Ее рука покровительственно похлопала по моей.— Дорогой мой Пелей, не печалься! Нашему сыну не выпало смертной жизни, но разве ты забыл, что я — богиня! Поскольку он не вдохнул земного воздуха, я попросила отца даровать ему вечную жизнь, и мой отец с радостью согласился. Наш сын живет на Олимпе — ест и пьет с другими богами, Пелей! Да, он никогда не будет править Иолком, но ему дано то, в чем отказано смертным. Умерев, он будет жить вечно.Мое изумление сменилось отвращением, я смотрел на нее не отрываясь и спрашивал себя, как так случилось, что ее помешательство на богах взяло над ней такую силу. Она была такой же смертной, как и я, и ее младенец был так же смертен, как мы оба. Потом я увидел, как доверчиво она на меня смотрит, и не смог сказать того, что рвалось с языка. Если вера в подобную чушь помогла ей справиться с болью утраты, тем лучше. Живя с Фетидой, я привык к тому, что она думала и вела себя не так, как другие женщины. Я погладил ее по голове и ушел.
война - это не кто кого перестреляет, это кто кого передумает.
Пораженный этой невиданной охотой и коварством, прикрытым красотой и изяществом, Павлик с разгоревшимися глазами машинально повторял:
— Вот здорово! Какая красивая злючка! Какая злючка красивая!
Зоолог сделал попытку пожать металлическими плечами:
— Не злая, бичо, и не добрая. Она просто живет и борется за жизнь. А к капусте и к кондитерскому печенью ее никто не приучал.
Вот только, даже окончательно теряя голову, я абсолютно и точно поняла, что я таки ведьма. Точно ведьма.
Нас предают друзья. Нас забывают дети. Наши родители начинают ходить под себя или нам в руки. Самолёты, на которых мы летаем, разбиваются об землю, а наши машины врезаются друг в друга, разрезая нас пополам и выворачивая суставы. И при этом мы думаем, что ничего не знаем про ад.
Всё было как в прошлый раз. Да и суммарный наш уровень, учитывая обоих питомцев, не уступал прошлому проходу. Может, и глупо сравнивать пета с обычным игроком, в среднем разница чуть ли не двукратная, но недаром же мои суккуба и паук считаются условно разумными. В общем, справлялись. Во всяком случае, в первых двух пещерах проблем не возникло, а дальше соваться мы и не собирались. Хотя одна разница всё-таки обнаружилась. У второго босса, Щелкунчика, на этот раз отсутствовала помощница. Как принцесса-уборщица в прошлый раз сбежала, так с концами.
Заодно испытал в действии меч лича с новым набалдашником. Тот вполне работал. Поймал в чёрный янтарь семь душ: четыре жабьих и три крысиных. Вообще, мне такие и даром не нужны, но для тренировки сойдут. Если найдётся кандидатура получше, просто выпущу лишних. Как раз на ту кандидатуру и натравлю. Была надежда, что попадётся второй босс, то есть Щелкунчик, но не вышло. Не захотела его деревянная душа селиться в моём мече. И сабля второй раз не выпала. Не то чтобы мне она была нужна, просто отметил, что все самые вкусные плюшки мы собрали в прошлый раз, как первопроходцы. Ещё одна причина, чтобы не лезть дальше.
Правду говорят, порой женщины причиняют боль сами себе.
Чувствами.
Желанием узнать правду, от которой не станет легче.
Справедливостью, которая не принесет радости.
Не записывай человека в покойники, пока сам не увидел труп. И помни, что даже тогда можно ошибиться.
Лучшая битва та, в которой меньше всего убитых...Стало быть, самое удачное сражение то, которое не случилось.
Воспользуйтесь своим даром. Доверьтесь вашему доброму чутью, а когда добьетесь власти, будьте крепки духом, не отступайте от своих убеждений.
Со свободой, книгами, цветами и луной кто не мог бы быть счастливым?" ОСКАР УАЙЛЬД
Книги могут иметь власть над людьми, верно? Бывает, идешь по книжному магазину, и какая-нибудь книга прямо сама собой оказывается у тебя в руках. Иной раз то, что написано внутри, переворачивает твою жизнь, а иногда и не нужно даже читать ее. Приятно просто иметь ее в доме. Многие из этих книг мы вообще ни разу не раскрывали. Наша дочь удивляется, зачем мы покупаем книги, которые даже не читаем. Это все равно что спросить человека, который живет один, зачем он завел кошку. Для компании, разумеется.
Слепой незрячего ведёт.
(...), стало быть, он все-таки поднялся на этот вулкан, но теперь в ушах у него раздается рев бушующей лавы, ужасный рев, это извержение, или нет, не вулкан, весь мир рушится, извергает в пространство черные скопища людских жилищ, и он падает сквозь все это, сквозь адский, чудовищный грохот миллиона танков, сквозь пламя, пожирающее десять миллионов человек, падает в лес, падает, падает…
Меня буквально трясло от бешенства, только навыки лицедейства, полученные на работе в страже, помогали держать лицо.
Поцелуй вышел неловким, каким-то странным и безэмоциональным. Слегка соленым от слез и горьким от разрушенных надежд. И они оба почувствовали это
Ничего нет сердитее всякого рода департаментов, полков, канцелярий и, словом, всякого рода должностных сословий. Теперь уже всякой частный человек считает в лице своем оскорбленным всё общество.
Ничто не дается человеку просто так, в каждом отдельном жизненном случае есть свое определение, свое предназначение и своя логика.
Томас жалел отца потому, что люди редко выглядят хорошо, когда остаются одни. В обществе они всегда носят маски. А что под ними? Какой-нибудь жуткий монстр, от которого все разбежались бы с воплями? Бывает и так, но обычно там не скрывается ничего плохого. Как правило, то, что мы прячем под маской, может вызвать у людей смех, или отвращение, или то и другое вместе.
Через полчаса Багров приоткрыл один глаз и покосился на меня, потом я приоткрыла другой и покосилась на него. Стало ясно: мы любим друг друга.
Только бабушка Тася взойти без остановок может. Да нет, не может и она. Просто остановки у нее особенные, коротенькие и всегда по делу. Ягодку сорвать, траве-душице поклониться, деревню свою с высоты окинуть ласковым взглядом; посмотреть, не поспела ли хотя бы одним боком поздняя ягода брусника, скоро ли собирать? Или прохладно-кислую заячью капусту под язык положить, чтобы пить не хотелось. Хороша гора Ших, ох хороша!
Если четкого понимания цели нет, то жизнь никогда не повернется к человеку улыбающейся стороной. Потому что даже ей, жизни, неприятно, если она ни о чем.
- Что это вы пьете ? - Это, ответил я,- апельсиновый сок пополам с жизнью.
Мудрый думает о жизни, а не о смерти.
...разум очень хитер и, когда жизнь становится слишком уж невыносимой, умеет подсовывать версии, которые ты в состоянии принять.