Не понимаю, почему вы вечно полагаетесь на так называемую «мудрость народа Америки». На мой взгляд, половина нашего населения — люди просто-напросто умалишенные. Им бы по клеткам сидеть…
Чем больше ты можешь, тем больше в тебя верят...
В иных делах стыдливость и молчанье Вреднее откровенного признанья.
Право на жизнь и на свободу есть у каждого. Как и право отстаивать его с оружием или без.
Самое главное — это опыт, вот что он понял. Человек не может воспользоваться опытом тех, кто жил до него, шатался по миру и получал какой-то свой собственный, отдельный опыт.
Как известно, ночью все кошки серы, но наступает день, и некоторые кошатины оказываются породистыми.
Да, жизнь никогда не идет по накатанным колеям. И если затишье слишком долгое, значит, где-то поджидает очередной поворот.
На то, чтоб свергнуть тиранию, хватит нескольких лет. На то, чтоб поменять сознание людей, не хватит и столетия.
Если речь идет о причинении вреда себе подобным, человек бывает крайне изобретательным.
Остаток дня прокатился, как шар по узкому желобу: направление задано, сила тяжести тащит вниз, никуда не вырвешься
...здоровая паранойя в разумных дозах значительно продлевает жизнь...
Слабость — это пересол на столе, чумное пятно на ещё здоровом человеке, дырка от крысиного укуса, когда ещё нет лихорадки, подпиленный сук.
В отчаянных поступках таится порой могучее волшебство.
Чувства губительны для того, кто идёт дорогой знаний. Разрушительны для ищущего истину. Они ввергают в сомнения и нарушают гармонию мира.
В нашем обществе, в котором в первую очередь ценятся быстрые результаты и люди пытаются доказать свою решительность незамедлительным действием, а усердие - долгим сидением за письменным столом и компьютером, не так-то легко объяснить всю важность и ценность лежания человека. Даже хуже этого: лежание считается выражением лени, признаком бессилия перед стремительно меняющимся миром. Принять считать: тот, кто лежит, не может идти в ногу со временем, он слабак, он впустую растрачивает отпущенное ему время. А между тем отдых в горизонтальном положении может действовать на нас, как прогулка в густом ьумане, после которой наши мысли часто становятся яснее. Лежание, освобождающее нас от постоянного цетнота и продуктивного мышления, не стоит ничего и тем не менее очень ценно.
– Без обид, но больше похоже, что ты подкармливаешь наркоманов.
— От меня‑то вам что нужно? — интересуюсь я
«Жаль, что нельзя сделать шэринг, ну взять и поделиться с человеком своими чувствами, опытом или мировоззрением».
Есть вещи, сила которых в их содержании. Шепот на ухо может иногда потрясти, как гром, а гром — вызвать взрыв смеха
последняя бутылка джина была лишней... или не она, а флакон здравура после ленча?
— Интересно, ты блюешь так же изящно, как и делаешь все остальное?
— Возможно, тебе сейчас представится случай... о, черт!
Впрочем, он ведь и так сумасшедший. Он керват. И ты знаешь об этом, командор, но ты зовешь его своим дэира. И ты знаешь, что он может тебя убить, но ты зовешь его своим дэира. И ты знаешь, что никогда не поймешь его, а он видит тебя насквозь. Но ты зовешь его своим дэира. А он… он твой дэира. И это так же просто, как дыхание или биение сердца. И это так же обязательно. Потому что жить иначе вы оба уже не сможете.
Только шефанго могут понять шефанго…
Так что, командор? Ты грустишь? Или ты радуешься?
Только шефанго…
И ничего, кроме этих слов.
Ты думаешь, это просто - быть осторожным?
Одни сказки читают, а другие в них живут.
Сердиться на людей означает считать их поступки чем-то важным. Настоятельно необходимо избавляться от подобного ощущения. Поступки людей не могут быть настолько важными, чтобы отвести на задний план единственную жизненно важную альтернативу: наши неизменные встречи с бесконечностью.
А кем ты работаешь?
Продавцом родины в больших количествах...