Любые грехи можно искупить, но дорога в тысячу ли начинается с первого шага.
Даже знаменитым и богатым нравится быть жертвами.
– Нет более проблемного и вредного органа, чем тупое, влюбчивое девчачье сердце. И, если бы это было возможно, я бы советовала всем просто его удалять. Да-да, под скальпель – и нет проблем.
Если есть желание, есть и способ.
«Как же мне теперь жить? – стонал он безмолвно. – Я не смогу!»
«Ну так не живи», – безжалостно откликнулась Сапфира.
«Но ведь Гэрроу больше нет. Нет и не будет! А со временем и меня ждёт та же судьба. Значит, всё напрасно – любовь, семья, любые героические деяния? Всё, всё уходит, и от человека не остаётся ничего, кроме горстки праха! Зачем же мы вообще существуем на свете? Зачем к чему-то стремимся, что-то совершаем?»
«Смысл – в действии. Но ценность твоих действий ничтожна – ведь ты отрицаешь сам смысл жизни, отказываешься от перемен и приобретения опыта. А ведь всё зависит только от тебя самого! Выбери же занятие по вкусу и посвяти ему свою жизнь – вот и обретёшь и цель, и новую надежду».
«Но на что я гожусь?»
«Это тебе подсказать сможет только твоё сердце. Ты обретёшь спасение лишь тогда, когда будешь всей душою стремиться к чему-то».
а когда ты сама утратила веру в вечную любовь?
— Знаешь, у меня в детстве были попугаи-неразлучники. Жили-жили, а потом один другого загрыз. И потом еще много лет жил долго и счастливо. Вот тогда и утратила.
Есть подвиги. И это хорошо. Подвигал, так сказать, спас мир, всем спасибо, все довольны.
А есть строгая отчетность. И вот тут-то наступает кошмар и ужас для любого героя. Даже самого-пресамого эпического.
– А магией вы ее исцелить не можете? – спросил я у Артемиды. – Ну, то есть… вы же богиня!
Артемида выглядела смущенной.
– Жизнь – вещь хрупкая, Перси. Если Судьбам угодно перерезать нить, я мало чем могу помочь.
Самый угнетающий момент в жизни программиста - когда сталкиваешься с чужим кодом или, что еще хуже, со своим и не находишь сил его переделать. Это угнетает.
Думаю, существует только один бог. Конечно, есть разные боги, они живут везде: в полых холмах, с ветрами, в море, в траве, по которой мы ходим, в воздухе, которым мы дышим, в тени, где их ждут люди. Но я верю, что существует только один настоящий бог, подобный бескрайнему морю. В конце концов все мы – маленькие боги, и люди, подобно рекам, стекаются к нему.
... секс люди в большинстве своем используют как наркотик - чтобы сбежать от действительности, забыть о своих проблемах, расслабиться.
Как будто время - это такая вещь, которая может реально закончиться. Как будто оно измеряется некой чашей, выданной нам при рождении, и, если мы начинаем поедать его слишком быстро или помногу или тогда, когда этого делать не рекомендуется, тогда время тратится, съедается и считается использованным.
Но время - это то, что находится за пределами нашего понимания. Оно бесконечно, оно существует вне нас. Мы не можем сами истратить его. Время продолжает двигаться вперёд даже тогда, когда мы сами уже этого делать не способны.
Как только я в чем смущаюсь, сейчас спрошу свое сердце, и коль оно спокойно, то и я спокойна. Так и всегда надо поступать.
Особенно же не доверяй, если наказанная тобой вдруг ласковой да улыбчивой к тебе станет. Змеиной эта улыбка будет.
несчастным быть куда легче, чем быть счастливым
* * * Что они делали на Элевсинских мистериях?
Что там лежало в закрытом таинственном коробе?
Хоть расшибись, не дошло никакого свидетельства,
Даже рабов посвящали, а мы не сподобились!Древней дразнилкой звучат нам слова посвящения:
«Вот, я постился, питьём причастился Деметриным,
Что мной из короба взято — на место положено,
Чем занимался — о том говорить не положено».Знали же все без изъятья: метэки и граждане,
Знали в Афинах, на Самосе знали, на Лесбосе,
Хоть бы один нацарапал на глине записочку, —
Нет! сговорились, ей-богу, как дети дворовые.Этих, мол, примем и тех: шахматиста носатого,
Длинного примем и рыжего, если попросится,
Даже очкарика примем, — и только с потомками
Самой своей интересной игрой не поделимся.Это нарочно они! Чтоб, куда ни заехали,
Всё нас тянуло обратно, к той старой песочнице:
Что за секреты зарыли вы, тени лукавые?
Что вы там делали, на Элевсинских мистериях?!
Есть ведь особое наслаждение в том, чтобы подчинить себе дерзкого наглеца, заставить человека, против тебя настроенного, признать твое превосходство.
Я покосилась на девушку. Тут все ясно, диагноз определяется без дополнительных исследований. Влюбленность девичья, безнадежная. Вон как глаза сияют и щеки горят! Хотя… если я все поняла про этого златоносного огнедышащего, который тащит в свою крепость все, что плохо лежит, сидит или медленно бегает, то и Сленге может перепасть часть высочайшего внимания!
поведение взрослого человека является повторением детского опыта приспособления и выживания в детстве.
В этом мире столько любви, что хватит на всех, надо только уметь искать.
Даже червяк, и тот, раздраженный долгим терпеливым страданием, поднимает свою голову.
Я считаю, что имею право жаловаться, даже если могло бы быть и хуже. Что то всегда может быть и хуже, говорю я, но не всегда целесообразно думать об этом.
О, великий и могучий, сам черт в тебе ногу сломит.
От всякой беды есть два лекарства — время и молчание.
Чем больше мужиков мы любим, тем гаже будет их ответ.