Мат — это специя, присутствующая только в русском языке. Грех, имея такую уникальную приправу, не подкинуть её в блюдо.
Всё это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!
Необходима большая смелость, чтобы противостоять врагам, но гораздо большая, чтобы пойти наперекор друзьям.
Худо-бедно, одного мужчину она уже отвергла. Как это здорово подымает дух.
Весь смысл взросления - научиться оставаться среди тех, кто смеется.
То, что ты не веришь ни в каких богов, не проблема. Я мало знаю священников, которые верят.
- Чувство, дядюшка, просится наружу, требует порыва, излияния...
- У меня не просится и не требует, да если б и просилось, так я бы воздержался - и тебе тоже советую.
- Зачем же?
- А затем, чтоб после, когда рассмотришь поближе человека, которого обнял, не краснеть за свои объятия
- Это уже мелочи, сноски, примечания,- улыбнулся Мерлин. - Но разве читает кто-нибудь в наши дни, что напечатано мелким шрифтом внизу страницы?
- А потому, что с определённой поры я стараюсь не выставлять себя дурой, если могу, конечно .
Деньги — единственное, что нас связывает. Долларовые купюры, фунтовые банкноты — все эти бумажки на самом деле ноты отчаяния, записки самоубийцы. Деньги — записка самоубийцы.
Девушка, которая чувствует, что в ней нуждаются, уже на четверть влюблена.
Лучшая тайна - это та, о существовании которой никто не знает.
Пускай все твои неприятности будут маленькими, сказал один растлитель малолетних другому.
Свобода не имеет цены.
По мере того как душа погружается в набожность, она утрачивает смысл реальной жизни, вкус, потребность и любовь к ней. Ослепленные своею верою, они перестают видеть окружающий их мир и себя самих. Я же больше всего стремлюсь к тому, чтобы отчетливо разбираться во внешних впечатлениях и внутренних переживаниях, так что положительно задыхаюсь в плотной атмосфере лжи, которая вполне может прийтись по сердцу набожному человеку.
Самые продуманные убийцы порой ошибаются
...вы представить не можете, какая грусть и злость охватывает всю вашу душу, когда великую идею, вами давно уже и свято чтимую, подхватят неумелые и вытащат к таким же дуракам, как и сами, на улицу, и вы вдруг встречаете ее уже на толкучем, неузнаваемую, в грязи, поставленную нелепо, углом, без пропорции, без гармонии, игрушкой у глупых ребят!
И правильно сказал лорд Рочестер, что В беде не надо женщине грустить: Она мужчине может отомстить.
Некоторые - настоящие. Некоторые - подделка. Некоторые просто дерьмо.
— В ту пору все мы были совсем еще детьми — одинокими, никому не нужными детьми.
— Девятнадцатилетние всегда одиноки. Чего только мы не делали, чтобы развеять чувство одиночества!
— Боже мой, боже, что, если…
— Что если что?
— Когда-нибудь в будущем люди станут использовать газеты или книги, чтобы разжечь огонь?
— Только идиоту придет в голову воспользоваться для этого книгой. Погоди. Эта твоя мина значит обычно, что ты задумал сочинить десятитонную энциклопедию.
— Нет, — заверил я. — Может, историю с героем, от которого пахнет керосином.
Было почти невыносимо смотреть, как изливает душу этот робкий, неуклюжий англичанин, столь мало понимающий в собственных чувствах. Так вели себя обвиняемые на показательных процессах в России.
Она проснулась, но не открыла глаз. Разве забудешь, какое одиночество тебя ожидает: мужчины поутру на противоположном берегу пропасти. Еще больше она боялась нежности, мужчина не отличает нежности от желания, ты никогда не бываешь в безопасности. Если вас обнимают, прижимают к себе, в вас чувствуют женщину… Вот почему лучше молчать, подставить на ходу щеку, отказаться от надежды на дружбу, от стольких иллюзий…
Всегда надо действовать по наитию. Глядишь — и повезет: из огня попадешь не в полымя, а в озерную прохладу.
Боже, как быстро утекло время! Как это возможно, чтобы так быстро прошла целая жизнь, а сделано так мало?