Однажды Агата спросила его, чем же по-настоящему страшен ад. «Тем, что ты никогда не встретишься с людьми, которых любила», - ответил демон.
«....в древности,матушка говорила,великие мыслители блюли целибат и от того только величия прибавляли...Величие, оно никогда лишним не было.»
Вместо попугая у него на плече сидела кошка. Которая всю дорогу орала ему в ухо.
Ну нечисть же! Дура полосатая. Хотя нет, не дура. Своего добилась
Но одной добротой на свете не проживешь. Она необходима для того, чтобы делать счастливыми окружающих, но, кроме нее, нужно и нечто другое
- В чем твой секрет? - внезапно спросила она. - Привлекательности.
- Я ни за кого не держусь. В общении с женщиной главное внимание. Сегодня для меня важна только она, со всеми ее заморочками, от и до. Завтра я про нее забуду, и ее это устраивает. Можно добавить сюда уверенность в своей неотразимости, хорошее настроение, сто тысяч и один метод соблазнения женщины и еще ведро лапши, которое любят вывалить на уши психологи, но увы. Искренний интерес и свобода - залог успеха. Попробуй сама.
- А если ее не устроит одна ночь? Вдруг захочет большего?
- Всегда можно повторить, - Риган подмигнул ей, - а остальное - всего лишь иллюзия.
Как он любил это слово! Оно прокралось даже в ее мысли. Что ни говори, а откровенность Эванса в самом деле подкупала, но она больше не собиралась попадаться в ловушку его обаяния.
- То есть ты не веришь в серьезные отношения? Или даже не пробовал?
- Верю, - он поднял руки вверх, - в этом мире много гораздо более странных вещей, чем совместные походы в кино, уютный семейный очаг и собачка. Но чур меня.
- Понимаю, - запоздалым эхом откликнулась она и повернулась, чтобы уйти, - приятного аппетита.
- Агнес, - неожиданно окликнул он, - а что важно для тебя?
Она не нашла в себе сил удивиться.
- Кто, - она обернулась и посмотрела ему в глаза, - те, кто в моем сердце. Все остальное - иллюзия.
Настроение - жажда крови.
Вид - кикимора болотная.
Доброта - на уровне вечной мерзлоты.
Аппетит - съесть-таки торт в одно лицо. И много мяса.
Некоторое время назад исследователи творчества Леонардо заговорили о серии пророчеств, якобы изреченных в свое время гением Ренессанса. Что ни говори, а искушение представить Леонардо очередным Нострадамусом было велико! Однако очень скоро выяснилось, что «страшные» пророчества оказались не более чем… загадками, которые да Винчи составлял для увеселений и балов при дворе Медичи или Сфорца.
Война.
Здесь шла война. Сколько месяцев? Нет, не месяцев, лет. Последние десять лет здесь шла война. Одни разумные убивали других разумных за их... инаковость. Как это знакомо.
Не того цвета кожа, не тот разрез глаз, не та форма черепа, не той длины уши.
Этот мир стал одним из многих, где разные народы не смогли смириться с отличием друг от друга.
У воспоминаний есть вес и форма, как у зачехленной мебели в темной комнате, а у меня нет фонаря, чтобы их осветить.
В девяноста процентах случаев смелость - это понты или нежелание показаться трусом.
Наши дети родятся из наших поступков. Их судьбы зависят от наших дел. Нет, поступки не проходят бесследно. Просто подумай, что ты будешь делать, мой друг, когда игра закончится. Когда прозвучит последний аккорд. Когда рухнут стены, потемнеет небо и загудит земля. В тот момент за нас будут говорить наши поступки. И не важно, кто будет тогда на тебя смотреть - Аллах, Иисус, Будда или никто. В холод можно видеть свое дыхание, в жаркий день нет. Но в любом случае человек дышит.
— Здравствуй, Эрик. Ты где? — Здесь! А ты где? — Здесь. — Если мы оба здесь, на черта тогда телефон?
Никто не станет переписывать годы своей жизни заново, если они были чисты как стеклышко.
... иллюзией сыт не будешь.
Гарантия быстрой смерти - вот что важно в жизни.
— Моя плата за проход по Темному лесу.
— Это только аванс… — нагло ухмыльнулась я, хотя скулы едва не свело от страха.
Если он выяснил, сколько я сдирала с желающих добраться до Черной башни, мог разнюхать и про обстоятельства, при которых кандидаты покидали негостеприимный лес. Хотя тут моя совесть абсолютно чиста! Ладно, почти чиста.
— Полный расчет произведем у стен башни.
— То есть обратно тебя можно не выводить? — сладко улыбнулась я.
— Что ты, уверен, у тебя это прекрасно получится. Такая ведьма, как ты, выведет кого угодно. — Голос Илара лился подобно патоке. Если не прислушиваться к смыслу сказанного, можно подумать, что со мной заигрывают.
Если я опустил эту подробность там, где ее следовало бы упомянуть, то потому, что невозможно упомянуть всё там, где это следует, и приходится выбирать между тем, что не стоит упоминания, и тем, что упоминать не следует вообще.
Если б ты знал, как меня угнетает эта жалкая, серая жизнь! И так день за днём, день за днём!
И отчего это, как подумает о нем, ей всегда вспоминаются ссоры?
Не хочешь, чтобы цветы твоей невинности срывали, – обнеси клумбу заборчиком.
Итак, нет более верной основы для достойной и счастливой семейной жизни, как взаимная духовная любовь мужа и жены: любовь, в которой начала страсти и дружбы сливаются воедино, перерождаясь в нечто высшее- в огонь всестороннего единения. Такая любовь примет не только наслаждение и радость- и не выродится, не выветрится, не огрубеет от них; он примет и всякое страдание, и всякое несчастье, чтобы осмыслить их, освятить их и очиститься через них. И только такая любовь может дать человеку тот запас взаимного понимания, взаимного снисхождения к слабостям и взаимного прощения, терпения, терпимости преданности и верности, который необходим для счастливого брака.
Первый случай произошел, когда я встретил вернувшегося из отпуска и казавшегося совсем разбитым адъютанта полка, где я служил. Я спросил его:"Господи, что с вами?" "Да вот, - отвечал он, - позавчера обручился с девушкой, а сегодня начал читать "Солдат всегда солдат", будь он неладен".
Опытный хирург – всегда потенциальный убийца, и важная часть практики заключается в принятии этого факта. Намерения его благородны (по крайней мере, врач надеется, что это так), но он жестоко вторгается в чужое тело, а чтобы все прошло успешно, надо быть безжалостным. Иногда больные умирают от манипуляций, и, зная это… хирург все равно делает операцию.
Чудесная страна Италия, как бы вы к ней ни относились.
Мелкие волны почти беззвучно ласкают нам щиколотки. они теплые и медленные. Они все понимают. Они похожи на прелюдию к поцелую. Они как бы бояться побеспокоить нас. Официант подходит с тарелками к нашему столику. Но нас там уже нет. Оглядываясь, он видит нас. Мы уже далеко. Он зовет нас.-Завтра, мы поедим завтра.
Он качает головой и улыбается. Да, это остров чудо как прекрасен. Здесь все уважают любовь.