если дурное в нашей душе побеждает хорошее, в невзгодах других мы всегда стараемся найти выгодную для себя сторону, в чужих горестях ищем, пусть и незаметный поначалу, источник нашего собственного удовольствия и благополучия; чувства наши при этом притупляются, сердце черствеет, пелена слез, застилавшая наш взор, понемногу спадает, и будущее, казавшееся омраченным навеки, начинает вдруг улыбаться нам одним из своих бесчисленных ликов; доброе и злое начало еще какое-то время борются друг с другом, и чаще всего в наших грешных душах побеждает Ариман, так что порою с еще влажными от слез глазами, но уже с облегченным сердцем мы на другой день вроде бы даже и не сожалеем о случившемся несчастье: так эгоизм человеческий врачует душевные раны.
Я осмелел и занял место в ступе Яги – ей, похоже, безразлично мое присутствие. Считаю этот момент положительной динамикой. Думаю, если бы я тогда, в самом начале, пришел к ней с дружеским визитом, а не с допросом, все могло сложиться иначе. Гораздо лучше и быстрее. Но нас не учат дружить.
Сильные души не любят делиться своим горем.
Неприятность, помноженная на неприятность, вовсе не становится сюрпризом, а почти всегда разрастается и распухает, превращаясь в гигантскую проблему, а то и настоящую катастрофу.
Если кто-то при виде тебя бледнеет и пытается смыться, значит, этому кому-то точно есть, что тебе рассказать.
Вита, ты оглохла? — раздаётся в трубке, и я вздрагиваю. — Я трачу своё драгоценное время. Его раздражение практически осязаемо. Не стоит играть с огнём, девочка
Дети - тяжелое бремя, и не потому, что они шумят, требуют внимания и расходов, а потому, что приходится жить по правде.
"И нет тебя, и всюду ты",- мысленно повторила Дайнека, и эти слова отозвались в ней, как предчувствие любви или отголосок той, давней, которая случилась в её жизни.
Доброе утро начинается в полдень.
Когда по смотровой щели в считаных сантиметрах от зрачка скрежещут когти, душа поневоле уходит в пятки, ноги цепенеют, а уверенность в себе пытается спрятаться в мочевом пузыре, изрядно его раздувая.
Мы сразу поссорились! А потом? Помирились! Так у нас и пошло… А что в итоге? Страшно представить: почти война, почти переворот и… почти замужем!
Как раз в тех странах, где распространены пуританские взгляды, больше всего процветают всевозможные пороки. Поселения Новой Англии — оплот пуританизма — поставляют наибольшее число мошенников, шарлатанов и пройдох, позорящих имя американца, и это неудивительно: таково неизбежное следствие религиозного ханжества. Истинную веру подменяют чисто внешним благочестием и формальным соблюдением обрядности, и люди забывают о долге перед своим ближним; сознание долга отходит на второй план, и им пренебрегают.
- Винсент, в вопросах не обязательно должен быть смысл, - возразила госпожа Сьюзен. - Главное - чтобы он был в ответах.
Мы любим воображать наш мир собранием одномерных линий и однозначных поступков. Но одномерных линий нет, как нет человека с грудью, но без спины, как нет предмета без тени.
Каким бы большим, бескрайним и удивительным ни был мир, рано или поздно человека начинает тянуть к дому
Красивые мужики, как и любые красивые вещи, созданы скорее для того, чтобы ими любовались и при этом не слишком пригодны к практическому использованию.
Ненавистный Айден Тарсон! Как же он замучил меня своими неуместными шуточками и вечными придирками.
— Скажи, Лоран, ты веришь в судьбу? — спросил он после нескольких минут томительной тишины.
Господин да Миро осторожно пожал плечами.
— Не знаю, сир. Если честно, не знаком с этой загадочной леди. Но верю, что все, что происходит вокруг, так или иначе нужно Аллару. Даже наши ошибки и поражения. Вернее, ОСОБЕННО наши ошибки и поражения.
— Почему?
— Потому что... они дают нам возможность стать сильнее, мудрее и выше, чем до того, как с нами случилась неприятность. Они позволяют нам познать что-то новое. Увидеть лучшее. Понять, для чего мы живем и правильно ли делаем свое дело.
Ты простишь, потому что любишь. А любящее сердце огромно. Любящая душа способна вместить целый мир. Любящий человек по силе своей равен богам.
Мне кажется, что искусство всех времён стремилось к тому, чтобы наделить языком живущее в нас безмолвное стремление к божественному.
Мы все ходим по кругу, запутавшись в творении и автотворении.
...надеяться надо на лучшее, а рассчитывать – на худшее
– Море было хорошим. – Какое яркое прилагательное, – сказала Кэтрин. Так и представляешь себе все в красках.
Унижение великого государства всегда обещает будущую кровь.
К сожалению, не все свои проекты люди любят одинаково: есть любимые детища, а есть несчастные сироты, подкинутые начальством, но не имеющие высокого приоритета.