– Руф, какой, по-твоему, самый опасный человеческий порок? – спросила Талия.
– Страх, – ответил он мгновенно.
– Лень, – возразила она. – Ложь от лени. Проще солгать, чем совершить какое-либо усилие над собой или своей жизнью. Зависть от бездеятельности. Когда ты не можешь добиться ничего в жизни из-за лени, возникает раздражение на более успешных окружающих.
Поезд нырнул в тоннель и увеличил скорость. В салоне зажегся свет, и тени легли на лицо Руфа жесткими складками.
– Страх от безынициативности тоже, – продолжала свои размышления Талия. – Это и боязнь наказания за нежелание работать или несделанную работу, опасение совершить ошибку из-за отсутствия профессиональных навыков, не полученных опять же от лени…
Руф слушал ее очень внимательно, с интересом, хотя и не скрывал чуть насмешливую улыбку.
– Убивают, по-твоему, тоже от лени? И воруют?
– Да. Если человек не желает утруждаться и совершать каждый день скучные, как ему кажется, действия на работе – ему проще украсть. А убивать легко, когда ненавидишь всех, кто достиг в жизни того, чего нету тебя. Потому что ты не получил образования все из-за той же лени и не имеешь достойную профессию, или не хочешь напрягаться вообще.
— Каменщики учатся несколько лет, — строго начал он. — Их необязательно, но можно беречь, а разнорабочим чуть что — и пинка для скорого полета. Таких на улице пачками вербуют. А ты опять возишься с ними, как с маленькими. Зачем?
— Ну у них семьи, дети, — вяло возразила ученица.
Карлин остановился и посмотрел ей в глаза. В его взгляде ясно читалось желание втолковать нерадивой ученице простые истины.
— Девочка моя, когда он ворчал, он думал о семье? Нет. Почему ты должна о ней думать? — вздохнул и покачал головой: — На стройке как у вояк — люди должны знать, кто главный. Дашь слабину, и тут же сядут на шею, — еще раз вздохнул: — Выйдет тебе твоя нерешительность боком…
Иногда тоска проходит вместе с забвением, обращается в тихую светлую грусть, но бывает так, что это чувство живет годами, не отпуская и не ослабевая, не позволяя жить спокойно там, где само место напоминает о потере. И тогда единственное спасение – уйти долгой дорогой в новую жизнь в надежде где-нибудь там по пути обрести новый смысл и новую цель.
Для женщины, желающей замуж, даже демон в боевой ипостаси нестрашен
Наше время — время шума.
Мы созданы для того, чтобы быть вместе.
«Мы с тобой стоим на пороге исторических перемен», – услышал Эрагон голос Сапфиры.
«А по-моему, мы собираемся прыгнуть с утёса, не зная, достаточно ли глубока под нами вода!» – откликнулся Эрагон.
«Возможно. Но сам полёт в неведомое всегда прекрасен!»
Есть такая поговорка: «Ищет на свою задницу приключения». Про меня сказано, но слишком скромно. Складывается такое впечатление, что нижних частей спины у меня не меньше трёх, и каждая прямо-таки переполнена талантами в области поиска неприятностей.
Сергей встал с кресла, пожал протянутую Фаджем руку и подумал, что Регулус был прав, давая определение, что дипломат — это такой человек, который умеет послать глубоко и надолго таким образом, что его долго благодарят и с нетерпением ждут этого путешествия.
И на что там Лёнчик повелся? На виниры, хлопающие реснички и «Мой сюсь, сего-о-дня сделал мне бомби-и-ческое предложе-е-ние! Люби-и-мый, ты лу-у-чший!», — передразниваю я.
Катька хохочет:
— А ты чего хотела? Ты-то Лёнчика восторгами не баловала!
... перед вызовом в суд или перед дачей свидетельских показаний каждый юрист предостерегает своего клиента: никогда не отвечайте на вопрос, которого вам не задавали; не интерпретируйте утверждение как вопрос; ни в коем случае не реагируйте на заявления, которые не относятся к делу
У современных китов зубы либо отсутствуют совсем, либо имеют форму простых пеньков. Зубы древнейших китов имели гребни и выступы, такие же, как у сухопутных млекопитающих. Вообще, их зубы очень напоминали зубы вымершей линии млекопитающих, известных как мезонихиды. Эти животные были копытными — иными словами, в родстве с коровой и лошадью, — но обладали мощными зубами и сильной шеей, приспособленной к поеданию мяса, а значит, были хищниками или падальщиками.
Свободы — в чистом виде — никогда нет. Ты можешь выбирать, пойти налево или направо, но ты не можешь взлететь в небо.
Желание - это не то, что ты видишь, а то, что ты себе воображаешь.
«Потому что очень трудно быть добрым к миру, когда ты всю жизнь испытывал только ненависть. Потому что очень трудно видеть хорошее в мире, если ты видел только страх и ужас.»
В женском характере есть такая черта, что если, например, женщина в чем виновата, то скорей она согласится потом, впоследствии, загладить свою вину тысячью ласк, чем в настоящую минуту, во время самой очевидной улики в проступке, сознаться в нем и попросить прощения.
Все писатели ранимы, и всех снедает внутреннее беспокойство. Ими движет желание перенести на бумагу часть самих себя, но они не просто записывают все, что приходит на ум. Они садятся за стол, дабы совершить некий литературный акт, и личность, возникающая на бумаге, гораздо скованнее той, что — фигурально говоря — взялась за перо. Вся хитрость в том, чтобы отыскать за этой скованностью реального человека.
«Почти все наши несчастья случаются из-за того, что мы не умеем оставаться у себя в комнате», — сказал другой умный человек, кажется, Паскаль, призывая этими словами в келью сосредоточенности всех тех безумцев, что ищут счастья в бесконечных метаниях и в разврате, который я мог бы назвать братским, если бы захотел изъясниться изящным языком нашего столетия
У тебя все и так хорошо, напоминал я себе, жизнь твоя прекрасна и удивительна, хоть и не соответствует порой ожиданиям — так она вроде бы и не должна.
Слушайся меня,... и будем тогда жить мирно...
... как две гадюки в одном черепе.
Получается, быть королем – это всего‑навсего быть купеческим управляющим, и ничего больше.
Моей женой я называю только Рут. Однако не удивлюсь, если на Страшном Суде Сара Уайет и Мэри Кэтлин 0'Луни также будут признаны моими женами. Я, что скрывать, за ними обеими ухаживал, около одиннадцати месяцев за Мэри Кэтлин, а за Сарой около семи лет, правда, с перерывами.
Так и слышу упреки Святого Петра: "Вы, мистер Старбек, кажется, имеете нечто общее с Дон Жуаном".
Приятная мысль вызывает желание встать с постели.
Бывает, что из-за новых друзей перестают нуждаться в старых.
Он. Стас. Моя первая, разбитая вдребезги любовь.