Цитаты

- А, дезертиры. У нас тоже. В кавалерии! Как бы назвать человека, который бросает свою лошадь? - Пехотинцем?

Где бы мы ни были ― в России, в Москве, на Украине, в Сталинграде, магическое слово «Грузия» возникало постоянно. Люди, которые ни разу там не были и которые, возможно, и не смогли бы туда поехать, говорили о Грузии с восхищением и страстным желанием туда попасть. Они говорили о грузинах как о суперменах, как о знаменитых выпивохах, известных танцорах, прекрасных музыкантах, работниках и любовниках. И говорили они об этом месте на Кавказе у Черного моря просто как о втором рае. Мы стали верить, что большинство русских надеются, что если они проживут всю жизнь в честности и добродетели, то когда умрут, попадут не в рай, а в Грузию ― с прекрасным климатом, богатой землей и маленьким собственным океанчиком.

Русский дневник

Джон Стейнбек

Книга известного американского писателя Джона Стейнбека "Русский дневник" написана в 1947 году после его путешествия по Советскому Союзу. Очень точно, с деталями быта и подробностями встреч Стейнбек воспроизводит свое путешествие по стране (Москва - Сталинград - Украина - Грузия).

Электронные книги не умели нашептывать свои истории, шелестя страницами, не грели руки, не хранили на своих телах историю своей жизни, но лучше они, чем их отсутствие.

Странные люди

Лис Теру

Добро пожаловать, новенький! Тебе предстоит долгое, долгое лето. Заброшенный пионерский лагерь приготовил для тебя такие зловещие тайны, от которых ты не будешь спать по ночам и не спрячешься даже ярким солнечным днем. Что скрывают обитатели этого лагеря от других людей? О чем умалчиваешь ты сам, новичок? Это странное лето станет для всех вас особенным временем. Словно маленькая жизнь и немного смерть.

- Мы - не то же самое, что наше прошлое, - мягко сказала она.
- Я понимаю это разумом, - ответил Тол`чак. - Но иногда так трудно убедить собственное сердце.

От милого всё мило.

Безделье оставляет много места для горя.

Инсургент

Вероника Рот

Один выбор может вас изменить… или разрушить. Но у каждого выбора есть последствия. Со всеми этими беспорядками во фракциях Трис Приор должна продолжать пытаться спасти тех, кого она любит. Она сталкивается с горем, прощением, преданностью, политикой и любовью. День инициирования должен был стать для Трис празднованием ее победы и официальной принадлежности к ее фракции, вместо этого он закончился полным кошмаром. Война в самом разгаре, конфликты между фракциями разрастаются. Теперь необходимо...

Любовь все равно найдет путь к твоему сердцу, как не сопротивляйся. Ты абсолютно беспомощен перед всей этой фигней. Влюбился - и, считай, пропал. Тебя нет. Себе не принадлежишь. Аминь.

Разрешите влюбиться

Лена Сокол

5 девушек за 30 дней — кажется, слишком легкая задачка для самого популярного парня универа? Но все гораздо сложнее. Гай поспорил с друзьями, что завоюет и разобьет сердца сразу пяти сокурсниц в течение месяца. Вот только он не знает, что задурить голову главной местной заучке Ежовой, выбранной в качестве одной из жертв, у него не выйдет. И не только потому что девушка умна, скромна и знает себе цену. Просто она стала случайным свидетелем этого самого спора и теперь намерена сделать все, чтобы...

Огромная разница между хорошими парнями и плохими состоит в том, что хорошим парням еще не представилась возможность совершить зло для собственной выгоды.

Ночи кровавого железа

Глен Кук

Глен Кук – не только один из тех редкостных писателей, таланту которых в равной степени подвластны и научная фантастика, и фэнтези, но и писатель, обладающий оригинальнейшей особенностью – вышедшие из-под его пера научно-фантастические романы – это, по его же словам, частенько «фэнтези, только переодетые в камуфляж». Фантастика Глена Кука – это всегда неожиданные сюжетные повороты и всегда невероятные ситуации, это лихие приключения и незабываемые герои, это неподражаемое богатство фантазии – и,...

