Рассказывают, что сначала она почти перестала выбираться в деревню, потом ограничила свое жизненное пространство садом, чуть позднее уже не выходила из дома, редко спускалась с третьего этажа и, наконец, стала довольствоваться своей комнатой, покидая ее лишь в случае крайней необходимости. Но на самом деле она давно жила в куда меньшем пространстве: на клочке бумаги размером с ладонь.
Трус всегда воображает, что наступил конец света, когда случается что-то за пределами его маленького мирка.
— Я не узнаю тебя, — тихо призналась я. — Кем ты стал? В кого превратился?
— У меня были хорошие учителя.
— У всех они были, — я тяжело вздохнула
– Сейчас время другое, – возразила Лена. – Обычный деловой подход. – Время всегда одинаковое. И люди не меняются. К сожалению
Когда-то отец велел нам вести дневники, разграфленные пополам. На одной стороне мы должны были утром записывать, как, по-нашему, пройдет наступающий день, а вечером писали на другой стороне, как он прошел на самом деле. Некоторым людям было бы очень тягостно рассказывать о своей жизни таким способом... Я не хочу сказать, что моя жизнь была печальной, но только она оказалась совсем не такой, как я ожидала.
Когда человека терзают муки неразделенной любви, то всякое занятие, требующее внимания и каких-то усилий, кажется ему невыносимой обузой.
Едва ли сыщется такой недостаток внешности, с которым приятное обхождение нас постепенно бы не примирило.
Думали ли вы, сэр, что целый мир может вместить такое множество ослов?
Виновных в убийстве ближайших родственников в Древнем Риме секли розгами до крови, а затем зашивали в кожаный мешок вместе с собакой, петухом, обезьяной и змеей и топили в море.
Как всегда, он считал, что все недостатки детей - от нее, а все достоинства - от него.
— Я никогда не говорила, что ты подлец, — я вдруг разозлилась. — Не надо обвинять меня в том, чего не было.
— Не говорила, — согласился Платон. — Но всегда подозревала в этом и ясно давала это понять. Так же, как сейчас. Как я могу быть рядом с женщиной, которая только и ищет, как бы обвинить меня в неверности и бесчестности?
Когда уже ты поймешь, что не надо играть с фальшивыми мышами?..
Ибо я понял, что солнце светит иначе, что нечто изменяется, но не я являюсь осью этих изменений. Солнце светит иначе и будет светить, и без толку кидаться на него с мотыгой. Надо признавать факты, эльф, надо этому научиться.
Говорят, счастливый человек – тот, кто с удовольствием идет на работу и с удовольствием возвращается домой. Так я себя и ощущаю (Ирина Александровна Винер-Усманова).
В мире есть законы, изменить которые не в силах никто. Один из них - право сильного, что бы твой любимый Руссо не мямлил по этому поводу.
Мы видим вещи такими, какими мы созданы их видеть, и мы не в состоянии постичь абсолютную их суть.
Любопытство не только кошку губит, но и женщину.
Новаковский говорит, бог создал хорошие бактерии, чтобы квасить
капусту, а плохие -- чтобы люди болели. Я думаю, плохие не нужны.
Нужны, -- сказала тетя Веся.
А зачем? -- не сдавался Бобик, -- Зачем?
Взрослые задумались. В самом деле, за каким чертом?
Болезни способствуют естественному отбору, -- объяснила Целестина. --
Слабые, менее стойкие особи гибнут.
Отличное мясо, к слову о естественном отборе, -- заметил Жачек,
перемешивая с соусом салат из сырой капусты и подкладывая себе печенки.
Это я жарил, -- похвастался Кристинин муж.
Ах, не может быть! -- единодушно восхитились сидящие за столом, не
подозревая, что их ожидает в следующую минуту.
А Бобик прокашлялся, сел поудобнее на стуле и пустил в ход тяжелую
артиллерию:
-- А зачем бог создал человека? -- спросил он.
На мой взгляд, небольшие изменения в поведении заключают в себе немалый потенциал увеличения счастья. Великие достижения порой начинаются с малого.
До него начала доходить простая истина: если тебе делают поблажки - значит, случилось что-то страшное.
Жениться на скорую руку, да на долгую муку.
Когда ты умираешь, все вокруг умирают вместе с тобой.
В мире есть только случайность – случайность и законы физики.
Если мы хотим это пережить, целься в сонную артерию
В наше время многие несправедливые приговоры опровергаются экспертизами на основе анализа ДНК, но Конан Дойль сумел освободить Слейтера почти единственно благодаря наблюдательности и четкой логике – именно тому, что принесло всемирную славу герою его рассказов.