«Родственников, конечно, не выбирают. Но есть же тысячи других способов построить свою свободную и счастливую жизнь. Ты только верь в себя и делай так, как считаешь нужным! А об остальном, я позабочусь.» – Небесный Распределитель Кармы.
Оказывается, доза хорошего секса не только делает женщину счастливой, но и является отличным противовоспалительным, антихандрозным, антитрындычательным средством. Список всех благ от хорошего секса огромен, поверьте. Так что, рекомендую всем, в любом весе и возрасте!”
с течением времени отпечатки рассыпаются, растворяются, как сахар в кипятке, и все то, что составляло память умершего, перемешивается с памятью всех предыдущих поколений и становится нечитаемым. Так перегнивают опавшие листья. Так все то, что когда-то принадлежало жившим, уходит в прошлое.
У нас всегда так! Кого побьем, того пуще себя и пожалеем!
Философ сказал: «В древности люди учились для себя, а ныне учатся для других». Т. е. в древности учились для нравственного самоусовершенствования, а теперь – для славы.
Ведь состязание в великодушии ничем не отличается от других состязаний...
- Смерти не боюсь. Земли холодной боюсь. Вот страхи то там иль нет ничего? - В земле не страшно, в земле уже никак. - Вот это и страшно.
Если мужчина сдох, пните его как следует, чтобы убедиться в своем невероятном везении. Ни в коем случае не вздумайте его спасать! Никогда! Ни за что! А лучше тихонько пустите контрольный выстрел мужчине в лоб, чтобы он гарантированно не очнулся!
Если вы запутались и не знаете, что делать – поспите. Возможно, вы просто устали. Если, проснувшись, вы все еще ощущаете себя в лабиринте без выхода – поешьте. Желательно вкусно, но это уж как получится. Потом сделайте себе огромную кружку кофе. Медленно выпейте. И если в этот момент жизнь все еще кажется вам изрядным дерьмом, то начинайте думать, как из него выбираться!
— Вы решили довести меня до безумия своими вопросами?
— Не переживайте, безумие не так страшно, как говорят, – успокоила я. – Иногда даже полезно. Например, от меня никто уже не ждет адекватности, это очень облегчает жизнь! Можно гулять по крышам, есть мясо с повидлом и задавать глупые вопросы! На самом деле, безумие позволяет быть собой, господин Дагервуд, и не бояться осуждения.
Сытый мужчина – довольный мужчина. Главное, не спрашивать о том, кем он сегодня поужинал!
Шесть минут, пятнадцать секунд. И четыре трупа на бетонной площадке. Четыре безголовых линкха.
«Влад Дагервуд опасен настолько, что от него можно потерять голову. В прямом смысле».
Если без мужчины вы становитесь беззащитной, как новорожденный птенец, то грош цена такой любви. Легко быть рыцарем для той, кто ничего из себя не представляет.
Говорил я тебе: не надо пускать одну девицу, когда внутри другая, – тихо пробурчал первый стражник, выходя из комнаты. – А ты заладил, мол, две сразу – это еще лучше будет…
Но он же принц! – простонал Юджин. – Ну и что, что принц? – пожала плечами камеристка. – Принц – он что же, не человек?
Готова? – Нет, конечно, – вздохнула я. – Но разве вас это остановит?
Проси все, чего хочешь. – Хорошо. Хочу, чтобы вы все-таки поймали мне того дельфина сачком. – Проси все, чего хочешь, кроме этого, – внес поправку принц. – Ладно, тогда хочу большой букет ромашек, лично вами собранный. – В это время года? Может, тебе еще подснежников нарвать? – Можно и подснежников, – милостиво разрешила я. – Но ромашек – обязательно. – Издеваешься?
Ну, знаете, попробуй тут отговорись! А если бы вы разозлились и бросили меня в темницу? – Ты всерьез думаешь, что я мог бы так поступить после всего, что ты для меня сделала? – Похоже, принц начал сердиться. – А кто вас знает? – огрызнулась я. – Ты специально пытаешься меня разозлить, чтобы я тебя прогнал? Я не выдержала и, рассмеявшись, простонала: – Ну в кого вы такой догадливый? – Статус обязывает.
Мне представилась замечательная картинка: страшная и толстая любовница в прозрачной ночной рубашке – розовой, непременно розовой! – бегает за Раулем вокруг кровати, а он громко кричит, призывая на помощь стражников. Сдержать улыбку не получилось. – О чем ты подумала? – подозрительно спросил принц. – Ни о чем. – Судя по выражению твоего лица, это «ни о чем» было очень язвительным. – Я просто прикидывала, что именно мне нужно сделать, чтобы ты позвал на помощь.
Я, конечно, ангел во всех отношениях, но крылья за спиной все никак не прорастут…
– Вот, забирай, в хозяйстве пригодится! – сказала я, передавая сапог камердинеру. Тот с удивлением уставился на врученный предмет, сперва припоминая, сколько сапог только что было на принце, а затем прикидывая, сколько у принца ног.
Это правда, что ты в одиночку вызволила принца из лап бандитов? – чеканя слова, повторил Юджин. – Ну, в некотором смысле можно сформулировать и так. Наверняка та добрая дюжина волкодавов, которых я привезла с собой, здесь ни при чем. Бандиты просто испугались моего свирепого вида.
– Почему ты рассматриваешь мои сапоги? – спросил Рауль, проследив мой взгляд. – Хочешь определиться с размером, прежде чем в следующий раз подарить мне мой собственный сапог?
Ладно. Раз уж так хотел, пускай войдет. Но если это окажется очередная сплетня или шантаж, я хочу, чтобы его немедленно отправили на виселицу. – Так это… свободной виселицы, может быть, и нет, – немного растерялся Джон. – Это очень плохо. Мы должны заботиться о своих гражданах. Нельзя заставлять их ждать в очереди, – наставительно сказал Рауль. – Значит, пускай строят.
– А мне надо срочно идти. У меня молоко убежало! – Как молоко может убежать? – Ну корова убежала, а в ней было молоко, какая разница?