Твердый порядок письменного изложения какой-либо идеи - это первый шаг к ее претворению в жизнь. В разговоре можно - часто не отдавать себе в этом отчета - высказывая всякого рода смутные и нелепые идеи. Когда же вы излагаете свои мысли на бумаге, происходить нечто такое, что побуждает вас вникнуть в конкретные детали.

Ведь мы видим только то, в чём заведомо уверены, а главное, не ищем новых встреч, а встречаемся всё время только с собственными зеркальными отражениями, хоть и не узнаём в них себя.

Элегантность ёжика

Мюриэль Барбери

«Элегантность ежика», второй роман французской писательницы Мюриель Барбери (р. 1969), прославил ее имя не только во Франции, но и во многих других странах. Она страстно влюблена в творчество Л.Н.Толстого и культуру Японии, и обе эти страсти она выразила в своей книге. Девочка-подросток, умная и образованная не по годам, пожилая консьержка, изучающая философские труды и слушающая Моцарта, богатый японец, поселившийся на склоне лет в роскошной парижской квартире… Что связывает этих людей, как...

[Однажды Анна написала:] «Когда Бог собирается сделать что-нибудь чудесное, Он или Она начинает с трудности; когда Бог собирается сделать что-нибудь восхитительное, Он или Она начинает с невозможности».

Бог никогда не моргает. 50 уроков, которые изменят твою жизнь

Регина Бретт

Эту женщину жизнь проверяла на прочность с самого детства. «Я всегда чувствовала, что в момент моего рождения Бог наверняка моргнул. Он пропустил это событие, так и не узнав, что я появилась на свет». Регина была одиннадцатым ребенком в семье и чувствовала себя «забытым котенком из большого помета». В 16 лет она уже запивала свои проблемы алкоголем, в 21 родила и воспитывала дочь одна, а в 41 у нее обнаружили рак груди, который она вылечила. Регина Бретт — известная американская журналистка,...

Еще будучи пушистым котенком, Пит выработал для себя простую философию, согласно которой я отвечал за жилье, еду и погоду, а он – за все остальное. За погоду он взыскивал с меня особенно строго.

Может я и идиот, но зато я не так глуп.

Форрест Гамп

Уинстон Грум

История умственно отсталого юноши, рассказанная им самим на страницах этой книги, является воплощением мифа об «американской мечте» и одновременно острой сатирой на американское общество второй половины XX века.

Для моей мамы в мужчинах самое главное — чтобы они были интересны. В переводе это означает, что они должны ценить мою мать и понимать ее шутки, которые обычно построены на тончайших каламбурах или игре понятий из сферы высшей математики. Думаю, картина ясна. Робби не более интересен, чем пара красных потрепанных кроссовок. Но когда он подводит меня к матрасу на полу, лукаво усмехается, расстегивает на себе ремень и шепчет «Ложись!», мне достаточно интересно.

Птица за птицей. Заметки о писательстве и жизни в целом

Энн Ламотт

Культовая книга о писательстве от состоявшегося писателя. В остроумной манере Энн Ламотт рассказывает о реалиях жизни писателя, которая имеет мало общего с литературными тусовками — скорее, состоит из зависти, творческих кризисов и отчаянных сражений за каждый абзац. Эта книга проверена временем — с момента первого издания прошло уже почти 20 лет. Книга для тех, кто мечтает выразить себя в словах, но не знает, с чего начать. А еще для маркетологов, копирайтеров, блогеров и всех, кому приходится...

- Мы тут недалеко наткнулись на шайку. - Славий вернул кружку на место. - Это твои охотники или в этих лесах есть разбойники?
- Славий, Славий. Как не стыдно. Собственную дружину не узнать.

Приключения Василисы, или Как Царевна-лягушка за счастьем ходила

Светлана Велесова

Любите гулять по ночам? Тогда будьте готовы к неприятностям. В один вечер получить сразу двух женихов, когда за всю жизнь ни одного не было, это вполне в духе Василисы. Ну и что с того, что оба из другого мира? И неважно, что один из них дракон и зовут его Кощеем, а второй Иван-царевич. Главное, что ты сама царевна, причем лягушка. И кому-то позарез понадобилась твоя шкурка. А тут еще любовь случилась. Самая что ни на есть настоящая. В общем, некогда сидеть сложа руки, ожидая, когда все само...

