«Легко возносить хвалы Богу тому, кто одет в чистую белую рубашку и ест на фарфоре;»
Он действительно побывал на том свете, но не мог вынести одиночества и возвратился назад.
Что представляет собой это большинство и кто в него входит? О чем они думают, и почему они стали именно такими, и неужели никогда не переменятся, и еще - какого черта меня занесло в это треклятое большинство?
Разбейте цепи, сковывающие вашу мысль, и вы разобьете цепи, сковывающие ваше тело...
— В конечном итоге тебя ожидает участь тех несчастных стариков, что роются в мусорных баках.
— В конечном итоге меня ожидает яма в земле, — говорит он. — Как и тебя. И всех прочих.
Неудача и поражение дают нам более адекватное представление о том, как устроен мир, но, пожалуй, самое главное, этот опыт знакомит нас с собой. Поражение - опыт самопознания, освоение пределов и границ.
Мы порой переживаем ужасные события, и если мы не можем их обойти или забыть, нам приходится принять свои воспоминания. Чем быстрее ты преодолеешь это, чем скорее скажешь: «Да, это случилось, и я ничего не могу с этим поделать», тем раньше начнешь жить своей собственной жизнью...
– Как всегда. Наказание невиновных, награждение непричастных…
— Здравствуй, Эрик. Ты где? — Здесь! А ты где? — Здесь. — Если мы оба здесь, на черта тогда телефон?
Никогда не отдавай приказа, если не уверен, что его выполнят!
Ложь – необременительная попутчица, которая вытащит тебя из любой передряги. Ненадолго. Но потом она предаст и превратит твою жизнь в руины.
В жизни, если ты действительно хочешь понять, разобраться, как она устроена, ты должен хотя бы раз умереть. И раз уж жизнь так устроена, лучше умереть молодым, когда есть еще время возродиться, начать сначала…
Если вы разговариваете с человеком и хотите, чтобы он принял вас всерьез, говорите с ним на его собственном жаргоне.
Мы все самоутверждаемся по-разному — кто-то талантами, а кто-то — дефектами.
Хорошо несколько минут жить песней, когда глаза твои наполняются слезами; но вот песня допета, и что бы ты ни чувствовал, ты уже не вспоминаешь и не думаешь о ней долго-долго.
Те, кому не страшна смерть, способны на все.
Мы мудры расставаниями.
По дороге я стащил у нее «Сто лет одиночества», выключил музыку и был таков, довольный и, пожалуй, в легкой растерянности. Я учился на последнем курсе. Она была приличной девушкой. Короче, потом она сказала всем, что у меня не встал.
“— Он всегда был странным, — заметила Гарриет.
— Чужак в собственной семье? Ну да, так бывает, я не раз с этим встречалась, — сказала любезная миссис Грейвз.”
Я подумал, что эти кафе — идеальное место для написания романов. Реальность там не знала, чем ей заняться, и бродила без всякой цели в поисках авторов, которые осмелятся ее описать.
– А-а-а, – протянула глубокомысленно тоном «мне все ясно, но я ничего не поняла».
Но поднять руку, осуществить насилие - это проклятье.
Эмма. Наглая рыжая ведьма, одним взглядом дающая понять каждому: «у меня есть зубы и я их использую».
Да вы знаете, кто я такой? - Его величество был возмущен до глубины души. Он – король! Что происходит, опои его черные ведьмы зельем безумия?!
– Ишь ты... Ну молодец, молодец, - бормотала ведьма про себя, ища глазами, где бы им посидеть, переждать часок-другой за рюмочкой.
– Устала я, красавец. Устала и замерзла. Так и простудиться недолго. Брэнди есть в этом дoме?
– В королевском замке?! Здесь есть все!
– Ай, хорошо! На улице непогода. И нам бы скоротать эту ночь за приятной беседой.
История людей есть история всех недоразумений, что вышли у них с господом, ибо ни он нас не понимает, ни мы его.