Когда моя лучшая подруга Натка ревела по бросившему её мудаку — я не понимала. Радоваться надо, а не слезы лить: мусор вынес себя сам!
Как говорят, храбрость – это дрессированная трусость. Вот мы свою и дрессируем.
Когда начинаешь новую работу, нельзя помнить про былые достижения. Да я и не помню, это уже не мое, сделала – отпустила. Все, ушло в историю. Не имеет ровно никакого значения все, что было достигнуто до этого момента. Ни-ка-ко-го, – произнесла она по слогам, усиливая значение. – Новое дело – это всегда все заново и так же мучительно страшно, что не получится, как и в первый раз. И важно только то, что ты делаешь в этот момент. Снова надо доказать самому себе, что ты что-то можешь.
Какое же количество глупостей и непоправимых трагедий творят люди от неумения, а чаще просто от нежелания слышать и понимать другого человека!
Не оспариваю того факта, что Туркаева – это имя, звезда и, несомненно, талант. Но характер у нее дерьмо, а центропупие зашкаливает во вред работе.
– Артист не может иметь такую фамилию. Такую артистическую фамилию, извините, даже в рот брать неприлично.
А ведь ребенок без велосипеда — это как буденновец без лошади.
Никогда прежде, никто из людей не прикасался к ней там, где сейчас хозяйничала разбойная рука герцога Карлайла.
Спустя секунду, Анна ощутила руку Чарльза в шокирующей близости от своей женственности.
– Я? – сказать, что я удивилась, ничего не сказать. Наверное, только чудом с моего языка не сорвались слова, которыми приходящий плотник удостаивал крышу нашего замка. – Ну, какая из меня фрейлина?
Сашина грудь наполнилась той теплотой, о которой когда-то, ещё совсем малышкой, дочь спросила мать, ведь теплота была такой приятной, и мать сказала: «Это твоё внутреннее лето».
Но мне вдвойне приятно будет помогать Ханне, зная, что думая о принце, она думает не только о большой и, надо думать, неудобной короне, но и о мужчине, которому эту корону предстоит надеть.
... Шастает по городу в брюках, чтобы посторонние мужчины пялились на ее зад. Если бы мой муж был жив... - ... он выбрал бы Ману невесту, которую тот не одобрил бы,- с улыбкой закончила Канта.
– В смысле: на дворе двадцать первый век – пора двигаться дальше. Битвы остались в прошлом. Профессор улыбнулся, посмотрел на Райма: – Ну что ж, удачи вам. Дайте мне знать, если еще смогу быть вам полезен. – Обязательно. Сухопарый профессор направился к выходу. У двери он обернулся: – Да, и еще, Женева… – Что? – Никогда…
— Сейчас ему нужна лишь няня. Позже наймём учителей. — отмахнулся Джефферсон. — Главное, ребенок должен получить достойное образование и
воспитание.
— Вы не правы, герцог. — тихо прошептала, с нежностью смотря на малыша. — Ребенку нужно тепло и любовь
Так я всегда ходила по своей квартире ночью. Слышимость в "панельке" была такая, что я прекрасно могла разобрать слова соседей сверху.
Как объяснить мужчине, что есть такая вещь, как женская интуиция? Что она прям вопит об опасности, заставляя просыпаться по ночам?
Чтобы всё вокруг вас было жизнеутверждающим, надо научиться следить за четырьмя вещами. Слова — это первый фильтр-барьер: тщательно следите за тем, что произносите. Исключите из своей речи жалобы, пугающие рассуждения о будущем нашей страны, о том, что вас ждёт, исключите сплетни, нытьё, грязные слова, обозначающие что-то…
Горе — очень хитрая штука. Оно может затаиться на несколько часов, достаточно долго, чтобы включилось воображение. А потом, когда ты становишься мягким и уязвимым, оно набрасывается на тебя, как скелет из комнаты ужасов в парках аттракционов, и вся боль, которую ты уже начал забывать, с ревом возвращается.
Посмотрели? Поехали! А то уже от постоянной тряски в голове стоит равномерный шум, болят бока от ушибов и нижние девяносто уже стремятся принять форму сиденья кареты.
Ладно, будем лежать, и мечтать о вкусном завтраке. Под бодрое бурчание живота мечталось как — то не очень мечтательно, поэтому решила ещё раз заняться сбором разведданных.
Боги говорят устами своих последователей, поэтому когда преобладающие толкования бога меняются, меняется и сам характер бога.
Я все думаю: неужели китайским туристам никогда не приходило в голову, что сувениры, которые они покупают у нас в Париже, сделаны у них, в Китае?
Вот досада! Я не хочу взрослеть. На фиг мне такое счастье...
О трудных вещах необязательно будет трудно говорить. Сложнее всего найти того, с кем поговорить.