— Вы кто?
— Я – добрая фея!
— А почему с топором?
— Вот видите, как мало вы знаете о добрых феях!
Вдруг чудеса все-таки случаются? А если нет, она сама их как-нибудь устроит!
«Ночь — время призраков и предателей», — крутилась у Ло в голове глупая фраза из приключенческого романа.
Глупая, потому что предательство от времени дня или ночи точно не зависит.
— ...Когда в тебе видят беспомощную калеку на краю смерти — это еще хуже. Мне нельзя беспокоиться — так вам сказал мэтр? О да! Мне нельзя радоваться, мне нельзя бояться, мне нельзя ненавидеть, плакать, любить, рожать детей… Чтобы я не умерла, мне нельзя жить, капитан!
«...Ты лишилась магии, но большинство людей и так живет без нее. Глупо и постыдно жалеть о том, что выбрала сама».
— Это сломанные крылья могут зажить, а отрубленные не вырастают.
Все рационализаторские предложения рекомендуется держать при себе, так как администрация считает форум самодостаточным, и в улучшениях не нуждающимся.
Спустя три недели мы оба пришли к мысли, что уйти утром на работу и не включить перед этим компьютер — событие невообразимое, сравнимое с появлением английской королевы в парламенте в тапочках на босу ногу и с бутылкой дешёвого пива в руке.
Отчаянное время рождает сумасшедшие поступки.
Покидали зал с достоинством дезертиров-аристократов: медленно, чинно, но целенаправленно.
— Так вот, прошу вас, Светлана, простить мои горячность и напор, но вы меня поразили в самое сердце наповал.
— Ну что вы, я не пуля, чтобы поражать.
Реальность строится из обломков иллюзий и мечтаний.
— Надеюсь, супружеский долг будет вести все же не Аарон. Иначе его же девочки вынудят и практикум преподавать…
— Это что такое?
— Березовый сок, — отозвалась лепестронная секретарша.
— А чего мутный такой?
— Он с мякотью.
Вот вы скажите мне, мужи государственные, его приметы хоть кто-нибудь знает? Эх вы! Запоминайте: высокий рыжий блондин в черном камзоле.
Как получилось, что какой-то эльф вдруг озаботился правами человека и начал инспектировать наши тюрьмы и, что самое ужасное, бордели? Тюрьмы — хрен с ними, но бордели я бы и сам проинспектировал! Лестар, почему не подсказал? За что я тебе плачу такие деньги? Нельзя доверять такую ответственную операцию незнамо кому! Как мне тут только что доложили, в борделях Шатовегера начались волнения. Девочки требуют восьмичасовой рабочий день и категорически отказываются работать в ночные смены! Безобразие!
— Простой. У меня тут уже все схвачено! Я спокойно подхожу, вызываю коменданта и меняю пятьдесят золотых на свою подругу. И все. Дело сделано!
— Это не по-темному. Надо вырезать всех! А потом…
— Что потом? — Ивану стало не по себе.
— Потом надо вырезать всех заключенных.
— Да ты маньяк! На хрена резать заключенных?
— Свидетели. А после того как вырежем заключенных, на стене нарисуем черного дракона.
— А это еще зачем?
— Чтоб все знали, что темный император вернулся!
— Обалдеть! А может, черной кошкой обойдемся? — попытался перевести разговор в шутку юноша. — Нарисуем, и все дела.
— А зачем нам черная кошка?
— Чтобы дать знать, что здесь кто-то был.
— Гениально. Ты истинный сын своего отца. Пока мы в светлых королевствах, раньше времени расшифровываться нельзя. Рисуем черную кошку и вырезаем всех!
- А как мой помощник владеет оружием? Стрелять умеет?
— А то, — хвастливо задрал нос студент, — от меня все снайперы разбегаются, когда я в тир захожу.
— Почему?
— Ну мишень-то, она маленькая, — начал пояснять Иван, — а снайперы большие…
...Ушастый заявил, что вид кровавых мозолей оскорбляет его эстетический вкус и тонкую душевную организацию. Χотя, как я убедилась позже, этой его ранимой психикой можно было сваи забивать. Причем в гранит.
В этот миг каменная сосулька решила, что она засиделась на своде пещеры. А может, как раз на этот момент пришелся ее юбилей (десятитысячелетие), и она с шумом решила уйти на пенсию: мол, повисела, и хватит…
И, чтобы подавить любое мое возражение, поступил руководствуюсь мужской логикой: женщина молчит только тогда, когда ее рот занят. Лучше всего — поцелуем.
Таланты подобны кладам: дабы явить их людям, надо изрядно поработать лопатой.
— Вон ворот какой здоровенный…
— Это не ворот, а декольте, балда. Оно и должно таким быть.
— Каким?
— Чтобы все мужчины ждали, когда ж платье свалится.
Курица за одно утро дважды не несется.
Хоть бы жребий на какого-нибудь лентяя пал, вроде дядьки Хвеля — до обеда под яблоней дрыхнет, а после обеда на другую сторону ствола переходит, куда тень уползла.