– Ты и твои книги… Какой чудесный дар – открывать мир в этих волнистых строчках!

Невеста смерти

Линда Лафферти

Судьба молодой чешки Маркеты была предопределена с самого ее рождения. Дочь цирюльника, а также владельца бани, она должна была, как и ее мать, стать банщицей – помогать посетителям мыться и позволять им всевозможные вольности. Но однажды ее судьба круто изменилась… В городок, где жила Маркета, привезли на лечение внебрачного сына императора Рудольфа II, дона Юлия, подверженного страшным приступам безумия. Ему требовались лечебные кровопускания, которые и должен был производить местный...

Купил себе в сувенирном магазинчике значок в форме спиралевидной макаронины. Там были рожки, кусочки сыра и всякие овощи, но макаронина показалась мне настолько похожей на настоящую, что ее когда-нибудь кто-нибудь непременно попытается с моего лацкана смахнуть. Я так и представляю, как кельнер, бледнея, шепчет повару: «Человек с макарониной снова тут!»

Исав насытившийся. Записки циничного гурмана

Курт Брахарц

От создателя европейского арт-проекта «Темная сторона сыров» и автора книги «Страсть Исава» Курта Брахарца. «Челюсть – наш самый лучший инструмент познания», – утверждал С. Дали. «Открытие нового блюда для человечества важнее открытия новой звезды», – еще раньше заметил Бриа-Саварен. «Какими ленивцами мы бы стали, если б могли есть камни!» – вторит им Курт Брахарц. «Исав насытившийся», в отличие от «Страсти Исава», – книга насыщенного разочарования, однако в ней наслаждение выиграло в...

Мемуары, мемуары... Кто их пишет? Какие мемуары могут быть у тех, кто воевал на самом деле? У летчиков, танкистов и прежде всего у пехотинцев? Ранение — смерть, ранение — смерть, ранение — смерть и все! Иного не было. Мемуары пишут те, кто был около войны. Во втором эшелоне, в штабе*. Либо продажные писаки, выражавшие официальную точку зрения, согласно которой мы бодро побеждали, а злые фашисты тысячами падали, сраженные нашим метким огнем. Симонов, «честный писатель», что он видел? Его покатали на подводной лодке, разок он сходил в атаку с пехотой, разок — с разведчиками, поглядел на артподготовку — и вот уже он «все увидел» и «все испытал»! (Другие, правда, и этого не видели.) Писал с апломбом, и все это — прикрашенное вранье. А шолоховское «Они сражались за Родину» — просто агитка! О мелких шавках и говорить не приходится.Мемуары, мемуары... Лучшие мемуары я слышал зимой 1944 года в госпитале под Варшавой. Из операционной принесли в палату раненого Витьку Васильева, известного дебошира, пьяницу, развратника, воевавшего около начальства и в основном занимавшегося грабежом или сомнительными махинациями с мирным населением. За свои художества Витька Васильев угодил, наконец, в штрафную роту, участвовал в настоящем бою, «искупил вину кровью». Вот стенограмма его мемуаров: «Пригнали нас на передовую, высунул я башку из траншеи, тут меня и е..уло». Мемуары прерывались скабрезными частушками и затейливой пьяной руганью в адрес сестры, делавшей Витьке инъекцию противостолбнячной сыворотки.
* Оказывается, рациональные немцы и тут все учли. Их ветераны четко различаются по степени участия в боях. В документах значатся разные категории фронта: I — первая траншея и нейтральная полоса. Этих чтят (в войну был специальный знак за участие в атаках и рукопашных, за подбитые танки и т. д.). II — артпозиции, штабы рот и батальонов. III — прочие фронтовые тылы. На эту категорию смотрят свысока.

Тот, кто считает смерть самой страшной вещью на свете, ошибается. Ничего ужаснее безропотного подчинения, когда ты не в силах вырваться и это изменить, нет.

Слезы Моря

Ольга Шерстобитова

Что вы знаете о Слезах Моря, камнях, исполняющих желание? Ничего? Искренне завидую. Значит, ваша жизнь не висит на волоске и не зависит от воли Морского бога, с которым вы заключили сделку. И вам не грозит отправиться на Заброшенный остров умирать. Меня, студентку Военно-морской академии Тринлейн Дарэ вроде бы эта участь миновала, пока… жребий не пал на лучшую и единственную подругу. Тогда-то судьба и решила проверить, чего я стою и какую цену могу заплатить за жизнь близкого человека. А...

