...будущее начинается сегодня. Это дар, который вручают нам каждое утро. Воспользуйся им, не отвергай его.
Глаза у тебя открыты, но рот на замке.
Доброта удивительно действует на женщин и собак...
-Ну в общем, я сильно разозлилась.
Уилл схватился за голову руками.
-И что, трупы пришлось укладывать в штабеля? Кого-нибудь из порядочных людей тоже зацепило?
Сегодня она не то сказала, завтра не так посмотрела, послезавтра не то сделала – по-вашему, это повод? По-моему, лишь жалкое оправдание!
- Жить трудно. Трудно ходить среди людей, то и дело одеваться по-новому, вместо того чтобы просто свалиться и лежать.
И можно ли выбрать подходящих людей среди миллиона незнакомых лиц?
Мы и думаем одинаково. Столько лет крепкой дружбы не проходят бесследно.
«Одним дано открывать, а другим хранить и совершенствовать.»
Магия ведьм? - все так же шепотом, спросила я у магистра.
- Хаоса! - вместо лорда директора ответил Эллохар. - Тьер, у меня сердце слабое, после лже-Алсэра особенно, так вот мое слабое сердце еще и на лже-тревоги не рассчитано.
- Это была запланированная проверка, - невозмутимо солгал магистр.
— Голубушка, неужели ты решила нас бросить и податься в домохозяйки?
— И не надейтесь! — усмехнулась мелкая. — Мы обыграем так, что вам придётся терпеть меня до конца обучения. Ещё и приплачивать в конце, чтобы добровольно сбежала.
— Не дождёшься! — улыбнулась Любава и потрепала подругу по волосам. — Вместе до конца!
- Соскучилась, - опустила глаза я.
- По мне или по неприятностям? - послышался недоверчивый голос.
На этих массовых пьянках вечно всякие безобразия случаются, а женщины – они существа загадочные… Пока они пьяные, мы им нравимся и они нас вроде как хотят, а когда они наутро уже трезвые, оказывается, что их подло обманули, обидели и опозорили… И что забавно, очень часто они действительно так думают.
«Шума много, голоса не слышно, дела не видно».
Всё в мире настолько плохо и настолько хорошо, насколько мы это воспринимаем. И нет необходимости добавлять к этому что-то ещё.
Известен только один вид, который умышленно, осознанно, понимая последствия, пытался уничтожить другую разумную расу без какой-либо серьезной попытки общения и без предупреждения. Это мы, люди. Первый ксеноцид провалился потому, что жертвам удалось спрятать одну способную к воспроизведению самку. Во второй раз ксеноцид провалился по более приятной причине – нашлось несколько представителей человеческого вида, полных решимости остановить его. <...>
Но факт остается фактом: мы – люди – являемся разумным видом, который продемонстрировал наибольшую тенденцию к умышленному отказу от общения с другими видами и вместо этого к их полному уничтожению. Может быть, Десколадеры действительно варелез, а может быть, и нет. Но меня гораздо больше пугает мысль, что варелез – это мы. <...> Если мы снова решим использовать молекулярные дезинтеграторы, тогда мы не раман. Нам больше никогда нельзя будет верить. Тогда мы – тот вид, который надо уничтожить для безопасности всей остальной разумной жизни.
Пол Бетуа был хорошим редактором, плохим семьянином и знатным алкоголиком.
Съесть такого, как Пол- это проспиртоваться до конца жизни.
Подметая, он двигался медленно, но заученно четко: при каждом шаге он делал вдох и при каждом вдохе - движение метлой по дуге. Шаг - вдох - чирк веником. Шаг- вдох - чирк веником.
Иногда перед тобой очень длинная улица, и ты думаешь: она такая бесконечная, что ее никогда не подметешь, вот что у тебя в голове.
Он долго молчал, глядя вперед, а затем продолжал:
- И тогда ты начинаешь торопиться все больше и больше. Каждый раз, когда поднимаешь глаза, видишь, что отрезок улицы перед тобой не уменьшается. Ты еще сильнее напрягаешься, тебе становится страшно, и, в конце концов, ты выдыхаешься и обессиливаешь. А улица так и лежит впереди. А ты уже ничего не можешь делать.
Он некоторое время размышлял над своими словами, потом снова продолжал:
- Никогда нельзя думать сразу о всей улице, понимаешь? В голове нужно держать только следующий шаг, следующий вдох, следующее движение метлы. И всегда только следующее.
Опять он замолкал, погружаясь в свои мысли, прежде чем заговорить:
- Тогда работа приносит радость - это очень важно, тогда ты свое дело делаешь хорошо. И так и должно быть.
И снова, после длиной паузы он добавлял:
- Вдруг обнаруживаешь, что так, шаг за шагом, вся улица подметена. Даже не замечаешь, как это случилось, и совсем не выдыхаешься. Он утвердительно кивал сам себе и заключал: - Это важно.
— Больше ты не властен отвратить от Лучиэнь тень смерти. Своей великой любовью стала она под ее стрелы. Конечно, ты можешь отказаться от своей судьбы, и Лучиэнь уйдет с тобой в изгнание. Но мира на этом пути вам не сыскать до конца дней своих. Если же ты примешь назначенное один, твоя возлюбленная умрет от горя. Только вместе способны вы бросить вызов Судьбе – и пусть этот путь не кажется тебе таким уж безнадежным.
А почему, кстати, бедные обязательно должны быть невежественными и глупыми?
- Что сказал врач? - уточнил Соколовский.
А, черт... не завершатся.
Врач сказал, что я беременна от другого. Вот, что он сказал, - подумала я, но вслух этого говорить не стала.
- О, он много всего мне понаписал. Но в основном это советы, как не потерять работоспособность, ну и всякое такое, - соврала я.
Пойми, Диана, дело не в ней. В нас. В той ловушке отношений, в которой мы могли оказаться. Я просто понял, что мне не сделать тебя счастливой и не стать самому. Я не могу больше врать ни себе, ни тебе. Неужели ты и правда готова так жить? Когда у твоего мужа есть другая, довольствуясь лишь статусом.
Гроза без раскатов грома менее страшит людей, хотя опасен не гром, а молния.
Иду на красный свет светофора. Когда на него не пойду, значит, меня больше нет.
«— Правда? — облегченно улыбнулась девушка и в благодарном порыве накрыла своей маленькой ладошкой его руку. Пальцы мужчины дрогнули, губы сжались, а это голубоглазое чудо еще прошептало, подавшись к нему: — Я для тебя тогда все, что захочешь, сделаю. Все — все, только попроси!
Все…
Как можно быть столь наивной в девятнадцать лет?! О чем она вообще думает, разбрасываясь подобными обещаниями? Воображение мужчины тут же нарисовало это пресловутое ВСЕ, которое он вполне мог бы потребовать с феи, после того как вправит мозги лучшему другу, решившему втянуть в свои игры маленького ребенка. Ну, или не другу, а кому-то из стражей, с которыми Рид так или иначе знаком. Желание поддаться соблазну и поймать на слове наивную девочку было столь велико, что на какой-то миг лорд прикрыл глаза, стараясь справиться с самим собой.»