Жизнь становится все горше. В голодные двадцатые, по-прежнему выезжая на дачу (уже не в Финляндию — граница закрыта), Митя ходит к крестьянам обменивать ценные семейные вещи на молоко и заходит на забытое кладбище, стараясь разобрать шведские надписи на старых плитах. В главном он уже внутренне определился: жизнь для него — это текст.
— Да. Мне нравится такой кухонный запах. Я вообще кухни больше люблю, чем гостиные.
— Правда? — Олауг Сивертсен склонила голову набок. — Значит, в этом мы с тобой похожи: я тоже «кухонный» человек.
Беата улыбнулась:
— В гостиной человек старается выглядеть таким, каким хочет себе казаться, а на кухне расслабляешься и словно понимаешь, что нужно быть самим собой. И на «ты» сразу хочется перейти, верно?
ВЕСНА
Помчал на дачу паровоз.
Толпою легкой, оробелой
стволы взбегают на откос:
дым засквозил волною белой
в апрельской пестроте берез.
В вагоне бархатный диванчик
еще без летнего чехла.
У рельс на желтый одуванчик
садится первая пчела.
Где был сугроб, теперь дырявый
продолговатый островок
вдоль зеленеющей канавы:
покрылся копотью, размок
весною пахнущий снежок.
В усадьбе сумерки и стужа.
В саду, на радость голубям,
блистает облачная лужа.
По старой крыше, по столбам,
по водосточному колену —
помазать наново пора
зеленой краской из ведра —
ложится весело на стену
тень лестницы и маляра.
Верхи берез в лазури свежей,
усадьба, солнечные пни —
все образы одни и те же,
все совершеннее они.
Вдали от ропота изгнанья
живут мои воспоминанья
в какой-то неземной тиши:
бессмертно все, что невозвратно,
и в этой вечности обратной
блаженство гордое души.
Когда ты молод, многие вещи кажутся проще, чем они есть на самом деле.
(Пес) Я принюхался сильнее и впервые в жизни не поверил собственному носу. Пахло кошкой!
Нет, сам по себе факт уникальным не являлся – этих тварей полно в каждом дворе. Так и шастают, так и норовят какую-нибудь подлость учинить.
Но чтобы кошачий запах показался мне приятным!..
Нет! Не перескажу я вам, чем пахла эта кошка! Там ведь не в составляющих запаха дело, а в том, как они переливались, не смешиваясь, как дышали, как наплывал и отступал этот аромат. Короче, поверьте на слово – ничего подобного до того случая мне в нос не попадало. Это точно. Я даже выдыхать забыл. Сидел кот знает сколько времени, держал в себе вдох и пошевелиться боялся. Потом понял – все, хватит. Запах запахом, а дышать тоже иногда чем-то нужно.
... радио — это не часы с кукушкой, это духовная пища. Или жвачка для ушей — кому как больше нравится.
" — О, тебе сейчас четырнадцать, и ты думаешь, что времени у тебя в запасе навалом. Но это не так. Времени нам всем не хватает. А тратим мы его напропалую, тратим нещадно, с энергией и неразборчивостью покупателей на рождественской распродаже."
Сержант Колон был широко образованной личностью. Он посещал школу под названием «Мой Отец Всегда Говорил», а также колледж «Ясно Дело, Так И Есть», а к описываемому периоду с отличием закончил университет «Как Сказал Мне Один Парень В Трактире».
– Трогай. Где хочешь. Тебе можно.
И вот в этот миг пришла пора краснеть Василисе. Она залилась таким качественным, таким кумачовым румянцем, что ее можно было тащить впереди наступающих войск вместо знамени.
Реальность всего лишь наша иллюзия, вызванная отсутствием алкоголя в крови.
Любовь слепа, глуха и молчалива, а от боли — еще и глупеет.
Доверяй своим инстинктам и делай как подсказывает внутренний голос- он редко ошибается. Он играет большую роль- порой помогает отличить жизнь от смерти.
Преданность Хэйли Бекке казалась Мелоди чрезвычайно трогательной. Да, они не похожи на обычных десятиклассниц, но зато как они умеют дружить! И Мелоди успела искренне привязаться к ним – по обеим причинам.
Как говаривал старик Акс, «в мире есть сотни вещей ценнее денег». Хотя от одного из богатейших людей в империи это звучало не особо убедительно.
"Этот поступок я не назвал бы самым героическим в своей жизни, скорее самым достойным".
(кинорежиссер Мигель Литтин о своем решении нелегально вернуться в Чили и снять док.фильм о родной стране, страдающей от 12-летней военной диктатуры)
— Будущее — это вереница все время меняющихся вероятностей, до тех пор, пока одна из них не станет реальностью.
Мы говорили ни о чем, в основном о жизни. Хотя странно, конечно, называть жизнь "ничем", но обычно разговаривают о ней, когда говорить больше не о чем.
Жизнь – это больше, чем просто выживание.
— Ты влюбился?
— Не знаю, отец.
— Да, конечно, никому это не ведомо, пока не приходится идти на жертвы ради своего чувства.
— Ты считаешь, что любовь — это готовность чем-то пожертвовать?
— По-моему, лучше не скажешь.
Без женщин мы бы только и обсуждали гоночные автомобили, лошадей и несли вслух всякую похабщину, как дикари.
У холодильников, если кто не знает, ток переменный. В связи с этим холодильники, особенно старые, очень любят помолчать-помолчать, а потом вдруг как заговорить!..Делают они это совершенно как люди, только не простые люди, а сумасшедшие (иногда даже буйно помешанные). Когда холодильник начинает говорить после непродолжительного молчания (за время которого все, впрочем, привыкают к тишине, потому что к хорошему привыкаешь быстро) - он сначала трясется, потом заикается и плюется, а потом сразу берет высокую истеричную ноту. И только после этого успокаивается и начинает ровно гудеть о чем-то своем.
Вся моя жизнь была посвящена науке. Пусть же науке послужит и моя смерть. Я предпочитаю, чтобы в моем трупе копался друг-ученый, а не могильный червь.
Ты каждый раз чувствуешь себя обязанным объяснить свои поступки, как будто ты - единственный на всей земле, кто живет неправильно.
У Алевтины Петровны по поводу личной жизни окружающих были твёрдые убеждения крайне гибкой структуры…
Она могла сначала убеждать всех в том, что с «этими негодяями жить невозможно, надо разводиться, быть счастливыми и свободными женщинами», а потом внезапно начинала утверждать прямо противоположное, мол, «надо немедленно выходить замуж и жить с любимым человеком, потому что иначе, где ж оно, счастье-то?» Все эти метания проистекали из-за супруга, с которым она то ругалась до трещин в кирпичной кладке их дома, то мирилась до полной эйфории. Муж её давно бы сбежал, но по какой-то странности жену любил, и со временем смог бы соперничать с легендарными йогами. Ссорилась она с ним или мирилась, с его точки зрения, разрушительный эффект был примерно одинаковым, поэтому лучше было прикинуться истуканом с острова Пасхи или, на худой конец, их котом Утиком. Кот, которого Алевтина подобрала в ледяной мартовский дождь и назвала Утипутиком, был абсолютно солидарен с хозяином.
Говорят, в каждом игроке сидит хомяк, радостно орущий при виде достойной добычи. Так вот, если это так, то крик моего хомяка в этот момент был бы похож на рев Кинг-Конга, которому что-то массивное упало на известное место.