Жить вообще смертельно опасно: от этого умирают.

Ни врач, ни психолог, погружаясь в человеческий океан, не должны тешить себя иллюзиями, что командируются в рай: врач - менеджером по бессмертию, психолог - профессиональным оптимистом. Месить месиво человеческое и стараться испечь из него что-то иное, с весьма скромным коэффициентом полезного действия - вот наша работа, и кто понимает, куда и на что идет, "выгорать" от этого не должен.
"Выгорание" - прежде и более всего ролевая усталость. Мозоли натирает на душе нахождение в одной и той же позе, в одной и той же плоскости ожиданий и самоожиданий. Опустошает суженное самоотождествление, сведение себя к профессии, пусть сколь угодно благородной и интересной. Человек больше роли, больше своей профессии... Должен быть - больше!

Коротко о главном

Владимир Леви

Книги Владимира Леви читают на всех континентах земного шара. Читают и в космосе: для душевной поддержки космонавты берут их с собой на космические корабли. Исследователь человеческих миров, врач, психолог, писатель с многомиллионной аудиторией, Владимир Леви помогает людям и делом, и словом: продолжает врачебно-психологическую практику и творческое общение с читателем. Новая книга – о главном в жизни каждого: о здоровье, о любви, о вере, о тайнах общения и успеха, о противостоянии несчастьям и...

Мы оперируем в надежде, что пациент выздоровеет, и многие действительно идут на поправку. Бывают у нас и триумфальные победы, которые однако, не были бы столь заметными, не будь места катастрофам. И правда, если бы операции всегда проходили успешно, то в них не было бы ничего особенного. Состояние некоторых пациентов после операции ухудшаются, а некоторые — из тех, что без операции умерли бы, — выживают, но остаются абсолютно недееспособными. Временами, в минуты глубочайшего уныния, я начинаю сомневаться, уменьшаем ли мы в конечном счете людские страдания или только приумножаем их.

Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии

Генри Томас Марш

Продолжение международного бестселлера «Не навреди»! В «Призвании» автор ставит перед собой и читателем острые и неудобные вопросы, над которыми каждому из нас рано или поздно придется задуматься. Вопросы о жизни и смерти, о своих ошибках и провалах, о чувстве вины — о том, как примириться с собой и с тем, что ты всего лишь человек. Генри Марш делится волнующими историями об опасных операциях и личными воспоминаниями о 40 годах работы нейрохирургом. Эта книга об удивительной жизни крайне...

Когда будешь думать, пожалуйста, помни: чрезмерная гордыня – это, конечно, грех, но как бы чрезмерная скромность не расстроила то, на что есть воля Божия.

Столпы Земли

Кен Фоллетт

Англия, XII век. Смутное время, жестокая эпоха, необузданные нравы, падение моральных устоев… Добро и зло меняются местами и подчас становятся неотличимыми друг от друга. Грандиозная панорама самых темных лет в истории Англии — борьба за престол, междоусобные войны, предательство церкви, — и все это на фоне возведения великолепного готического собора.

Тарас Борисович – маленький, кругленький, волосики гелем зализаны на бочок – похож на колобка, который целый день катается по редакции, раздавая указания налево и направо.

Стеклянный ангел

Зухра Сидикова

То, что он увидел, навсегда запечатлелось в его памяти. Для этого и фотоаппарат бы не понадобился, и все-таки, преодолевая оцепенение, вдруг сковавшее тело, он сделал шаг вперед, навел объектив и несколько раз щелкнул затвором: ведь он пришел сюда именно за этим. Убитый лежал лицом вниз, уткнувшись в ковер. Правая рука была неестественно вывернута, словно кто-то намеренно повернул ее ладонью вверх - для того, чтобы фигурка стеклянного ангела удобно поместилась в этой ладони и была видна всем,...

Я думаю, значимость человека в этом мире измеряется числом и природой посетивших его озарений. И хотя в миг озарения человек одинок, именно озарения единят нас с миром. Озарение есть начало всякого творчества, оно наделяет человека индивидуальностью.