"сосуд, который увеличивается по мере того, как он наполняется, но никогда не бывает полон"
Ненавижу, когда историю переделывают и вставляют что-то свое, а реальные факты и доказательства уничтожают.
— Идя в разведку, — наставлял Константа еще в сорок первом командир диверсионно-разведывательной части, — не бери самого великолепного исполнителя, если он только и умеет, что исполнять чужие приказы. Не бери зубрилу, который назубок знает все уставы, но не видит дальше них. Не бери отличника строевой подготовки, умеющего только пыль поднимать — не на парад идешь. Не бери подхалима. Бери человека самостоятельного, независимого, инициативного, с фантазией. Такие ребята обычно самолюбивы, ершисты, с начальством не ладят, липовых авторитетов не признают, характер у них сложный, а о себе они самого хорошего мнения. Иначе они и не подумали бы идти в нашу отборную часть.
Один философ утверждал, что самые верные псы - это те, которых больше всего бьют. Но неужели бывают также и люди, которых нерушимо привязывают к их господам побои?
Друзей мы можем выбирать. Семья идёт в нагрузку.
Человек летающий похож на насекомое или на птицу. Это нарушает все божеские и человеческие законы, и для нас это,наконец,просто неприлично!Летающий лорд - это уж что-то немыслимое!Шокинг!!!Это отвратительно!Этому нет названия...
Защита кого-нибудь, кто испуган еще больше, чем ты, заставляет чувствовать себя храбрым, как лев…
мне бы хотелось совершить что-нибудь существенное, типа, может быть. посадить дерево в океане, но я всего лишь гитарист -- безо всяких абсурдных страхов насчет своей репутации
Это только на первый взгляд кажется, будто время — общий для всех океан, где плаваем и мы с тобой, и наши друзья, и соседи, и жители других городов, стран, континентов, и даже обитатели иных Миров. А на самом деле сколько живых существ, столько потоков, которые несут нас — иногда параллельно друг другу, а порой в разные стороны.
- Я не боюсь.
- А... Ну, ты, может, и не боишься. Верю. Я в твои годы тоже не боялся. Дурак был, думал, что меня убить нельзя...
- А разве можно? Вы ведь по-прежнему живы.
- Это только так кажется, парень, - ответил старый солдат и захлопнул забрало шлема.
Трудно зверю не звереть в борьбе: растерзают его другие звери. Но иной незверь зверее зверя.
"Рыба-меч"? Почему пароль всегда "рыба-меч"? Каждый раз, когда кто-то пытается придумать слово, которое, как ему кажется, никому не придет в голову, он обязательно выбирает рыбу-меч. Еще одна причуда человеческого разума.
– Тебе надо делать что-то простое, – сказала я. – Заставлять себя. Рубить дрова, носить воду, мыть полы, варить суп. Заведи собаку и сколоти будку. Сама жизнь всё лечит, привязывает к миру.
Добрые намерения ничего не значат, если не подкрепить их более вескими аргументами.
Один юноша по имени Мухаррем ушел из дома, чтобы изучать Коран, а его отец Синан застал его с Ресулем. Отец говорит, что Ресуль сбил его сына с правильного пути и просит провести расследование. А Ресуль отвечает, что Мухаррем сам пришел к нему, они вместе пошли на мельницу, а на обратном пути Мухаррем скрылся во фруктовой роще, собирая инжир. Переписав и эту историю вместе с датой к себе в тетрадь, я задумался о том, каким был инжир, который так нравился мальчику, и каким был Ресуль, которому так нравился мальчик, любивший инжир около четырехсот лет назад.
И я ждал потревоженной душой выхода Ромео из-за туч, атласного Ромео, поющего о любви, в то время как за кулисами понурый электротехник держит палец на выключателе луны.
— …Нашла за кого заступаться! Увы, Надин, они давно испорчены. Испорчены и совращены. Ты что, слепа, не видишь, что половина из них — педики?
Навратилова имела о «педиках» самое смутное представление, она знала только, что это гадко, но в телесные подробности ее воображение не входило: она ведь была чистая душа, козочка из Козельска.
— Они подсмеиваются над вами, — ляпнула Надин от растерянности.
— Я знаю. Они искалечены классической школой танца. А здесь мальчики учатся свободе. Свободе тела. И узнают правду о себе. Они понимают, что танец — это не только про Зигфридов, фей и сивилл, но и про них. Они же сочли, что плотские чувства постыдны, а я хочу освободить их от стыда.
— Лишить стыда?! Ну и ну. Вы мне нравитесь, Нора. Иногда я вообще восхищаюсь вами. И благодарна вам за поддержку, но, простите, ваш балет — богохульство и пошлость.
— Богохульство! — зловеще расхохоталась Нора. — Дура, для меня это комплимент. Конечно, богохульство. Еще бы нет. Так и задумано. А разве пол — это не человекохульство? Следует, что мы обречены грешить. Сначала грешить, затем в муках рожать в наказание. Затем в поте лица зарабатывать на хлеб свой. И опять по новой — в нору плоти. Так? Порочный круг. А что, если пол послать к чертям собачьим, на херус послать? Вот о чем мой балет! Отказаться от божьего дара. Найти путь любви, который лежит вне плоти. И тем самым восстановить общее девство. Ты говоришь, что это пошлость? Нет, это именно богохульство. Наши проклятья полу, который от Бога.
Кое-как успокоившись , мы крепко обнялись, взялись за руки и поднялись с земли. Смело глянули перед собой и дружно крикнули:
-Эй вы, крылатые! Мы готовы к новым испытаниям ! Мы сильные и мы вместе, а значит , вам нас не сломить!
"Мужчины разговаривают с женщинами ради секса;женщины спят с мужчинами ради разговоров."Джей Макинерни
Если женщина – напористая, веселая – выходит замуж за унылого интроверта, она будет раздражать его постоянно, даже в постели. Ей требуется беспрерывное общение, а ему оно не нужно вовсе. Он склонен считать ее пустой и неискренней, а она думает, что он бессердечен, горд и не способен испытывать простые человеческие чувства.
Трое могут сохранить секрет, если двое из них мертвы.
Все вещи, которые кажутся нам важными, становятся незначительными, едва задумаешься о том, что они в действительности значат, вся жизнь кажется ничем. Знание-умение уничтожается размышлением, даже не уничтожается, а как бы стерилизуется, перегоняется в знание-понимание. Раздумье — это переработка умения в понимание.
— Куда мы сегодня плывем, шкипер? — Туда, в направлении блаженства.
Надежда - это самое большое зло! Она продлевает мучения.
Немає нічого цікавішого за несподіванку, особливо коли ця несподіванка приємна.