Понять человека - значит носить его в себе.
Привычный способ ориентироваться в человеческом компоте на предмет обнаружения т.н. "своих" и т.н. "чужих" сводится к примитивному делению на тех, кто согласен с моим мнением по каким-то фундаментальным для меня вопросам, и тех, кто не согласен.
Так устроен любой человеческий ум (и мой тоже) - он хочет бесконечно утверждаться в своей правоте. Ему кажется (на определенной глубине, труднодоступной для осознания), что это вопрос жизни и смерти.Но тут такая штука. Начиная с некоторого момента этот принцип отбора окончательно утрачивает смысл. Потому что важным становится не согласие-несогласие, а само умение поставить вопрос таким образом. Погрузиться на ту же глубину и посмотреть на вещи примерно из той же точки, что и я. Какие при этом делаются выводы - дело десятое. До какой бы немыслимой херни ни додумался мой собеседник по любому вопросу, это не имеет никакого значения в сравнении с тем фактом, что он вообще смог этот вопрос сформулировать.
В этот момент я понимаю, что мой собеседник - такая же форма разумной жизни, как я. А не просто что-то с виду более-менее похожее.Такая же форма разумной жизни, как я - это столь бесконечно ценно, что о какой там правоте может быть речь. В жопу ту правоту.
Держись подальше от Мотоциклиста. Если долго быть рядом с ним, перестаешь верить во что-нибудь.
– Несчастная любовь?
Я поперхнулась воздухом. Воздух поперхнулся мной. Мы разошлись как в море корабли, решив больше так не встречаться. Тяжело вздохнув, я воскресила в памяти подробности потери.
– Очень несчастная, – согласилась я, припомнив, как пирожок пожрала урна.
– Кто? – коротко, как профессиональный киллер, поинтересовалась Вита. – Описание.
– Ну, он такой мягкий, – брови кикиморы начали подниматься, – пушистый, мясной, – до собеседницы начало доходить, что дело нечисто. – И он поги-и-иб. Ы-ы-ы-ы.
– Погиб? – переспросила она напряженно.
– Да, – простонала я. – А я так его хотела!
Вита протянула руку, чтобы ободряюще сжать мою ладонь.
– Люди смертны, – начала было она, но была остановлена моим гневным:
– Какие люди? Я про пирожок! Он ничего плохого никому не сделал! Почему он упал на пол! Судьба так немилосердна!
Ещё вчера злые, драконы неожиданно стали добрыми, милыми и пушистыми, сверкая фальшивыми улыбками и натянутыми вежливыми фразами. И вот это-то и раздражало до зубовного скрежета!
Этот тихий разговор был пустяком, уловкой для того, чтобы отвести от себя подозрения.
В жизни было столько «если» — никогда ни в чем не можешь быть уверена, никогда нет у тебя чувства безопасности, вечный страх все потерять, снова остаться без хлеба и крова.
Кто-то в альтернативной реальности открыл центр оперативной полиграфии и теперь без устали штампует всевозможных двойников на лавкрафтианском 3D-принтере. Прошу прощения за грубость, шеф, но они там что, вообще охренели?
Ведь что ни говори, а мужчины, они в любом возрасте дети. Ежели есть какая тайна или просто какой необъяснимый запрет, без дела никем зазря не возводимый, так ведь непременно сыщется пара ретивых хлопцев с шилом в заднице, что не даёт им сидеть со спокойствием на одном месте, а так и толкает в шею, ровно бес мелкий из-за левого плеча нашёптывает: поди, глянь, вдруг чё интересное, а?!
- Например, я в первую очередь привел бы в порядок ваш безобразный костюмчик, - не остался в долгу обиженный гном. - Носить куртку такого цвета с зеленым платком - совершеннейший моветон.
- И кто это, интересно, мне здесь дает советы по стилю? - уперла она руки в бока. - Гном в лыжном шлеме и темных очках?
Кто сильный, как царь, тот по доброй воле прощение может дать. А человек мелкий, жалкий простить не может. Ходит, ходит со своей обидой, она его мучает, а у него и власти над ней нет. Разве ж это — царь?
Сила воли помогает выжить, какие бы страшные события с тобой ни произошли.
Бывает ведь, что прекрасным вещам дают дурацкие названия — и наоборот…
«Двадцать два часа ровно», — сказала женщина по телефону «сто». Я вдруг подумал, что если ее голос записали давно, десять лет назад, то она набирает номер «сто», когда ей скучно, когда она одна дома, и слушает свой голос, свой молодой голос. А может быть, она умерла. И тогда ее сын или человек, который ее любил, набирает сотню и слушает ее голос.
– Девушка, вы перепутали мое колено со своим. Перестаньте его гладить, – ледяным тоном произнес высокородный.
- И как она умерла?
- Она смешивала алкоголь с седативами.
- Такие люди, как твоя мать, - отозвалась доктор Таттл, покачав головой, - создают плохую репутацию психотропным препаратам.
Нельзя одержать победу, когда сражаешься с королем, - подумал Морган. Он не стал оборачиваться, когда выходил из тронного зала. - Король всегда побеждает. Но наступит день, и королем стану я.
Воспоминания - это дверь в прошлое; чем больше мы дорожим прошлым, тем шире откроется дверь.
– Будем искать того, чьё имя «регион»...
Отчаяние иногда наиболее могущественно. Все полностью зависит от вас. То, какое значение вы придаете надежде, а какое отчаянию, не сможет изменить многое в том, что касается результатов, но это полностью изменит ваш опыт.
путь к большому успеху складывается из маленьких побед
Если нарушаются ваши планы - воспринимайте это с удовольствием.
Чтобы любить, нужно быть немного не в своем уме.
Я порицаю и тех, кто хвалит человека, и тех, кто бранит его, и тех, кто развлекает его… Если он хвалится, я его унижаю, если унижается – хвалю, я ему противоречу всегда, пока он не поймет, что является непонятным чудовищем.
ваше сердце так бьётся в одном-единственном случае: когда вы рядом с любимым человеком. Или с любимым чудовищем.