«Если не знаешь, что испытываешь к человеку – закрой глаза и представь: его нет. Нигде. Не было и не будет. Тогда всё станет ясно*»
— Ты хоть иногда думаешь, прежде чем говорить? Пару часов назад ты шарахалась от меня, как от прокаженного, а сейчас требуешь сделать тебе ребёнка?
– В смысле: на дворе двадцать первый век – пора двигаться дальше. Битвы остались в прошлом. Профессор улыбнулся, посмотрел на Райма: – Ну что ж, удачи вам. Дайте мне знать, если еще смогу быть вам полезен. – Обязательно. Сухопарый профессор направился к выходу. У двери он обернулся: – Да, и еще, Женева… – Что? – Никогда…
— Конечно. — фыркнула я. — Обижать и лупить слуг я не собираюсь, наказывать за проступки буду штрафом. Хорошее отношение и комфортные условия — всё,
что нужно, чтоб заслужить любовь подданных.
Сорняки растут не везде, а только там, где они не нужны.
Чтобы всё вокруг вас было жизнеутверждающим, надо научиться следить за четырьмя вещами. Слова — это первый фильтр-барьер: тщательно следите за тем, что произносите. Исключите из своей речи жалобы, пугающие рассуждения о будущем нашей страны, о том, что вас ждёт, исключите сплетни, нытьё, грязные слова, обозначающие что-то…
Горе — очень хитрая штука. Оно может затаиться на несколько часов, достаточно долго, чтобы включилось воображение. А потом, когда ты становишься мягким и уязвимым, оно набрасывается на тебя, как скелет из комнаты ужасов в парках аттракционов, и вся боль, которую ты уже начал забывать, с ревом возвращается.
Всегда есть риск наткнуться на труп, но гораздо хуже наткнуться на психопата, который этот труп организовал.
Боги говорят устами своих последователей, поэтому когда преобладающие толкования бога меняются, меняется и сам характер бога.
Я все думаю: неужели китайским туристам никогда не приходило в голову, что сувениры, которые они покупают у нас в Париже, сделаны у них, в Китае?
Вот досада! Я не хочу взрослеть. На фиг мне такое счастье...
О трудных вещах необязательно будет трудно говорить. Сложнее всего найти того, с кем поговорить.
Марина конечно была девушкой из хорошей семьи, но России зачастую «хорошее воспитание» включает в себя умение объяснить понятным языком «как он не прав» бомжу, гопнику и начальнику.
Может ли гражданин хоть на секунду передоверить свою совесть законодателю? Зачем тогда каждому человеку совесть? Я думаю, что мы прежде всего должны быть людьми, и только потом — подданными. Нежелательно воспитывать такое же уважение к закону, как к справедливости. Единственная обязанность, которую я могу принять на себя…
– Мне нужна голова этого мужчины! – прорычала я, влетая в торговый зал, где Камилла раскладывала товар. – Он сюда переехал! Насовсем! И сказал моим родителям, что мы планируем ребенка! – Тащи лопату, – бросила Камилла Дрю. – Она точно его убьет, а нам придется прятать тело.
Ты кормила Кристиана только одним сыром? Как действует второй? – Я, кажется, давала и с белой плесенью, но он ему не понравился. Давай накормим Рикарда? Заметив мой взгляд, поспешила объясниться: – Что? Должна же от них быть польза! Одного поклонника сыром с голубой плесенью, второго – с белой. Кто выживет, тот и жених!
Есть Кристиан – он пират, но не слишком-то скрывается, раз таскает пушечные ядра в дом к неизвестной лавочнице. Ко мне то есть. Есть мэр, который мутит с Кристианом, а значит, и с пиратами какие-то делишки. Есть братик Кристиана, помешанный на странной детской мечте убить брата, в то время как нормальные дети мечтают о пони.
– Если ты все это спланировал… – прошипела я Рикарду в ухо. – Да, конечно, я всегда хожу в слежку с бутылкой вина и восемнадцатилетней девчонкой. Именно за это я получил королевскую награду – король слишком громко ржал!
-А куда пойдет красивая девочка? Правильно, в какой-нибудь бордель. Их тут много,и,кстати,несколько действуют с негласного разрешения мэра, так что Нейстикс любит не только сыр, но и шлюх.
-Прямо как ты,поразительно сходство,-не удержалась я.
- Рикард, ты скотина! - наконец определилась я.
- А ты, когда злишься, очень милая.
- А мило будет откусить тебе палец?
- А как он окажется у тебя во рту?
«Чтобы обвести смерть вокруг пальца, надо просто в кого-нибудь перевоплотиться, Элиза». Каждый раз, шепча эту фразу, бабушка Эя буравила меня своими карими глазами. Ее легкий акцент становился более заметным, и слова звучали таинственно. Я напрягалась, точно тетива лука, сжимала губы и смотрела на нее не дыша. Мы…
Для разбитой души нет лекарства.
"Иногда,когда ты близок с человеком,и видишь,как его уводят,так и хочелся рыкнуть:"Убери свои руки,он мой!"
«Самая большая женская глупость – это спор с влюбленным в нее мужчиной. В двадцать первом веке женщина, как особь, уже настолько зачерствела душой, что просто перестала верить в сказки. Ее личная, персональная, внутренняя рептилия, просто отказывается увидеть истину – раскрыть в себе первоначальные инстинкты женщины, матери и забыть про равенство полов. Девочки, мы созданы для того, чтобы быть под мужчиной, ой, за мужчиной! Конечно, что это я. Хотя, нормально, у кого, что болит… Что-то заболталась я с вами, побегу, послеобеденный секс стынет, да и Усладе уже пора!» – врач психотерапевт Серамида Марковна Яблочко.
Где она, моя большая любовь?! Во всех книжках Она встречает Его, пока еще девственница, прекрасна и юна, ее силуэт тонок, а мысли пусты.