Смайлик - это визуальный дезодорант. Его обычно ставят, когда юзеру кажется, что от него плохо пахнет. И он хочет гарантированно пахнуть хорошо.
Если вы обнаружили, что стоите на краю огромного утеса, а внизу ничего не видно, отойдите в сторону.
Но я не оставлял попыток найти работу. Запросы мои таяли на глазах. Сначала я был уверен, что буду работать только в компании, миссию которой разделяю. Потом подумал, что неплохо было бы хотя бы иметь возможность узнать что-то новое. После этого решил, что лишь бы не какая-нибудь гадость. И вот уже старательно уточнял свое понимание гадости.
Тебе кажется, что ты вся такая невероятная и всем-вcем необходимая и,так уж и быть, oсчастливишь самого достойного, позволишь ему быть рядом, и даҗе любить его не обязательно, он должен быть счастлив просто от того, что ему можно быть в твоей тени, а на самом деле... Ну, вы уже поняли, как это выглядит на самом деле. Не так уж и заманчиво.
Мертвая история пишется чернилами, живая же - кровью.
Человек не становится взрослым до кончины своих родителей. Пока они живы, все его действия – это попытки заслужить их одобрение или вызвать гнев.
- Если так вот лежать часами в ночи, то мыслями можно уйти очень далеко, в очень странном направлении, знаешь...
...несведущий человек действует смелей...несведущему человеку все кажется возможным.
Что люди должны делать и что делают - это разные вещи.
Мелькает дурацкая мысль, что вот сейчас, в эту самую минуту, такую дуру, как я, можно запросто ограбить, прикончить или живьём продать на органы. Можно добавить: банально изнасиловать, – и это, при всём, выглядит безобиднейшим из ранее перечисленных вариантов.
Очень надеюсь, что ничего подобного не случится. Бог любит идиотов! А за последние три года я совершила столько идиотских поступков, что мама не горюй!
Париж - он весь из музыки и призраков.
Какие бы зверства маньяки не совершили, самым гнусным свойством этих реальных, не выдуманных, чудовищ выступает их внешняя нормальность.
Жизненные уроки преподносятся нам с разной дозировкой жестокости, но самые безжалостные мы получаем от тех, кому доверяем или даже любим. Такие уроки оставляют глубокие шрамы и переворачивают мировоззрение. Слабые тонут, сильные учатся грести по течению, а сильнейшие сами станут безжалостным морем, накрывающим ледяными волнами следующую череду приспособленцев, дураков и неудачников.
У мирного времени есть свои преимущества, но ничто так не тешит слух, как звон оружия, когда оно скрещивается с оружием врага.
— Эх, какой мужчина! — тыкала она меня в бок, как только мы оставались наедине. — Где нашла? А постарше нет? А отец у него кто?
— Летчик-герой, — буркнула я наконец. — Трагически разбившийся на важном и секретном задании правительства.
— Что, в Америке тоже матери-одиночки бывают? — скисла мама. — Эх, а я думала…
— Что ж они — не люди, что ли? — пожала я плечами.
– Ах, госпожа баронесса, быть союзником англичан – это все равно что червяку быть союзником рыбака
расход на упаковочный материал мало-помалу доведёт все лавки до банкротства
Хорошая ссора иногда помогает: когда как следует покричишь, воздух становится чище.
Красивым людям достаточно их собственных имен.
Для стариков жизнь драгоценна. Они понимают, как тяжело она им досталась
Скворешня стоял в полной растерянности, переводя глаза с зоолога на улыбающегося капитана.
– Как же это так? – бормотал он с побагровевшим лицом. – Да не может же быть! Что же я… трое суток в нетчиках числился?
В крайнем волнении он положил недоеденный бутерброд на буфетный столик и повернул голову к капитану.
Тот продолжал улыбаться:
– Не беспокойтесь, товарищ Скворешня! Не бросайте свою полезную работу. Все потом объяснится… Вы не в нетчиках числились, а… в покойниках.
Под общий смех, окончательно сбитый с толку, Скворешня медленно повернулся к буфету и с новой яростью набросился на закуски, запивая их горячим бульоном.
Царь Петр придумал себе мир, который ему нравится, и заставил в нем поселиться своих подданных. Целую страну! Не удивительно ли, что столько людей согласны жить в не ими придуманном мире, в чужом сне?
– Вы совсем не замечаете никого вокруг себя, миссис Фланнери? Наверное, от постоянной езды на велосипеде в любую погоду вы привыкли видеть в людях лишь препятствия на своем пути?
Будь осторожен когда о чем-то просишь Бога. Потому что можешь и получить.
Когда религия и политика идут в одной упряжке, те, кто ею правит, верят в то, что никто не может стать на их пути. Их скачка становится все более безрассудной: быстрее, быстрее и быстрее! Они отбрасывают все мысли о возможных препятствиях и забывают о том, что человек, ослепленный скоростью, видит обрыв лишь тогда, когда уже поздно что-либо сделать.