— Терпи, юнга, капитаном будешь! — гнома от души похлопала меня по плечу.
— Терплю, — покорно вздохнула я, заказывая горячий шоколад навынос. — Только можно я буду подмастерье, который мастером станет? Мне так легче терпеть, а то к плаваньям я совсем равнодушна!
– Ваня, поедешь сюда – захвати перекусить. Больничная еда – жуткая гадость.
– Даже если это личная больница его императорского величества?
– Маша сказала бы, что вензель на клизме не влияет на функциональность, – задумчиво произнес Иван.
Молчаливая поддержка порой действует лучше самых умных слов.
Оказывается, любовь ещё то слабое место. Она полностью обезоруживает. Связывает по рукам и ногам.
Уже через пять минут я стала счастливой обладательницей номера телефона того, кому ни в коем случаи не стоило писать! Никогда! Ни за что! Ни при каких обстоятельствах! Но… я была вся в пузырьках - и внутри, и снаружи… у меня в одной руке был телефон, а в другой бокал с шампанским…, и я, подняв голову вверх, подмигнула своему отражению в зеркале.
Давай, крошка, жги! - скомандовал мой мозг.
— Тогда в чем проблема?
— Кажется, у меня все серьезно, — созналась я тете.
— А у него?
— Я не знаю.
— В таком случае, у тебя есть, как минимум два выхода. Ты можешь спросить у него прямо, — сказала Полин.
— Нет!
— Тогда подожди. Присмотрись к нему.
— Я так и делаю, — опять мой тяжелый вздох.
— Есть еще третий вариант.
— Какой?
— Плюнь на все и прилетай ко мне.
К деду я с собой прихватила деревянную шкатулку с лакричной карамелью, которую варили в городке возле замка Деймран. Пресветлый Парнас, один из самых влиятельных магов королевства, испытывал необъяснимую слабость к этим несъедобным, даже на мой непритязательный вкус, конфетам. Последние семь лет в каждом письме просил выслать по пригоршне. И ни разу не прислал на них денег. Старый скупердяй!
Поселили меня в гостевую башню. Никто не рассчитывал занять — ладно, не лучшую — хотя бы прежнюю комнату, но непрозрачный намек, чтобы я не задерживалась в замке, поднял настроение. Всегда приятно представить, как вытянутся физиономии у родственников от понимания, что жить по священному правилу четырех «Н» больше не удастся. Правило это гласило: никогда, ни при каких обстоятельствах не вспоминайте о незаконнорожденной Эннари.
Как у любого темного мага, у меня имелись собственные принципы.
Не одеваться вызывающе. Один мой друг — мой единственный друг — Холт Реграм сказал, что самая пугающая ведьма та, в которой с первого взгляда не распознаешь ведьму. С тех пор единственное, что я себе позволяла из кричащего — карминовые губы и высокие каблуки. Отсюда ещё один принцип: гибкость принципов. И последнее: не верить в приметы светлых чародеев.
Сколько бы не длилась ночь, всегда наступает завтра.
— Да, мать детям намного нужнее, чем отец, — кивнула в знак согласия Алиса.
— Жаль, без их участия тоже не обойтись, — хмыкнула я, имея в виду мужчин и воспитание детей.
— Да какое там участие, пять минут удовольствия, а нам, женщинам, всю жизнь расхлебывать, — с чисто докторской непосредственностью отозвалась Алиса.
— Знаю, что молчание залог долгой и успешной жизни, вот только совесть с этим соглашаться не хочет.
— Мужики любят перебарщивать, природа у них такая.
— Я латентный маг, у меня еще нет источника…
— Еще и спорит, — вздохнул дед. — Источник есть даже у простых людей, просто он не развит. А у тебя, красавица, он просто спит. Надо помочь ему пробудиться, а для этого его надо сначала почувствовать.
— Я почувствовала, он жжется, — радостно подскочила с кресла Лика.
— Сядь, деточка, это просто изжога, — с насмешкой в глазах прошелестел дед.
— Я не поняла, а чего это мы топчемся по вымытому?! — гневно развернулась и выпрямилась, сбрасывая руку Андрия. — Что, поговорить больше негде?! А ну марш в гостиную, и чтобы духу вашего тут не было, пока пол не высохнет! А то ходят и ходят, топчут и топчут, никакого уважения к чужому труду!
Красота — не только то, что дано нам природой, но еще и умение подчеркнуть свои достоинства.
— Не понимаю, Абель достаточно сильная целительница, хоть и учится на третьем курсе. У вас должна была остаться только легкая хромота, которая прошла бы за пару дней.
