Сейчас она только девочка, но потом станет женщиной, а умные женщины очень опасны.
Лишенные общения с другими сознаниями, мы щипали бы траву, а не размышляли бы о своей природе. Если не согласиться с тем, что мысль человека есть мысль рода человеческого, то нет возможности понять, что она такое.
Идти вперед, – сказал он словно в ответ на мой мысленный вопрос. – Забыть о прошлом и смотреть с верой в будущее. Быть счастливой в настоящем.
Мне всегда казалось: случилось, значит, случилось. Какая, к черту, разница, почему небо в очередной раз рухнуло мне на голову? Оно рухнуло, следовательно, надо выстоять.
Чем теснее становятся отношения между мужчиной и женщиной, тем чаще возникает у мужчины желание остаться.
Магия сама по себе ни добрая, ни злая — она просто сила. Он понял это, еще занимаясь магией песни желаний. Все зависит от того, в каких целях магия используется.
Он пытался представить, как выглядит лагерь с воздуха – с земли маскировка казалась почти идеальной. Именно почти, поскольку идеальных маскировок не бывает. Как пели в старой песне из старого фильма: «Кто ищет, тот всегда найдет…»
Пуля одинаково убивает черного, как и белого.
Людям нужно предназначение, то, ради чего следует жить.
l existe toujours entre deux êtres, si unis soient-ils, un abîme, sur lequel l’amour […] ne peut que jeter une fragile passerelle.
Знание может погубить религию и не опровергая ее догматы, а попросту не придавая им значения.
Помощь в чем? У тебя есть все необходимое для этого экстравагантного путешествия, которым является твоя жизнь.
Я работаю намного лучше, если употребляю психоделические препараты. Тогда я вижу своего противника, и это помогает сосредоточиться.
Избыток откровенности выглядит не менее подозрительно, чем ее недостаток.
Нельзя стать велики человеком малой ценою.
Истина — это то, что когда-то меня не было, а теперь я есть. И что однажды меня не станет.
Теоретическая физика требует чуть ли не религиозной веры. А фанатика легко столкнуть в пропасть.
Это только в книгах джентльмены выпивают один бокал шипучего за всю жизнь. На самом деле все было иначе...
– Танечка, скоро вам привезут нового пациента. Хотел бы вас предупредить, что она – особа сложная… Я бы сказал, местами сложновыносимая.
Татьяна насторожилась:
– А кто это?
– Белка. Абсолютно сумасшедшая – в жизни две страсти – искать еду и прятать её. При этом памяти у неё нет никакой – где и что спрятала, она нипочём не запоминает, нервничает, ищет ещё более активно, а прячет ещё более старательно, и…
– И опять забывает? – осторожно предположила Таня.
– Точно! Вообще-то все белки и сами по себе немного с приветом – реально с памятью плоховато, но это и хорошо – благодаря этому и живность лесная еду получает, и лесов больше становится, если кладовые никто не нашёл и беличьи запасы проросли...
Каждая эпоха жаждет некоего более прекрасного мира. Чем глубже отчаяние и разочарование в неурядицах настоящего, тем более сокровенна такая жажда.
Муравей выбрался из выемки на самый верх каменного образования. Он не чувствовал высоты, поскольку не боялся упасть. Его без вреда сдувало и с больших высот. А красоту высоты не ощутить без страха падения.
"Она стала раздражительной и грустной, закрывалась в своей комнате и плакала дни напролет. И видеть не желала ребенка. Он нашел няню, возил жену к морю, отправлял на шопинг, ничего не помогало. Они ходили к психологу, к одному, другому, толку не было. Теперь он уже и не помнил, откуда возникла идея попробовать свободные отношения, то ли от кого-то из специалистов, то ли от одной из ее подруг, но они зацепились за нее как за спасательный круг. Жене эта мысль пришлась по душе, впервые за долгое время в глазах у нее появилась улыбка, и он был готов согласиться на что угодно, лишь бы ей стало лучше. Она объясняла все разницей в возрасте, мол, у нее должен быть свой круг друзей и свои развлечения, походы в клуб и танцы до утра. И хотя он так не думал, но принял ее точку зрения. Она настаивала на том, что они оба должны начать общение с другими партнерами, иначе это будет выглядеть как адюльтер. Пришлось согласиться и на это..."
"Луиджи"
Тот, кто остался в живых, всегда чувствует себя виноватым.
Трудно поверить, что человек говорит правду, когда знаете, что на его месте вы бы солгали.
Хорошая книга