...он всегда придерживался принципа: если женщина чего-то хочет, то лучше ей это дать. Но дать в том виде, в котором нужно тебе. Иначе она возьмет сама, и не факт, что сделает это правильно, не причинив вреда самой себе или окружающим.
Если увидите у нас что-нибудь плохое, скажите нам. Если что-нибудь хорошее, всему миру
Ничто не предвещало… Этой фразой можно начинать большинство приключенческих историй. Хотя Наташа с присущим ей, как она полагала, здравомыслием всегда предпочитала держаться подальше от всяких неожиданностей, в общем-то правильно полагая, что большинство неожиданностей с людьми происходит вследствие нежелания последних хоть немного подумать о последствиях своих поступков.
Лили не любила ангелов, особенно их позицию. Они носы воротили от ее сородичей, считая их чем-то богомерзким, но, увы, необходимым. Если нефилимы когда-нибудь сумеют истребить Падших и легионы их приспешников и одержимых, следующими в небесном списке смертников наверняка окажутся они сами.
Окружение формирует в нас личность, закладывая установки. Как программу настроить, выбирая нужные функции.
Последним выступал новый председатель. Говорил много, красиво, непонятно.
«-В конце концов, нас определяют не только победы, но и то, как мы справляемся с поражениями, собственной глупостью и трусостью...»
«Оказаться в нужном месте в нужное время хотя бы раз в жизни — вот что самое главное.»
- Смотри.
Внезапно крыша над головой вдруг зарябила, а потом будто растаяла, открывая взору миллиарды звезд. Они мерцали и казались так близко, что Эмбер в какой-то момент показалось, что она сама одна из этих небесных светил.
- Как красиво, - выдохнула она.
- Впечатляет, верно? - он подошел и встал позади нее, обнял, прижимая к себе. - Когда-то мы стремились туда, строили ракеты, а потом… Я очень хочу попасть туда, Эмбер.
- Но ведь это опасно?
- Не опаснее, чем просто жить…
Зачем что-то делать второпях, если можно завтра сделать то же самое спокойно и с удовольствием. Ничего не надо делать второпях.
— Самыми бесстыжими любовницами, — Егор кладет руку мне на шею, — могут быть только жены. Главное — не позволить жене сбежать с чумоданом. Это самое сложное.
Идешь по улочке, сразу скажешь: праздник был да веселье: тот на костыликах клякает, у того глаз выбит али мордоворот на сторону съехамши.
– Нет. Я даже не жалею о том, что большую часть жизни мне приходится разговаривать с идиотом. – Почему? – Потому что этого идиота я сам же и выбрал себе в собеседники. Жалеть нужно о том, что сделал неправильно ты сам.
..Он замурлыкал себе под нос песенку, веселенькую, как братская могила во время чумы.
А как это грустно, когда все вокруг веселы, а ты живешь одиноко.
На то, чтобы разобраться, когда англичане выражают тебе одобрение, а когда презрение, уходят годы.
"...неблаговидные поступки остаются в памяти людской куда дольше хороших, а если ты нобиле (аристократ), то и твоим детям припомнят, и молись, чтобы к внукам забыли."
Я ожидала худшего, и худшее, как водится, случилось.
А.Г. Найман писал о своей школьной жизни: «Действительность – вся, а не только школьная – оказывалась мужской. Женский пол был исключительно функционален… они [женщины] выглядели скорее частью пейзажа, как окна домов, или трамваи, или кустарник в сквере. Людьми, публикой, той жизнью вокруг, которая всем видна без специального вглядывания, были мужчины»
Человек великодушный склонен и весьма сомнительные поступки других людей истолковывать в выгодном для них свете, а человек мелочный и скверный даже в самом красивом поступке обязательно предположит какой-нибудь низменный мотив.
Надо обязательно знакомититься с незнакомими людьми - никогда ведь не знаешь, кто из них зажжет внутри тебя свет
...их называют предрассудками, а на самом деле это инстинкты выживания высшего общества...
Манера одеваться также отражает наш внутренний мир, как и танец.
Просто, когда у тебя происходит что-то, что меняет твою жизнь полностью, ты начинаешь смотреть на вещи другими глазами. И открывается прекрасное, которое ты раньше не замечал.
Они походили на старых монахов: на тех часто остается отпечаток длительного воздержания - своего рода едкая накипь от алхимической возгонки, возникающая на стенках души.