Моне королевским перстом указали на кровать и тот шустро под нее забился, шурша фантиками. Главное, чтобы дамы не вздумали заглянуть под нее — от размеров мыши можно и инфаркт схлопотать. Но пес у меня умный и шорох быстро смолк.
Король погрозил нашей парочке за колонной пальцем и ровным голосом приказал:
— Кавалеры ловят дам. Кто не поймал — тот женится. — Говорить, что к каждой фаворитке ломанулось аж по двое спасителей, смысла нет.
Опять же на большое королевство нападать особо никто не спешил. Его еще завоюй попробуй, а потом снова думай, как людей кормить.
— А вы язва, — удивленно похвалил Сайджен.
— Исключительно по вторникам — с милой улыбкой отозвалась я.
— Но сегодня четверг, — принц жалобно оглянулся на спешившего за нами брата.
— Ну значит леди не повезло, — фыркнула я.
Каждый момент я делал единственно верный выбор, чтобы оказаться там, где есть сейчас.
– ...Запомни, девочка: какими бы прекрасными ни были воспоминания, нельзя жить ими одними.
Кобыла покосилась на меня, но с места так и не тронулась: “Тоже мне, всадница – толком не запрягла, а туда же – нукает”.
Подгонять ее каблуками я не осмелилась, сытая по горло козлиным скоком по болоту. Лошадь стояла, я сидела, и мы обе усиленно делали вид, что держим ситуацию под контролем.
– Могу также сварить приворотное зелье или эликсир молодости с гарантией восемьдесят процентов.
Престарелые сластолюбцы оживились.
— Двадцать – на летальный исход, – мстительно добавила я.
— Ваше непонятное упрямство поражает меня в самое сердце!
— Если бы у тебя было сердце, ты бы меня поняла.
Одна ночь бурного секса не гарантирует никому счастливую, долгую, совместную жизнь.
Джером уверенно ступил на склон, убежденный в том, что через пару мгновений будет лицезреть ведьму нос к носу. Но, видимо, ему сегодня дорогу перебежала черная кошка с разбитым зеркалом и пустым ведром, из которого сыпалась соль.
Одна голова — хорошо, но, когда она еще и на плечах, а не отдельно от тела, — еще лучше.
— Так ты за едой-то пойдешь?
— А если нет? — прищурился он.
— Ну… — Я выразительно посмотрела вокруг. — Я могу и сама приготовить: наломать дров, подлить масла в огонь, потом заварить кашу и навешать лапши. Тебе на уши или на шею?
— Ведьма, у тебя совесть есть? Я тебе всего четверть удара колокола назад три золотых заплатил!
— Совесть? У ведьмы?! — искренне возмутилась я, словно меня только что оскорбили. А потом пафосно добавила: — Она сгорела на костре инквизиции!
— Сначала мужчина приводит женщину в чувство, а потом она его — к алтарю.
Почти сразу нашла Джоэля и потребовала от него научить меня убивать взглядом. Ну хорошо, не убивать, а хотя бы травмировать. Неизвестно, сколько у князя поклонниц, пригодится.
Куча кирпичей ещё не дом.
Потакание психически больным людям не делает их психически здоровыми.
Оно делает психически больными всех остальных.
— Лауфман, я бы врезала по наглой светлой морде, но двигаться лень. Сам бодни лбом стену, будь умницей.
Если вы ни в чем не виноваты, это вы просто еще не все знаете.
Хочешь сделать что-то из ничего, сначала твердо будь уверена, что именно это должно быть.
Ну да, мы, женщины, существа добрые и милые, если только всякие мымры не пытаются у нас отбить любимых мужчин.
Любовь не выбирает, кого осчастливить взаимностью или сделать несчастным от неразделенных чувств.
— Секретарша Влада, — ответила Нонна, и её спутница засмеялась.
— Да ну? Ты меня разыгрываешь. Больше похоже на пугало огородное. Только людей пугать!
Вообще-то, пугало огородное пугает не людей, а птиц. Но ладно. Человеку с куриными мозгами простительно не знать таких мелочей.
— Скажи мне, трудоголик, у тебя совесть есть?
Странный вопрос из уст родной матери. Ей ли не знать, что нет?