произведения художника — это и есть его материальное тело. Тело, которое не чахнет. Тело, которое люди судить не властны: ведь искусство поет о Боге и, по большому счету, только Ему и принадлежит.
Здесь правил не закон, но судьба, не право, но шанс, и победителей, как известно, не судят.
Настало историческое время, творится многое, каждый день приносит изменения, то, что вчера было важным, сегодня не имеет значения, а завтра будет стоить меньше собачьего дерьма.
В любом знании всегда скрыто зерно сомнения. А где сомнение – там неудача.
- Что ты знаешь об одиночестве? - Все.
«– За словом в карман не лезешь?
– Догадливый?
– Отвечаешь вопросом на вопрос?
– Это плохо? – невинно поинтересовалась я.
– Только если желаешь пробудить интерес еще сильнее.»
— Первое, что я с утра вижу — это себя. И можете мне поверить, когда я вылезаю из кровати, вид у меня тот еще.
Страшно, когда ждешь-ждешь, а потом понимаешь, что уже не дождешься. Никогда.
Сержант Колон был широко образованной личностью. Он посещал школу под названием «Мой Отец Всегда Говорил», а также колледж «Ясно Дело, Так И Есть», а к описываемому периоду с отличием закончил университет «Как Сказал Мне Один Парень В Трактире».
Мир был бы намного лучше, если бы люди так не стремились вести себя согласно неким принципам.
Жену надо уважать, ценить, по прихоти — холить и лелеять, но не любить. Любить надо Бога, а потом — себя.
Нельзя получить все, что хочешь. Иначе где все это хранить?
Гектор, ты все мне теперь - и отец, и любезная матерь,
Ты и брат мой единственный, ты и супруг мой прекрасный!
Деньги и знания.
Деньги, сказал он, лучше, чем знания.
Намного лучше, согласился тот , что в цилиндре. Между прочим, жизнь чертовски коротка, так зачем же рисковать?
Затем, что она коротка.
Четыре завесы
Существует четыре завесы. С безначальных времен ум не распознает себя, не узнает своей истинной природы и не видит себя. Это завеса неведения.
Из этого основополагающего неведения в работе ума возникает основная ошибка. Абсолютная чистота пробужденного ума проявляет себя тремя способами, которые называются тремя телами Будды: Абсолютное тело (санскр. Дхармакайя, Состояние истины), Тело совершенного опыта (санскр. Самбхогокайя, Состояние радости) и Тело воплощения (санскр. Нирманакайя, Состояние излучения). Но ум, охваченный неведением, не видит своей пустоты, соответствующей Абсолютному телу, и создает иллюзорное «я», с которым отождествляется.
Ум не только пуст – он также ясен, а значит, способен порождать всевозможные мысли и события. Все явления возникают в уме. Воспринимая эту ясность как нечто отдельное от себя, ум создает «другого». Так формируется противопоставление «я и другой», которое становится основой для завес скрытой обусловленности.
Третий аспект ума – это способность знать; она также называется «беспрепятственной» и связана как с пустотой, так и с ясностью. Когда ум из-за двойственности «я – другой» не замечает своей способности узнать себя, он привязывается к приятным объектам, отталкивает неприятные и пребывает в слепом неведении относительно истинной природы явлений. Вместо беспрепятственного знания возникают три основных мешающих эмоции: привязанность, отвращение и неведение. Их многочисленные сочетания в итоге составляют сеть из 84 000 эмоций, что представляет собой третью завесу – завесу мешающих чувств.
Под влиянием мешающих эмоций мы – посредством тела, речи и ума – совершаем множество поступков, большей частью негативных, или ошибочных. Это приводит к рождению в шести мирах, где существо, в зависимости от совершенных им действий, переживает счастье или страдание. Именно эта взаимосвязь создает сансару. Она формирует четвертую завесу – завесу кармы.
Вот четыре великих завесы, покрывающих ум: завеса неведения, завеса неявной обусловленности, завеса мешающих эмоций и завеса кармы. Того, чей ум покрыт этими завесами, называют обычным существом.
Но рискованные начинания дают в то же время больше возможностей управлять собственной судьбой, позволяют изменить сложившееся положение, работать на себя, а не на босса. Кроме того, подобные венчуры были источником фактически всех личных финансовых состояний, возникших на протяжении последних двух столетий.
Правильно говорил Рёрех: «Не тот храбр, кто бесстрашен, а кто над страхом своим господин».
Наконец машина припарковалась у небольшого, невзрачного старого дома, который Верресы использовали, чтобы защищать свои книги от дождя.
– Правда ли, что на зло надо отвечать добром?
– А чем же ты будешь отвечать на добро? Нет, на зло надо отвечать по справедливости.
Из всего, что оставили в доме прежние хозяева, Билли чаще всего
думала именно о книгах . Кто же уезжает, бросив свои книги?
Чем раньше мы начинаем действовать, тем больше у нас шансов
Что ж, с женщин срывают одежды, зато мужчин по закону справедливости обирают до нитки.
Романисты терпеть не могут убаюкивать читателей, сочиняя свои книги-загадки. Агата Кристи решила сама стать одной из таких загадок, лишний раз доказав нам, какая опасная игра литература.
Out in the desert is a road, built by no one. Its blacktop is cracked, its paint faded. You will walk it one day. It goes nowhere.
– Мне бы...
– Рагу, – сказал гном.
– Какое рагу?
– Рагу одно. Потому оно и рагу, – оборвал его гном. – Рагу – это рагу.
– Я хотел спросить – из чего оно?
– Если спрашиваешь, значит, не голоден.