Будь безупречным. Я говорил тебе это уже много раз. Быть безупречным означает выстроить свою жизнь так, чтобы принимать решения, а затем делать все лучшее, на что ты способен, и даже больше, чтобы выполнять эти решения. Если ты ничего не решаешь, ты просто-напросто беспорядочно играешь с жизнью в рулетку.
Будь вежлив. По утрам всегда приветствуй собственную смерть, прощаясь с собой перед тем, как лечь спать. Смерть любит вежливость.
«Источник молодости – это ваш ум, талант, творчество, которое вы вносите в свою жизнь и жизнь любимых людей. Когда вы научитесь пить из этого источника, вы действительно победите возраст» (Софи Лорен).
Одно из преимуществ Нью-Йорка - никому нет дела до твоих эмоций, разве что прольется кровь. Рыдать на улице посреди дня здесь все равно что дома ночью в подушку.
Мытье стаканов - скучное дело, особенно если ты влюблен.
Слова прощания никогда не могут быть ошибкой.
В политике нет места личным отношениям, есть лишь целесообразность.
Нет смысла искать любовь и защиту в ком-то. В себе нужно в первую очередь их искать. Можно всю жизнь, так и дрожа от страха, прождать того «сильного», а можно в самой себе найти силу. Самой встать на свою защиту.
Зачем я пишу книги?... Чтобы вы их читали.
А, зачем вы читаете мои книги?...
Затем, чтобы я их писал!
– Ты принес мне «Хэппи-Мил»?!
Это не лезло ни в какие ворота. У Лили всегда был волчий аппетит, и детской порции ей явно бы не хватило.
Люк от души расхохотался, привлекая внимание прохожих – некоторые даже остановились, чтобы посмотреть на них. Лили захотелось хорошенько ему врезать. Он поспешно распаковал свой пакет.
– Смотри, бигмак я тоже взял.
Лили прищурилась.
– Сколько мне тебе говорить? Еда – не тема для шуток. – Девушка выхватила у него из рук картонную коробочку. – Я люблю вас, Мистер Бигмак. Выйду за вас замуж, если вы пообещаете мне пожизненное снабжение едой. Думаешь, у меня будет шанс, если я стану встречаться с Рональдом Макдональдом? Я до чертиков боюсь всего этого клоунского грима, но ради такого повода могу и потерпеть.
Твоя жизнь – твои правила. Об этом нужно помнить, а не грызть себя изнутри из-за парочки фраз идиотов, которые ничего не понимают. Это может быть их позиция, но не обязательно твоя.
«Легко быть спокойным, когда не о чём тревожиться. Но истинное проявление самообладания – это умение оставаться спокойным в любой, даже самой мучительной, ситуации».
— Обвиняемая, — прокурор упирается руками в бока, от чего пуговицы синего кителя трещат на животе, — вам уже исполнилось восемнадцать, когда вы решили убить отца?
— Мне было семнадцать…
Не успеваю договорить, как адвокат срывается с места:
— Ваша честь!
Испарина, проступившая на его лбу, видна даже со скамьи подсудимых. Почему он так сильно волнуется? Пока все идет нормально, но, если адвокат не возьмет себя в руки, обвинение обзаведется новыми несуществующими доказательствами.
— Поздно! — торжествует прокурор. — Она уже призналась.
— Защита, обвинение, — снимает очки и складывает дужки судья, — позвольте присяжным дослушать ответ.
Двенадцать голов поворачиваются в мою сторону. Пытаюсь сглотнуть, но в пересохшем горле начинает першить. Откашлявшись, проговариваю на одном дыхании, чтобы никто не успел перебить:
— Мне было семнадцать лет, когда папа умер.
Возможно, молоденькая блондинка не единственная, но разве это имеет значение? Только факт, что мы переступили черту, перешли рубикон, преодолели экватор и вступили на неизведанную почву, здесь светили совсем другие звёзды, и они не грели. Но ведь и не должны: они для света и красоты, а для тепла должно быть солнце. А оно всегда одно.
Как приятно, когда помогают, не заставляя себя просить. Не спрашивают: «ты хочешь, чтобы я тебе помог?», а просто делают, что нужно.
Я — злопамятная. Злая и с прекрасной памятью. Так-то!
Жрец поежился: -Демон... -Я слышал, многие называли его демоном, но не многим удалось сделать это два раза. Мысли о мальчишке выкини из головы, немедленно
Если у меня появился ребенок, то тем самым я как бы говорю: я родился, познал жизнь и убедился, что она настолько хороша, что заслуживает повторения.
Хит всегда останется Хитом — милым парнем, но, как говорится, не самым ярким фломастером и коробке.
Дался ему этот пушкин. Дрожит над ним, и Бенедикту дрожать велит, вроде как благоговеть. Много, говорит, он стихов понаписамши, думал, не зарастет народная тропа, дак только если не пропалывать, так и зарастет.
- Как ты умер?- Это бестактный вопрос, - быстро сказал Эразм. - У нас, хомячков, вообще особенные отношения со смертью. Мы идеальные жертвенные фигуры. Смерть настигает нас, примеряя на себя самые неожиданные обличья… Мы…- Я жду ответа, - строго сказал Мартин.- Я утонул в поилке, - грустно сказал Эразм.- Рехнуться можно, - сказал Мартин.
– Мы забрели в зону с сильным магическим индексом, - объяснил он. - Когда-то давно здесь образовалось мощное магическое поле.
– Вот именно, - ответил проходящий мимо куст.
Счастье приходит к тому, кто умеет ждать
— Расскажите, что вы чувствуете. — Расскажите, что вы думаете. — Вы злитесь? Вам больно? Страшно? Грустно? Я ничего не отвечала. Мне было пусто.
Если что-то кажется трудным, это не значит, что не стоит пытаться. Все как раз наоборот: мы не пытаемся, и поэтому многое кажется нам трудным.