Женщины... они такие женщины, и такие странные существа! Сегодня они говорят - хочу, завтра - люблю, послезавтра - ненавижу, и все это - совершенно искренне! И что остается бедным мужчинам?
Только приспосабливаться.
Я не хочу говорить много слов о любви. Потому что говорить о ней не нужно. Ее нужно чувствовать. — Голос Дениса стал печальным — и я знала, что это, скорее всего, понимаю только я, но сам он улыбался. — Я просто хочу сказать: поднимете эти бокалы за то, чтобы любовь Федора и Анастасии была вечной. Не имеет смысла любить, если не имеешь намерения сделать эту любовь вечной. Плюем на пафос — за любовь в вечности. — Дэн на мгновение запнулся, опустил взгляд и произнес строки из знаменитого романа-завещания Булгакова. — «Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься, и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я.» Берегите свои сны, ребята. — И он поднял бокал вверх, словно салютовал им. Остальные немедленно присоединились к Дэну, и комнату наполнил звон соприкасающегося хрусталя.
"Если отключается голова, включай ноги".
Он еще никогда и никому не рассказывал о себе ТАК. Да что там, он и для себя еще ни разу это так не формулировал. Ведь мысль до конца оформляется чаще всего в тот момент, когда нам становится необходимо донести ее до кого-то. Выразить в словах. А до сего момента она чаще всего остается в крайне расплывчатом состоянии ощущения и понята не до конца.
Солдаты в минуту опасности быстро оценивают по достоинству своих офицеров.
Не омрачай день сегодняшний, оплакивая день завтрашний.
I got to thinking that poems were like people. Some people you got right off the bat. Some people you just didn`t get - and never would get.
Тот, кто знает только свое ремесло и ничего больше, способен быть лишь очень поверхностным художником.
Всякое расследование похоже на вашу головоломку. У вас есть куски, которые надо сложить в определенном порядке. Нечто вроде мозаики… Перед вами лежат маленькие кусочки разных цветов и форм, и как бы причудливо ни выглядел каждый кусочек, ему надо найти место среди других!
Моя жизнь – будто дешевый семейный ситком, из тех, в каких каждый раз в центре кадра стоит большой диван. Иногда мне даже кажется, что я слышу закадровый смех. Каждый день можно сжать до двадцатиминутной серии, остальное – просто выкинуть. Стереть этот низкобюджетный сериал под названием жизнь. Утилизировать пленку.
Странная вещь: теоретики, словокройщики ни одного гвоздочка для жизни не сделали, ни одной слезки человечеству не утерли, хоть на устах всегда только и заботы, что о всечеловеческом счастье, а какая кровавенькая секта! И заметьте: только что начинается, во вкус входит! с земным-то богом! Главное - успокоили человеков: от обезьяны - и получай мандат!
Всему свое время должно быть, Грепп. Шаг за шагом, только так можно дойти до цели. А если начать скакать через ступеньки, то можно и шею свернуть.
Очень странное ощущение, когда просыпаешься утром в полном одиночестве: пустота словно не только вокруг, но и внутри тебя.
Хорошо, что ты подарил мне самый маленький бриллиант в мире... Будет не так обидно выбросить его в мусорное ведро.
Дураков-то ведь не сеют и не жнут — сами родятся.
Они завораживали, притягивали взгляд, ими хотелось любоваться, но… не настолько, чтобы терять из-за них голову.
Нестабильный атом, как же все просто и легко. Даже жалко его стало, но не до такой степени, чтобы прекратить.
– А как ты сюда попал? – перевел я тему разговора.
– Вообще круто было, – покачал головой Бас, – короче, сидим как-то вечером, нас дрючат, как обычно…
– Чори?
– Не, поздно уже было, а этот урод редко в вирте задерживался. Он с девяти до восемнадцати, все чин-чинарем. Было кому еще… ну, короче, сидим, жопой на кольях, кстати, и тут бах, трах – открывается сразу три портала и оттуда перцы выпрыгивают, все на полном фарше – доспехи там, магия пиу-пиу, дым, огонь, ад и Израиль, короче. И давай наших надсмотрщиков гасить.
...Ничто не проходит бесследно.
На улице распогаживалось. В смысле солнечная утренняя погода становилась все гаже и гаже. Как бы к вечеру она не дошла до категории «смотрю, что творится за окном, и думаю: а не сделать ли глинтвейн на водке?».
— Значит так! С завтрашнего дня встаёшь с первыми петухами, берёшь гребень и волосы расчесываешь со словами: «Волосы чешу, любовь свою назад зову». Потом косу заплетаешь и приговариваешь: «Как коса крепка, так и связь моя с Демьяном». А когда будешь еду готовить, так туда приворот-траву добавляй, — я вспомнила пучки трав, развешенные в сенях и выйдя, взяла первый попавшийся. — Вот ее добавляй, но только по чуть-чуть, чтобы не заметил никто, самую малость. — сказала я, возвращаясь на кухню и протягивая женщине ни то сушеную ромашку, ни то пырей. — Да мужа на обед приглашай каждый день. И ещё, каждый день дом мети и приговаривай: «Как я грязь выметаю, так и ссоры прогоняю». Все поняла?
— Поняла. Спасибо, спасительница. Спасибо!
— Не надо стыдиться своих чувств, Гарри, — снова послышался голос Дамблдора. — Наоборот... в том, что ты способен ощущать такую боль, заключена твоя величайшая сила.
— Юная Раока Крылья Ночи… Смотри, какой дивный вечер — перед темнейшей ночью… Мир так хорош перед собственной гибелью — и это всего лишь нормально. Закономерно… Потому что глупо бояться смерти, её не бывает, она — всего лишь дверь и красивый сон. А жизнь… Это — игра, девочка, где у противника крапленые козыри и тузы в рукаве, а у тебя — одна-единственная карта. Не бойся с неё ходить: все, что мы можем потерять — жизнь, и это, если разобраться, очень немного. Сейчас ты не понимаешь, дитя… Возможно, позже. А теперь — оставь меня.
— Я никогда не собиралась нравиться тебе.
Бенджи покачал головой:
— Да, знаю. Я просто... я всегда буду твоим другом. И неважно, ответишь ты мне тем же или нет. Мне не нужно, чтобы ты меня любила, для того, чтобы любить тебя.
После каждого переворота приходит новый правитель. Ваш народ сбежал, но он вернется. Армия исцелится. Я пришла лишь для того, чтобы избавить Даанорис от опухоли, а хаос – самый быстрый способ вскрыть этот гнойник