Лучше не просить, чем попросить и получить отказ.
— Жизнь — это процесс, посредством которого смерть бросает нам вызов, — сказал он. — Смерть является действующей силой, жизнь — это арена действия. И всякий раз на этой арене только двое противников — сам человек и его смерть.
Мы люди маленькие – нам хочется жить и быть счастливыми, заниматься своими важными для нас делами и радоваться своим пусть маленьким, но радостям…
Я понял, в чем ваша беда. Вы слишком серьезны. Умное лицо - это ещё не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица... Улыбайтесь, господа... Улыбайтесь.
— Знаешь, в жизни мы часто обижаем людей ненароком. Просто потому, что даже не знаем, где именно у них болит.
только мученики, которые безропотно переносят все несчастия и пытки, могут пролезть в ту узкую щель, что зовется вратами небесными. А двери ада широко открыты, и царь его награждает своих подданных всеми земными благами, не требуя взамен ничего, кроме разрыва с Небом и его служителямий
Нагваль научил нас всех быть воинами. Он говорил, что воин не имеет сочувствия ни к кому. Для него иметь сочувствие значило, что ты желаешь, чтобы другой человек был похож на тебя, был в твоей шкуре, и ты протягивал ему руку помощи как раз для этой цели. Ты сделал это с Паблито. Самая трудная для воина вещь в мире - предоставить других самим себе. Когда я была толстая, я беспокоилась, что Лидия и Жозефина едят недостаточно. Я боялась, что они заболеют и умрут от недоедания. Я не щадила сил, чтобы откармливать их, и я имела самые лучшие намерения. Безупречность воина состоит в том, чтобы предоставить их самим себе и поддерживать их в том, что они являются безупречными воинами.
Богатство понуждает людей воздерживаться от высказываний по поводу ваших поступков. Они стараются найти хорошее в вашем выборе, в вашем стиле. Такое поведение приводит не к подобострастию, а к более вдумчивому отношению к людям. По меньшей мере иногда…
– Они же статуи. Каменные статуи! Как такое может быть?
– Ой, ну так, – сказал Персей, скромно пожав плечами. – Я тут прошлой ночью познакомился с Медузой горгоной. Ушел с ее головой. Решил, что в хозяйстве пригодится.
"Если что-то нельзя оттолкнуть, следует принимать открыв объятия".
Где шествовал бог - не сделанный, а настоящий, Там сложены пустые ящики.
Месть — это удовлетворение чувства чести, как бы извращенно, преступно или болезненно это чувство подчас ни проявлялось.
Йохан Хёйзинга
– Ты пишешь, конечно, и про Небесные Врата, и про «стадо карибу», но все это насквозь пронизано одиночеством, неустроенностью, цинизмом и страхом.
– Ну и что?
– А то, что никто не станет платить за то, чтобы полюбоваться на чужие страхи.
Желание учиться - это не честолюбие. Стремление к познанию - наша судьба, потому что мы люди.
“Прошло двенадцать часов, но мне не верилось. Не верилось, что ночь равна дню. Проведите ночь в море, сидя на плоту и поминутно глядя на часы, и вы поймете, что ночь неизмеримо длиннее дня.”
Да, замуж это хорошо, мне понравится.
Но что общего у величия с приятностью,а?
Да уж, великое волшебное заклинание – деньги! Стоит только произнести волшебное слово – и умные глупеют, склочные смирнеют, а слабые крепчают духом.
С другой стороны, не так уж плохо, когда тебя держат за дьявола. Так тебя хотя бы никто не донимает.
В каждом из нас есть темная сторона, и каждый из нас или стесняется ее, или гордиться ею. Каждый из нас делал что-то, о чем хотел бы навсегда забыть…
Мы живём, под собою не чуя войны.
<..> история по неизвестным нам причинам многое оставляет на волю случая.
Я начертила посреди чистого листа неровный круг и быстренько прикрыла ладонью, пока по линии бежала яркая искорка. Внутри отчерченного контура появился кусочек белой мелованной бумаги из конспекта подруги.
У каждого есть свое Waterloo rentre! [Внутреннее Ватерлоо (фр.)]
Порой даже самые достойные поступки совершаются из эгоизма, однако, как мне кажется, цель оправдывает мотивы.