Взаимные иллюзии - вот лучшая основа для брака. Нет-нет, я не цинична, просто у меня есть опыт - впрочем, это одно и то же.
Она так и жила, постоянно подыскивая себе объект для любовных историй. Дальше все повторялось достаточно единообразно - в три притопа: сначала влюблялась, потом её осаживали, в финале - страдания героини. Истории эти были скоротечны и мимолётны. Как карусель, которую подсаживались все новые и новые персонажи. И только Вера не сходила с неё годами, от чего устала и приобрела тошноту как постоянное фоновое состояние. Она ждала принца.
Где тебе ещё с таким чувством засветят по лбу, что потом искры из глаз полдня будут сыпаться? Правильно: только дома.
Есть такое расхожее выражение: «разбитое сердце». На самом деле сердца не разбиваются, они продолжают биться, гоня кровь по жилам, даже в первые мучительные дни после предательства. Но что-то действительно ломается внутри от невыразимой боли; рвется некая связь, прежде существовавшая между тобой и светом, надеждой, ясными утрами, рвется раз и навсегда.
Иногда можно запутаться, кому именно ты хочешь сделать приятно. Не тревожься особо о том, что о тебе подумают другие, это отнимает слишком много сил. Часть их куда лучше потратить на себя.
Когда падаешь, главное — вовремя поймать себя, чтобы не упасть лицом в грязь
Ведь тот, кто рожден из костей и звездной пыли, после смерти своей превращается в пепел и лунный свет.
Прошлое не умерло, прошлое – это даже не совсем прошлое. А все, что мы гоним, обязательно вернется к нам навязчивым призраком .
Словно я планета, а он – моя ось… или мое солнце.
Легкое отношение к жизни – это самая трудная вещь на свете.
У него пожар сердца.
Некоторые люди - пазлы нашего счастья. Если потеряешь их, картинка так и останется разорванной, незаконченной и наслаждения тебе она уже не принесет.
– Это что было? – пищала Вера, которая теперь рисковала задохнуться.
Ей ответили не сразу. И лучше бы не отвечали, чем такое:
– Ребят, – жалобно тянул Женька. – Я у Стивена Кинга книгу читал – про машину, которая…
– Заткнись, – отрезал Ник. – Ее все читали! Заткнись!
Не завидуй тому, что зависти недостойно.
Есть в жизни моменты, когда слова не нужны. Почему-то большинство думают, что это когда души влюбленных слышат друг друга без единого звука. По мне, так все проще: если желудок пуст, а во рту еда - то это как раз тот самый бессловесный момент и есть...
Когда кто-то становится для тебя слишком важным, это всегда заканчивается плохо.
...ведь тот, кто даже родной матери не был дороже всего на свете, никогда никому не станет действительно дорог. Даже самому себе.
Будущее виделось как запертая комната с выкрашенными белым стенами и полами, без окон, дверей или вообще каких-либо путей наружу. Место, где я открываю рот, чтобы закричать, но звука нет.
Бог свидетель, что из всех мужчин я могу любить лишь одного, и это чувство непоколебимо.
(Анн и Серж Голон. Книга 13. «Анжелика и её победа» («Победа Анжелики»))
Расщепить атомное ядро куда легче, чем разорвать цепочку: инстинкт самосохранения — эгоизм — равнодушие. Эти звенья паялись тысячами веков, не такие мыслители, как мы с тобой, ломали копья в спорах, что есть человеческая натура и как ее переделать. Равнодушие — производное от эгоизма, оно омерзительно, но — увы — живуче. Нравственность не автомобиль, ее за десятилетия не усовершенствуешь.
Взгляд — это худшее, чем можно человека обидеть. За слова можно извиниться, поступки можно объяснить или исправить, а взгляд — это такое неосязаемое, неуловимое нечто, которое и объяснять бесполезно. Он сделал свое черное дело, мелькнул — и пропал, а чувство осталось. И даже не всегда можно потом вспомнить, отчего это чувство возникло.
Красота – она не только по телеку, или в рекламе, или даже в художественных галереях. Все гораздо глубже и проще. Надо лишь видеть скрытую красоту всего на свете и стараться сделать этот мир чуточку лучше, чем он был до тебя. Надо ценить то вдохновение, которое он тебе дарит, и стараться воодушевлять других.
Скульпторы, поэты, художники, музыканты – принято считать, что именно они приносят Красоту в мир. Но ее с такой же легкостью может создавать садовник, фермер, слесарь, сиделка. Главное – делать свою работу с воодушевлением, гордиться ею, в чем бы она ни состояла.
Она поняла, что неверно оценила проблему, неправильно выбрала цель и напрасно поддалась чувству гнева.
На обнажённом плече и крыле, словно алый плащ красовалась оторванная штора, а на голове золотой шлем с двумя ручками, спасший его от двух карнизов и одного портрета.
Герцог предохранялся, как мог.
Наше поколение проживает жизнь с такими взлетами и падениями, которые, наверно, и не снились нашим бабушкам. В какой-то момент в Лондоне я поймала себя на мысли, что сижу в ресторане и не знаю, что заказать – устриц или лобстера. Я не знаю и не понимаю, чего я хочу. А десять лет назад я стояла в очереди за макаронами и была счастлива, что они у меня есть. И когда ты в одной жизни проживаешь столько разных жизней, абсолютно несовместимых… это дает силу.