Третья и едва ли не самая главная причина падения языка – возрастающее невежество. Столь часто оплакиваемое вторжение в литературу демократической богемы было бы менее опасным, если бы у нас, как, напр., во Франции, существовало крепкое зерно литературных традиций. Но такого зерна нет. Будущий историк русской журналистики соберет много печальных современных анекдотов, рисующих это понижение уровня образованности.
...зачем же мы путешествуем?
Очевидно, ответ один: мы отправляемся в путь, чтобы научиться ценить свой дом.
Всё равно, работаешь ты или смотришь за детьми и домом, определённого однообразия изо дня в день не избежать. И по мере старения жаждешь именно однообразия, не можешь обходиться без него. Детям это непонятно. Они-то всё время хотят перемен, рвутся заменить новыми те самые вещи, которые вам так утешительно знакомы, - прекрасно обкатанный автомобиль или чайник, который дребезжит, закипая. И в то же время однообразие - ловушка. Это один из элементов сужающегося мира, туннельного зрения, присущего старости. Необычное нам трудно воспринимать как благо. А значит, порой мы не распознаём идеальный миг или не успеваем добраться туда, где с нами могло бы произойти что-то прекрасное. Или же прекрасное случается, а мы этого даже не понимаем.
Вот почему путешествовать необходимо.
Они все смешались в голубое, кровавое, кричащее пятно. Невинные. Проклятые. Мертвые.
Мы нужны другим сильными... даже будучи ведомыми.
И мышка может стать львом, если ее загнать в угол.
Я бродил по комнате в поисках носков, которых вчера было два, а сегодня каждый из них вознамерился быть в единственном экземпляре, и, устав искать их по всей вселенной, вернулся к себе в галактику, открыл шкаф и взял чистые и стал натягивать...
Весь безжалостный и беспощадный отряд народного ополчения, вооружённый домашней утварью, ждал нас в гостинной, в центре которой лежал связанный Чарли. На половине его лица расплылся огромный синяк. Изо рта торчал кружевной кляп, и я надеюсь, это был платочек. Для надёжности какая-то добрая старческая ручка нацепила на брутального мужика дамский спальный чепчик и крепко завязала завязки под подборотком.
На ходу вспомнила избитое выражение: «Проживай каждый день так, словно он последний». Но в реальности у кого есть на это силы? Что, если на улице дождь или горло разболелось? Совершенно непрактичный совет. Гораздо лучше просто пытаться быть доброй, смелой и отважной и делать хоть что-нибудь, чтобы изменить мир. Не весь мир, конечно, а ту его часть, что существует непосредственно вокруг тебя. Начать самостоятельную жизнь и, вооружившись вдохновением и электрической печатной машинкой, с усердием взяться… за что-нибудь. Менять жизни людей посредством искусства. Любить своих друзей, быть верной принципам, жить вдохновенно, на полную катушку, жить хорошо. Любить и быть любимой, если такое возможно.
Видное место - самая лучшая прятка.
Чтоб тебе хвост дверью прижало!
Любовь к правде у русского человека сильнее чувства самосохранения.
"Наказывай до конца. Я никогда не раскаиваюсь в своих поступках. Сожалеют только глупцы".
Как хорошо быть юным... Мир видится позитивным, люди - дружелюбными, жизнь - бесконечной, а любые приключения - заманчивыми. Да и будущее, даже самое близкое, кажется чем-то эфемерным, нереальным, радужным... что радостно маячит где-то там, в неизвестных далях, за едва видимой чертой горизонта... Но будущее неумолимо наступает, размалывая настоящее в прошлое.
— Но ведь они видят, что у нас огромные города. Что мы знаем звездные перелеты. Разве это не доказательство нашего разума?
— Бобры строят плотины, — заметил Раулинс, — но ведь мы не заключаем договоров с бобрами. Мы не выплачиваем им компенсации, когда присваиваем себе их территории. Мы считаем, что по определенным соображениям чувства бобров можно не принимать в счет.
Мистические деяния порождают мистические верования
Демократический принцип ущемляет в правах тех, кто умнее, талантливее, работоспособнее, ставит их в зависимость от тупой воли глупых, бездарных, ленивых, потому что таковых в обществе большинство
В начале апреля к Василию Кандинскому приезжает мама. Она беспокоится из-за того, что ее красивый и сильный сын стал таким абстрактным.
Больной он. Ему в мысли боль гвозди заколачивает, а это не хорошо. Совсем не хорошо.
Чтобы другие люди вас приняли, не обязательно отрицать свою сущность: наоборот, ее следует признать.
Дети почему-то избирают своей жизненной программой не то, чему мы их учим и что произносим вслух, а то невысказанное, часто тщательно скрываемое, что составляет суть нашей натуры и чем мы, быть может, сами совершенно не гордимся.
— Не хочу я с тобой разговаривать!
— С вами, — поправил Андре. — Субординацию, студентка Мэркс, следует соблюдать.
— Ах, субординацию?! Что-то в последнюю нашу встречу, вы, господин Старший следователь, снимая с меня платье, такого не требовали! — рявкнула волчица.
— Приношу свои извинения. В следующий раз предупрежу непременно… до того, как начну его с тебя снимать, — насмешливо протянул мужчина, глядя, как Николетта сжимает руки в кулаки.
- Жизнь - это дерьмо. Согласны? - Не знаю, - вздохнула Иссерли. - Этот мир так прекрасен.
— Котя, скажи, а я загадочная? — Нет, ты просто плохо воспитанная.
Я хочу ее ненавидеть, внутренне готовлю себя к этому, но глядя на дочь, у меня не получается. Потому что она родила ее. Я хочу спросить ее зачем?
Сегюр не раз говорил, что её царствование сохранится в истории под именем "екатерианства" : Но что важнее для вашего величества - мнение современников или мнение потомков ? Он и сам не ожидал, что Екатерина разволнуется. - Всё таки мнение истории для меня важнее,- сознавать она. - Петра при жизни ненавидели и проклинать, однако в памяти потомства он остался с титулом " великий" . Я знаю, что обо мне говорят.... Всё знаю. Пусть будет суд, - сказала Екатерина - я верю, что пороки мои забудуться, а дела остануться.