иллюзия когда-нибудь разрушаются. Может быть, затем, чтобы их сменила новая.
Кто-то воскликнул:
– Чудо! Чудо! Больной теперь здоров!
Его Святейшество рассерженно топнул лапой:
– Никакое это не чудо! Он только притворялся больным!
– Чудо! Чудо! – вскричал тот же голос. – Притворявшийся больным теперь притворяется здоровым!
Жизнь не прекращается ни летом, ни зимой [...] Например, у нас на снегу можно встретить снеговых блох, снежных червей, снежных паучков, ледничников, бескрылых комариков и еще много-много других живых существ.
Итак, уже вошли в моду бусы из человеческих зубов. Следующее поколение продырявит себе носы и нацепит украшения из костей и ракушек. Так оно и будет. Человеческий род обречен погрузиться во мрак первобытной ночи, прежде чем снова начнет кровавое восхождение к вершинам цивилизации. А когда мы чрезмерно расплодимся и на планете станет тесно, люди начнут убивать друг друга. И тогда, наверное, вы будете носить у пояса человеческие скальпы, как сейчас…
«Без хозяйского пригляда ни дом, ни город не выстоят, — любил повторять дед, заставляя Штефана терпеть ежеседмичную повинность. — Запомни, внук, холопам твердая рука нужна, даже если эти холопы высокие должности занимают».
Имя пророкa, круговой вязью обрaмлявшее имя Аллaхa, подсыхaло нерaвномерно: одни буквы уже зaстыли, другие остaвaлись влaжными. Покa испaрялaсь влaгa, кaллигрaф ощущaл присутствие Всевышнего. Дaже зимой нa это уходило не более минуты, a в летнюю жaру - и вовсе секунды. Потому-то кaллигрaфы никогдa не дуют нa подсыхaющий листок - боятся спешкой лишить себя божественного присутствия.
Если что-то нельзя сделать завтра – значит, делать это и вовсе ни к чему.
Взгляни на человечество. Динозавры должны были вымереть, чтобы мы поднялись. Только через смерть может зарождаться новая жизнь.
Верите или нет, на той неделе я переехал овцу.
А может, это был некрупный человек в овечьей шубе. Я не стал тормозить и поэтому точно не знаю. Это еще одно мое правило: никогда не останавливаться, если попал в дорожное происшествие. Вы вот останавливаетесь? Нет. Это невозможно. У кого есть на это время? Только не у меня.
Если я кого-то собью или перееду, я рулю дальше!
...И потом, это все уже позади; ведь это случилось там, за вашей спиной. Ради всего святого, прекратите жить прошлым.
...целостность живого существа и является его индивидуальностью. А подавляя в себе эту индивидуальность, мы не только становимся серыми и безликими, мы ломаем свой дух, свою натуру.
Я – собственник своей мощи, и только тогда становлюсь таковым, когда сознаю себя Единственным.
"Гранит шел тяжело, со сложенными крыльями, опирающийся на короткие лапы, он гляделся неуклюжим. И сам же, осознавая эту неуклюжесть, вздыхал. Его место было свободно, и Гранит ворочался, переваливался с боку на бок, ворчал, пытаясь устроиться в каменном ложе.
— Остальные спят, да?
— Идем. — Брокк стянул перчатки и сунул за пояс. — Обсидиан. Или десятый номер.
— Не надо по номерам. Это… неправильно.
Неправильно, но Брокк никому до сих пор не в состоянии был объяснить, зачем давал драконам имена. Блажь. Ему позволительно блажить.
Обсидиан, угольно-черной масти зверь, спал, свернувшись клубком, растопырив массивные лапы, и острый кончик хвоста лежал поверх морды.
— Льдинка…
…белая с отливом в синеву, изящная и быстрая, с колючим капризным норовом и необъяснимой любовью к блестящему. Даже во сне она сжимала посеребренный шар.
— Малахит.
…темно-зеленый, тяжеловесный с виду. Тихоход и меланхолик.
— Октава… Нефрит… Ромашка… ей безумно нравятся ромашки. Я сошел с ума?
— Нет. Женщина и цветы — это естественно.
— Бирюза… и Изумруд. Его я собрал почти заново. Взрывом повредило сильно. Уговаривали… списать.
Остановить сердце, в конечном итоге собрать нового дешевле, чем нынешнего сохранить. К чему тратить время и силы впустую?
Изумруд дремал с полуприкрытыми глазами, в отличие от прочих, темными, выпуклыми. И Брокку казалось, что зверь следит за ним.
— Но ты не согласился. — Кэри стояла рядом и за руку держала, точно боялась потеряться в этом пустом длинном ангаре. — Хорошо, что ты не согласился. Он… очень красивый. Они все красивы…" (с.)
Искал шкуру и шлем с рогами, но не нашёл, так что пришлось купить это….
Я плевал в лицо жизни и любви. Ну, это как бы вы стали владельцем яхты, которую используете лишь для стирки.
У нас в деревне без мудрости даже редиску не вырастишь.
Никого нельзя лишать права выбора, это был один из первых уроков, которые преподнесла мне жизнь.
"Все, чего хотели мои родители, — это дальняя дорога и фургончик "фольксваген". Для них большего освобождения и не надо было.
Океан, ночное небо, старенькая гитара… чего еще человеку надо? Ну, то есть надо бы еще и просвистеть по склону горы на сноуборде,
ощутить на миг, будто не по снегу мчишься, а по облаку. Или прочесать Юго Восточную Азию, как смертельно уставшие от жизни двадцати
с чем то летние из романа Алекса Гарланда The Beach, в поисках хоть какого нибудь уголка на этом шарике, еще не застолбленного
путеводителями Lonely Planet, чтобы создать свою собственную частную Утопию. Можно, если уж на то пошло, вступить в какую нибудь
секту движения «Нью Эйдж» и размышлять о похищении людей пришельцами из космоса. Оккультизм, гудеж, бунтарство, экстремальные виды
спорта — кажется, никогда прежде стремление к свободе и зуд освобождения от мира не рассматривались маркетологами в качестве
самостоятельной ниши при сегментировании рынка."
... человек запоминает от силы треть из того, что он слышит, примерно половину – из того, что видит, и все сто процентов того, что он делает.
Играла музыка, что-то сексуальное. Подходящая музыка для обольщения, хотя можно ли считать это обольщением, если оба прекрасно знают, что единственное место, где они могут вскоре оказаться, – это постель?
Есть такие люди, которых иначе как болезнью и назвать невозможно, и только наша снисходительность позволяет им превратиться в чуму и мор.
Для нее это была любовь со второго взгляда. С первого она не заметила, что он носит золотой Ролекс.
Пальцы Макса обхватывали мое запястье, и мы оба смотрели на яркую точку в отдалении. Нам ни к чему был бинокль - все в необъятной вселенной вдруг стало ощущаться невероятно возможным
Именно в движении гипердинамический ребёнок легче усваивает информацию. Фиксация позы требует от него слишком большого напряжения. На ваши занятия просто не останется сил
Но хотелось зайти в тот дом, на который я полгода смотрел в бинокль.
Посмотреть, что там за обстановка, как люди обжились.
В конце концов, они тоже на меня смотрели полгода; тоже, наверное, хотели как-то ближе сойтись, по-приятельски, крепко.
Бывает, что женщина встречает жалкую развалину и решает сделать из нее здорового мужчину. Иногда это удается. Бывает, что женщина встречает здорового мужчину и решает сделать из него жалкую развалину. Это ей удается всегда.