Есть в штампе нечто сакральное. Переход на новый уровень. Не просто спим вместе, пока в охотку, а объявляем всему свету, что мы муж и жена.
Нам нужны милые, нежные и ранимые, ради которых хочется встать, расправив плечи, и заслонить их от всех бед этого мира. Но нет, вот она – самостоятельность и независимость во плоти! Я видел таких… По мне – это тип самых несчастных женщин.
- А вам, эр Тардилар нравится здесь? Как коту.
– В каком смысле? – не понял он.
– Ну, внизу полно женщин-рыб, а вы…
Акель закашлялся, постучал сам себя по груди, посмотрел на меня осуждающе и заверил:
– Это извращение, эра! То, что вы там себе напридумывали.
– Ничего я не выдумала, – пожала плечами, чувствуя, что слегка краснею, понимая, о чем именно подумал мой спутник. – Это ваши мысли текут не в то русло. Я только уточнила, играют ли вторые ипостаси какую-то роль в вашем отношении к тому, с кем приходится общаться?
– В данном случае нет, – посмотрев в сторону долины, проговорил котик. – Я не воспринимаю русалок, как… женщин. А мой кот не видит в них рыб. И вообще…
– Это будет… забавно, – вклинился в наш разговор староста, уже пришедший в себя и снова начавший шипеть, источая яд. – Тропинки в сером лесу настолько узкие, что двоим пройти просто невозможно, а если оступиться…
– Если ты оступишься, Тормис, то я поставлю тебе неуд. Посмертно, – перебил гаденыша вернувшийся из кладовки Тардилар.
Знаю, мне скажут то, что говорили уже миллион раз: глупых надо беречься еще больше, чем злых, а она, мол, глупа как пень, держись от нее подальше, вся она уже в этих словах, но не в том суть.
-Неважно, что помнит Кайден, а что забыл. Он тебя увидел и больше не отпустит. Некоторым суждено сходить с ума друг по другу.
Не зря же ОНА так сильно связывала пару архина и лаами.
«До скончания мира и угасания звезд. Быть вместе и в жизни, и в смерти. И даже перейдя через грань, я не отпущу твою руку…»
Такие красивые, и как оказалось, много значащие слова...
Каждый в деревне
Хокку писать научился
Пропал урожай
— А ты любишь нимфу.
— Да, — не стал отпираться Тёмный, только напрягся.
— Решил оставить её в качестве любовницы? — усмехнулся Крылатый.
— Дорсен, ты точно осёл! — Велиус повернулся и зло уставился на мужчину. — Любимые женщины любовницами при законных жёнах не становятся.
Всегда была уверена, что из хороших продуктов получить несъедобное блюдо надо еще умудриться. Для этого тоже нужен талант - или антиталант, если вам так угодно.
– Сейчас. Лошадкин… Кобылкин… Коренной…
...
– Нет, и не Жеребчиков… Лошадинин… Лошаков… Жеребкин… Всё не то!
Не нужно мне теперь твоей лошадиной фамилии! На-кося!
- Пошли делать ангела!
- Что? - Дмитрий решил, что от неудовлетворённого сексуального желания у него уже глюки начались. Ну, не может же Черникова в самом деле предлагать делать детей!.. Или может?
- Будем делать ангела на снегу, - терпеливо повторила девушка, невинно хлопая ресничками.
Её что, на экстрим потянуло? Демон нахмурился:
- Холодно, замёрзнешь. Может, лучше дома?
- А снег? - теперь нахмурилась Надя.
- А без снега никак?
- Так это же снежный ангел!
Похоже, она всё-таки не про секс...
– Сделай доброе дело. – Сгинуть с глаз долой? – Ага. Но с пользой. Резину надо поменять Я договорилась. – А вдруг еще снег будет? – Не будет. У меня прямая связь с главным по погоде. – Сколько мороки с этой резиной, – проворчала я. – У тебя-то уж точно, летом ты ездишь на зимней, а зимой – на летней. Это принципиально или…
Юля закрыла журнал, оценивающе окинула нас взглядом и спросила: – В каком классе учится ваш ребенок? – Мы еще только на пути к его созданию, – ответил Берсеньев. Стоило директрисе удалиться, как легкий налет слащавости исчез из его облика, смотрел он дерзко, а улыбался зазывно. Одно слово: хамелеон. – Мы не являемся…
Как я ни старалась, а без него жизнь моя представлялась не то чтобы совсем скверной, скорее малопривлекательной.
Я беру пример с шотландских горцев, они едят впрок всё, что дают, зато потом живут как верблюды.
- Сначала тебе кажется, что ты легко справишься с собой, что это чувство просто блажь, выбросить ее из головы и забыть. А потом вдруг понимаешь: то, над чем ты вчера смеялся, стало смыслом твоей жизни, и за эту глупую девчонку ты готов умереть.
По-видимому, я все же выжила. Откуда знаю? Так у меня болели даже зубы, выпавшие лет пятнадцать назад.
Известно же, что бог жив, пока жив его народ и вера в него самого.
Главное верить, что у тебя есть силы. А с верой придёт и сама сила.
-Ты испугалась?
– Да, – не стала отрицать Эльза. – Я думала, ты меня сейчас съешь.
– Ты выглядишь куда аппетитнее, чем овсянка, – сказал Брун, целуя ее шею.
– Брун, дай ей шанс, – попросила Эльза, упираясь ладонью ему в грудь. – Я, между прочим, старалась.
Она зачерпнула ложкой овсянку, поднесла Бруну ко рту, и он послушно проглотил.
– Ну как? – требовательно спросила она.
– Ты очень красивая, Эльза, – сказал Брун после паузы, улыбаясь и засовывая руки под ее свитер.
– Неужели так плохо? – огорчилась она.
– Просто отвратительно, – кивнул он. – Холодная, подгоревшая, пересоленная каша с комками. Комбо!
- Ну, мы, конечно, не боги, но классные ребята...
С мужчинами лести много не бывает. Они все о себе любят поговорить, слушай, восхищайся, удивляйся и поливай его мёдом и патокой.
— Могучий дымледым! Шипящий паропар! — пищали они, прыгая, кто во что горазд. — Трясущий рельсоход! Гремящий чух-чух-чух! Великий ту-ту-ту!