Когда я в следующий раз решу что-нибудь подумать, кто-нибудь тюкните меня по голове.
Твое «учение ненависти» способно объединить, ибо ничто так не объединяет, как общая ненависть
Отвага – это признак свободных людей.
- У вас такое эмоциональное лицо, девушка, - мужчина улыбнулся, доброжелательно и открыто. - За вами интересно наблюдать.
- Н-не надо за мной наблюдать, - испуганно ответила я, запнувшись, и выпрямилась.
я понимаю, что любовь, она так же бесконечна, как и космос, более того – с каждым совместно прожитым годом она становится только сильнее.
— То, что вы сказали раньше, про жажду крови и человеческую жестокость — правда. Это не вся правда о человечестве, конечно. Даже не половина её. Но всё же правда — в некотором печальном, кровавом, грустном смысле.
Тана кивнул. Ему бы и не пришло в голову с этим спорить.
Он мог отрицать многое, но не величие человеческой цивилизации, тех непостижимых высот, которых она достигла. Самым ужасающим и поразительным в людях было то, как деструктивное уродство сочеталось в них с непостижимой красотой, как соседствовали в них животная примитивность и высота отточенного разума.
Как оказалось, подселившейся душе достаточно телесной оболочки, все остальное придет само. Разумный, он и есть разумный. Неважно, откуда он взялся: из чрева матери, пробирки или обретшей плоть математической модели.
Слова "Я бы узнала его везде, отличила бы от любой проклятой подделки, потому что его образ отпечатан глубже обратной стороны зрачка" — застряли в глотке и не могли вырваться на свободу. Говорить такие штуки вслух — это в вообще редкостная пошлость, особенно если они — чистая правда.
– Ты небось и пули можешь ловить, – сказала она и бросила палку. – Как тебе это удаётся?
– Потому что я не человек, – сказал он. – Ты никогда не обманешь медведя. Мы видим хитрости и обман так же ясно, как руки и ноги. Мы видим так, как люди разучились видеть. Но не ты – ты понимаешь прибор с символами.
Истинно говорят, что даже самая сторожкая дичь однажды попадается в капкан, если охотник терпелив и ловок. Случается так, что хитрюги оборачиваются простаками, речистые немеют, а мудрейшие дают такого маху, что иначе как промыслом судьбы не объяснишь конфуза.
– Вил, вас не было на занятиях.
– Да, я проспала.
– Семь раз за последние две недели?
Ну-у, я очень люблю спать, а его пары всегда первые. Или последние. Или в середине. Как тут удержаться?
Девушкин увидел себя в образе героя «Шинели», так сказать, сплошь исчисленным измеренным и до конца определенным: вот ты весь здесь, и ничего в тебе больше нет, и сказать о тебе больше нечего. Он почувствовал себя безнадежно предрешенным и законченным, как бы умершим до смерти, и одновременно почувствовал и неправду такого подхода. Этот своеобразный «бунт» героя против своей литературной завершенности дан Достоевским в выдержанных примитивных формах сознания и речи Девушкина.Серьезный, глубинный смысл этого бунта можно выразить так: нельзя превращать живого человека в безгласный объект заочного завершающего познания. В человеке всегда есть что-то, что только сам он может открыть в свободном акте самосознания и слова, что не поддается овнешняющему заочному определению. В «Бедных людях» Достоевский впервые и попытался показать, еще несовершенно и неясно, нечто внутренне незавершимое в человеке, чего Гоголь и другие авторы «повестей о бедном чиновнике» не могли показать со своих монологических позиций. Таким образом, уже в первом произведении Достоевский начинает нащупывать свою будущую радикально новую позицию по отношению к герою.
— Ладно, давай по существу. Условие такое. Опустошитель избавляет тебя от своего клейма собственности, ты возвращаешься ко мне и теперь уже навсегда. Тогда и только тогда, когда ты станешь моей, я отменю уничтожение уникальной магии. Времени осталось совсем немного, но, так и быть, я даю тебе пару дней на размышления. И ещё, — его проницательный взгляд словно прожигал меня насквозь, — если опустошитель посмеет мне назло лишить тебя невинности, то я его точно убью, клянусь Адептами Вечности. Если не хочешь его смерти, не подпускай к себе. И хорошенько подумай над моим предложением. Пожалей уж бедных уникальных магов. — Алекс презрительно усмехнулся.
Восставший может погрузится в бездну, а погрузившийся в бездну может вновь восстать.
Такая вот ирония: мир, повернутый на эффективности, скорости, энергосбережении, тайм-менеджменте, целыми днями жарится в пробке и никуда не движется.
Женщины любят, когда им демонстрируют надежность, даже если это на самом деле не так
Италии стандарты льготные: кто опаздывает на час, тот является на полчаса раньше срока
Чужой мир,чужие порядки,чужой мужчина...Которого я,кажется,убью,если узнаю,что он был у одной из местных девиц!Вот просто....убью!А потом меня сожгут на городской площади на радость Ирвину!Так и закончится бесславная жизнь одного антрополога!
Такой был славный звонкий морозец, даже пощипывало нос, и в груди будто рождественская елка горела, при каждом вздохе то вспыхивали, то гасли холодные огоньки, и колкие ветки покрывал незримый снег.
В терминах философии это значит, что Россия всегда чувствует мужественное начало себе трансцендентным, а не имманентным, приходящим извне.
Каждый сперматезид - потенциальный человек, каждый человек - потенциальный бог.
Богатый папа объяснил мне, что фраза «Вы не можете этого сделать» необязательно означает, что этого не можешь ты. Гораздо чаще она означает, что этого не может тот, кто ее произносит.
Классический пример такой ситуации имел место много лет назад, когда люди сказали братьям Райт: «Вы не можете этого сделать». Слава Богу, что братья Райт не стали их слушать
Приятно ум чужой своим примерить, На меру взять и на вес; глупость мерить - Напрасно труд терять.
Война.
Плохое слово, придуманное для обозначения плохого дела. Слово, состоящее из крови, насилия, смерти, ужаса, грязи, жестокости… И при этом – понятное каждому. Не требующее перевода и объяснений. Беспощадное, будто удар сабли. Меняющее всё и сразу. Меняющее навсегда, поскольку рубец войны, даже самой маленькой и быстрой, ложится не только на тех, кто воевал, но на его семью, на детей и внуков. Ложится рассказами переживших кровь, насилие, смерть, ужас, грязь и жестокость. Ложится грубо и глубоко, а заживает плохо, потому что желание мстить медленно и очень неохотно превращается в главу из учебника истории, очень неохотно.
Искренность не может быть смехотворной и всегда заслуживает уважение