Нужно говорить все напрямик, нужно объяснять, и тогда, возможно, будет легче. Или хотя бы понятнее. Как выяснилось, время ничего не расставляет по своим местам, только копит обиды и наращивает на старых душевных ранах многослойные шрамы, добавляющие с каждой прожитой весной неизбывную горечь сожаления о несбывшемся.
Там, где мошенники крадут, а дураки транжирят, умному человеку не составляет труда сколотить состояние.
Принадлежность к высшему классу дает ряд преимуществ, в частности ты без проблем получаешь лицензию на огнестрельное оружие, стоит только сказать, что в поместье завелся крот, который изрядно тебе докучает.
Можно прятаться всю жизнь до самого конца, упускать шанс за шансом, чтобы ночами прокручивать каждый из них в голове. Но однажды всему приходит конец. Либо трусости, либо жизни. Круг обязан замкнуться. И это единственный закон жизни.
Легко можно пережить любые правила и ограничения. Легко можно соблюдать любые заранее установленные правила, но невозможно соблюдать постоянно меняющиеся правила и невозможно спокойно пережить то, как у тебя на глазах роются в самых сокровенных уголках твоей души, когда потрошат то, что казалось тебе твоим безраздельным владением, твоим домом. По крайней мере, все сказанное справедливо для любого подростка, увлеченного любым хобби, а в особенности чем-то связанным с уединенной деятельностью.
Точка зрения меняется, когда люди держатся с тобой на равных. И ты начинаешь смотреть на вещи под другим углом.
Ольга возле постели, смотрит на спящего со сдержанным восхищением. Он умен, образован… Она сделала выбор. Но, конечно, волнение! Она женщина, она побаивается этих утренних сладких самооценок, ласкающих женское ухо… все-таки?.. не поспешила ли. У нее бывали ошибки.
И стоило лишь отстранить человека от управления и полностью довериться искусственному интеллекту, как большинство дорожных проблем исчезли сами собой
У Щукина была огромная коллекция: 256 полотен художников начала XX века, включая 27 картин Матисса, 16 — Гогена, 13 — Моне, 50 — Пикассо. Свое собрание он комментировал с иронией: «Одни сумасшедшие нарисовали, а другой купил». Это очень тонко его характеризует. Он был очень продвинутым зрителем, порой не понимал картины, которые покупал — но безумно хотел постичь их замысел. Иногда он закрывался наедине с холстом Гогена или Пикассо, а потом выходил в истерике, потому что не мог понять, что хотел сказать художник. При этом он не считал работу мазней. Он чувствовал гениальность картины, пытался вступить с ней в диалог и уловить именно то послание, которое хотел сделать автор.
— Вилия, это правда? Ты стала магиней? — с надрывом спросил Андре, опустившись рядом с женой на диван.— Как такое возможно?
— Одарили… сказали, чтобы не надеялся избавиться от меня слишком рано и жили мы с тобой долго: я — счастливо, а у тебя нет выбора… — морщась, пробурчала Вилия.
Какой смысл реветь, если уже все случилось? Ты уже ударилась, тебя уже обидели, испугали, сделали больно. Это уже произошло. Теперь нужно думать, что делать дальше, как исправить то, что можно, как смириться с тем, что исправить нельзя. И слезы этому вовсе не помогают.
Ах, эта судьба американо-азиата – навеки зависнуть между разными мирами, не зная, к какому из них ты принадлежишь!
В комиксах кое-что было сказано совершенно верно.Иметь особые силы - значит всегда быть в опасности. Даже находиться рядом с их обладателями - это угроза. А уж если тебя обнаружат желающие управлять такими силами, опасность многократно усиливается.
Обыкновенно думают, что вор, убийца, шпион, проститутка, признавая свою профессию дурною, должны стыдиться ее. Происходит же совершенно обратное. Люди, судьбою и своими грехами-ошибками поставленные в известное положение, как бы оно ни было неправильно, составляют себе такой взгляд на жизнь вообще, при котором их положение представляется им хорошим и уважительным. Для поддержания же такого взгляда люди инстинктивно держатся того круга людей, в котором признается составленное ими о жизни и о своем в ней месте понятие. Нас это удивляет, когда дело касается воров, хвастающихся своею ловкостью, проституток - своим развратом, убийц - своей жестокостью. Но удивляет это нас только потому, что кружок-атмосфера этих людей ограничена и, главное, что мы находимся вне ее. Но разве не то же явление происходит среди богачей, хвастающихся своим богатством, то есть грабительством, военноначальников, хвастающихся своими победами, то есть убийством, властителей, хвастающихся своим могуществом, то есть насильничеством? Мы не видим в этих людях извращения понятия о жизни, о добре и зле для оправдания своего положения только потому, что круг людей с такими извращенными понятиями больше и мы сами принадлежим к нему.
Своеобразная эта дружба строилась на самом надежном фундаменте — зависти, а посему была весьма прочной.
Наиболее восторженными любителями собак иногда бывают одинокие неврастеники или обиженные чем-то люди. Для них привязанность собаки служит опорой, как бы убеждая их, что и они для кого-то высшие существа.
Мозг наркомана и алкоголика уже не изменить; возможность, соблазн возвращения к зелью никогда не исчезают ни у того, ни у другого.
Новости, они действительно бывают разные по своей значимости. Одни вроде бы потрясают в первый момент своей необычностью и яркостью, но легко забываются уже через минуту. Другие вроде бы будничные, незначительные занозой застревают в мыслях и саднят, саднят в течение всего дня, а ночью мешают заснуть. Ну и третьи, которые обрушиваются стихией, переворачивают все с ног на голову, меняют жизнь. И шкала приятности для новостей практически бесконечно. От невероятно положительного через абсолютно безразличное до убийственного отрицательного. И сообщают новость, бывает, с такими интонациями, по которым ни в жизнь не догадаешься, какой она для тебя будет.
Здоровая агрессия - это реакция на нападение; некоторые учёные вообще отказываются реакцию считать агрессией, только защитой. Написали вам оскорбительный комментарий или обозвали - это агрессия. Вы адекватно ответили или заблокировали - это защита. И отказ от проявления нормальной агрессии приводит к аутоагрессии - человек разрушает себя изнутри.
Человек должен идти навстречу своему будущему и не должен от него прятаться. От проклятия не убегают, проклятие преодолевают.
– Беги, маленькая мышка. Ястреб уже близко, и очень скоро он поймает и съест тебя.
«- Знаешь, для существа из волшебного мира тебе катастрофически недостаёт духа авантюризма».
Основание греческой мысли вообще и гомеровского учения в частности: все несчастья человека происходят от того, что он оказывается не на своем месте, и весь смысл жизни человека заключается в том, чтобы вернуться на это место.
воля способна опровергать законы физики. Очевидно, речь идет о каком-то особом, незарегистрированном виде энергии. Китайские даосы продлевали свою жизнь на несколько веков — до полного очищения души от «грязи». Индийские йоги преодолевают гравитацию и парят над землей. Японские ниндзя умели убивать врагов бесконтактно, пучком направленного волевого излучения. Ближневосточные суфии исцеляли больного, забрав себе его недуг. Всё это — акты, превосходящие физиологические возможности человеческого организма.
Все, что происходит с правителями — происходит с государством.