сделанные из окошка иллюминатора, выглядят эффектнее всего, когда в кадр попадает двигатель или крыло? Они не только придают снимку антуража. Они – символы полета, помогающие нам осознать то, чего, сидя в кресле перед иллюминатором, мы не можем испытать напрямую. Глядя из окошка на крыло лайнера, мы как бы признаем: «Конечно, мы никогда не сможем летать, как во сне. Но ведь сон – это просто сон. А самолет – настоящий».
; Уверенность в себе – необходимое условие счастья и успеха.
Вот так всегда: многие готовы жертвовать другими ради всеобщего блага, но как зайдёт речь о себе любимом, сразу выясняется, что жертва чрезмерна.
В детстве чувствуешь себя единственным экземпляром, даже смерть других людей еще не имеет к тебе отношения. Ты сам по себе. Ты уникум! А тут, оказывается, кудри тебе достались от какого-то сельского гармониста, глаза от бабушки, а уши — вообще от мертвого мальчика. Ну как тут не надуть мамины губы бантиком? Потом, повзрослев, даже постарев, понимаешь: сходство с родней, живой и давно истлевшей в земле, радостное узнавание своих черт в лице дочери или сына — наверное, самое главное в жизни. Это и есть, в сущности, бессмертие
– Я так или иначе вас переживу, я знаю. Но вот только посмейте умереть раньше времени, Лауринь, я вам этого никогда не прощу!
Люди не понимают, что обработка цифровых изображений – это искусство. Если за дело возьмется любитель, это сразу будет заметно.