— Обнаружили еще одну халатность? — язвительно спросила я. — Не слишком ли много их для одного заведения? Или это целенаправленная акция устрашения? А может, у вас с этой девушкой какие-то личные отношения? Так объясните ей, что ревность не то качество, которым надо удерживать мужчину.
«Бал, бал, мы едем на бал», — радостно пищала какая-то героиня из книги. Помню, как скептически я относилась к произведениям наших классиков, казалось, что они описывали по большей части вымышленных персонажей. Ведь не могут же женщины и девушки быть такими дурами? Но, понаблюдав за своими однокурсницами, я поняла, что авторы иной раз даже льстили умственным способностям девиц на выданье.
— Все же какая жалость, что с вами это несчастье случилось перед самым балом. Вы теперь не сможете танцевать, — донеслось мне в спину, когда я добрела до двери. Вроде обычные слова, а такое ощущение, будто в меня плюнули ядом, того и гляди платье начнет плавиться.
— Не стоит беспокоиться, — повернула я голову и послала этому типу обезоруживающую улыбку. — Я не собиралась идти на бал.
— А придется, — припечатал холодным взглядом Мстислав Федорович. — Данное мероприятие является обязательным для всех первокурсников. И я лично прослежу за тем, чтобы вы присутствовали.
Можно было сказать в ответ какую-нибудь гадость, и чиновник явно этого ждал, но я решила быть непредсказуемой и ушла молча.
— Вы зря заглядываетесь на Мстислава Федоровича, он птица не вашего полета, — скривила свои яркие губки молодая фифа. — Не вы первая и не вы последняя пытаетесь соблазнить этого уважаемого человека. Но девушки его не интересуют, он предан стране и королю. Не думайте, что сможете скомпрометировать его безупречную репутацию.
— Что, правда? — сделала я горестное лицо, размышляя о том, что имя «Черный Властелин» моему спасителю подходит больше, чем Мстислав Федорович. Вот еще недавно он был таинственным незнакомцем, а сейчас оказался банальным мальчиком на побегушках, пусть и у короля. — А я-то губу раскатала, кто же знал, что ему мужчины нравятся.
— Пойдемте, я провожу вас в лазарет, — протянул мне руку спаситель.
— Дойду сама, не стоит беспокоиться, — не спешила я принимать помощь. — Вы, наверное, торопитесь…
— Да, в лазарет, так что нам по пути, — раздраженно сказал мужчина и помог мне встать. Я вскрикнула и практически повисла на нем. — Черт! У вас еще и нога пострадала! Знаете, мне захотелось лично заняться пытками ваших несостоявшихся убийц. Вот как можно было так бездарно провести операцию?
— Что вы сказали? — опираясь на здоровую ногу, спросила я.
— Перекладина на лестнице подпилена.
— Значит, настоящая Алиссия погибла, а ее место заняла женщина из другого мира? Так?
— Видимо, она очень хотела жить и мироздание откликнулось на ее призыв, позволив занять место более слабой девушки.
— Да, — глубокомысленно протянул граф, — вот это история… Что делать будем?
— А ничего, — беспечно отозвался лорд Рэмион, — лично меня все устраивает.
— Ну, а меня и подавно, — подытожил Гант, закурив, наконец, трубку.
— Простите, милорд, а как в отношении вас?
— О чем вы, миледи?
— О верности, милорд, — Лиза посмотрела на мужа, — я могу быть уверена в вашей честности и верности?
— Безусловно, — процедил герцог — вам не стоит беспокоиться об этом.
Вообще, с умной женой многие, даже не сильно умные, блистали. Жена, она как огранка, если хорошая, заблестит даже булыжник, корявая испортит и бриллиант.
— Ты не переживай, я все устрою в лучшем виде. Никто ничего не подумает.
— Потому что все уже все подумали, — добавил друг. — Но мы пустим слух, и все наладится. Легенда уже проработана.
— Гвени, я же просил! — простонал Риан.
Потупилась виновато. Все же поправимо, чего злится? Но как бы то ни было, а у нас с женихом случилось первая, хоть и маленькая, ссора.
Отношения развиваются!
— Что же нам делать? — расстроилась фрейлина.
— Ничего, — друг пожал плечами, — ждите. Долго он не продержится и приползет к Гвендолин.
— Ты недооцениваешь принца Кордейла, — тихо заметила я.
— Это ты недооцениваешь мужскую страсть и жажду обладания. Сами того не осознавая, мы ищем именно такие чувства, прежде чем жениться. И пока твой будущий муж решается сделать предложение, даст мне еще время понаблюдать за ним.