Или он, или ты — один из вас должен умереть до восхода солнца!
Люди рождаются неравными,они разные по характеру, жизнеспособности, по складу ума; и никакие равные возможности этого не возместят.
Если все, что тебе остается, – это выбор меж ядом и сталью, ты уже мертв, и ты прикончил себя сам. Раньше. Собственной глупостью.
А ты полагаешь, что жизнь лишь контраст между чёрным и белым? Нет, юноша, краски, наложенные мирозданием, значительно разнообразнее. Они могут отражать суть, но чаще они её скрывают, как художники скрывают под голубым мазком жёлтый, чтобы получить зелёный.
Словно вокзальные залы истребляют в нас нравственное или же горделивое личное эго, словно они обезличивают нас.
Первый признак слабой натуры – желание вылить недовольство собственными ошибками и промахами на совершенно невинных людей. Или зверей. Или просто в никуда.
Молодые люди, так легкомысленно относятся к своему счастью.
-Какая высокомерная заносчивость. - Змей не скрывал удовольствия. - Мне это нравится. Самоуверенность влечёт за собой тяжёлые грехи: ненасытность, ярость, вожделение... гордыню. И ничто так крепко не держит смертных, как высокомерие.
Муми-мама пошла спать в свою комнату, потому что больше всего на свете она любила спать, когда дождь барабанит по крыше.
Часто человек сводится к тому, что он скрывает, — к щепотке секретов.
Я не хочу спорить о том, в какой мере извинительно злословие. Но в мужчине, на мой взгляд, оно всегда постыдно. У нас имеются тщеславие, зависть, соперничество и тысяча всяких оснований порочить друг друга, но мужчина, чтобы очернить другого, должен обладать женской трусостью.
The commander was, by custom, necessity and inclination, a night-time man, sometimes even an all-night man; alien to him was the concept of two seven o’clocks in one day.
Ясен пень она не пришла в восторг от увлечения сына: ни кола, ни двора, в приданое плошка муки да горстка изюма.
— Ты слышишь, Иисус? Теперь ты мне поверишь? Я иду к тебе. Встреть меня ласково, я устал. Я очень устал. Потом мы вместе с тобою, обнявшись, как братья, вернемся на землю. Хорошо?
- Эти твари пришли оттуда.
— Я тоже с севера, — вздохнула я.
— Я же говорю — с севера идет вся нечисть, — ухмыльнулся он и получил от меня тычок под ребра.
На книгах я просто помешалась. Мечтала прочесть все, какие только есть на свете. А прочитанное рождало во мне все новые порывы. А не поехать ли мне в Африку, чтобы предложить свои услуги Альберту Швейцеру? Или надеть шапку с енотовым хвостом, прикрепить к поясу рожок для пороха и защищать простых людей, как Дэви Крокетт? Или забраться высоко в Гималаи и поселиться в пещере: вертеть молитвенное колесо, чтобы вертелась Земля?
«Чистое сердце есть лучшее богатство»
Единственной, кто углядел в моих бойфрендах нечто общее, была все та же Дженис.
— Жаль только, — сказала она однажды вечером, когда мы пытались уснуть в палатке в саду, и она вытянула из меня все секреты в обмен на карамельки, которые вообще-то были мои, — что все они мертвее мертвого.
— Неправда! — запротестовала я, уже жалея, что рассказала ей обо всем. — Выдающиеся личности бессмертны!
Дженис только фыркнула.
— Может, и так, но кто захочет целоваться с мумией?
Всем ведь известно, что панночкам разные чудные фантасмагории видятся, когда их менструальная истерия по мозгам бьет.
"-...Вообще не понимаю, что здесь происходит. Заведено так, и все. Знаешь историю с обезьянами?
– С шимпанзе. – Фредди все еще тычет в кнопки на телефоне. – Ну вот, я переадресовал твои звонки на Элизабет.
– Сидят, значит, шимпанзе в клетке, – начинает рассказ Холли, – а ученые суют им банан на палочке. Как только кто-нибудь его схватит, под полом клетки включается ток, и всех шимпанзе трясет. Так продолжается, пока до всех не доходит: схватишь банан – получишь электрошок. Тогда ученые забирают одного шимпанзе и подсаживают нового. И когда этот новый хочет схватить банан, все прочие его бьют, чтобы их током не тряхануло. Понял?
– Жуть какая, – говорит Джонс.
– Слушай дальше. Обезьян постепенно меняют одну за другой, пока никого из старых не остается, а потом добавляют еще одну. Она хочет сцапать банан, и остальные ее колотят, как раньше, – хотя никто из них шока не испытал. Они не знают, почему это делают. Знают только, что так принято.
– Значит, я – новый шимпанзе.
– Вот-вот. Не пытайся понять. Делай то, что положено..."
– И что я сказала? – не унималась Ира. – Что-то хорошее?
– А ты и такое можешь? – притворно удивился Валик и добавил: – Сейчас ты обрадовала свою подругу, что ее хочет убить разозленный низший демон, который едва не сломал защиту дома.
Только после слов вампира до Лили окончательно дошло то, о чем в трансе вещала полурусалка. Демон мог сломать защиту! И если он вернется…
– Поэтому Лиля меня и позвала, – тихо произнес Кир. – Я ее телохранитель этой ночью.
Вампир при слове "телохранитель" слегка прищурился.
– Я тоже буду ее охранять, – решительно заявила Ира и, нахмурившись, посмотрела на оборотня: – А то ходят тут всякие, а потом мои подруги страдают.
– Самопожертвование? – усмехнулся Валик. – Наверное, в детстве твоей любимой сказкой была "Русалочка" Андерсена?
– Не читала, – буркнула Ира и повернулась к ошарашенной Лиле: – Ты постелешь мне в комнате Полины Ивановны? А диван отдадим волку.
– Кладовка еще свободна? – деловито поинтересовался вампир. – Я тоже остаюсь.
– Что?! – в три голоса произнесли ошеломленная Лиля, возмущенная полурусалка и раздраженный оборотень.
Быть храбрым не значит быть глупым.
женская ревность – она такая. Не так взглянул – уже виновен
– Они спрашивали, не развязать ли вас, но я их отговорил, вы ведь давно толком не отдыхали, – продолжал Моркоу.
– Капитан, руки и ноги у меня действительно вот-вот заснут мертвым сном… – прорычал Ваймс.
– О, прекрасно, сэр! По крайней мере они выспятся.
– Моркоу!
– Да, сэр?
– Сейчас я отдам тебе один приказ и хочу, чтобы ты выслушал его очень внимательно.
– Само собой, сэр.
– Я к тому, что это будет не предложение, не просьба и даже не намек.
– Я понял, сэр.
– Как ты знаешь, я всегда поощрял в моих подчиненных не слепую исполнительность, но инициативу и самостоятельное мышление, однако рано или поздно возникает необходимость в буквальном и незамедлительном исполнении инструкций.
– Абсолютно согласен, сэр.
– Так вот, развяжи меня немедленно, не то я засуну эти веревки тебе сам знаешь куда!
– Кажется, сэр, в вашу формулировку вкралось некое противоречие…
– Моркоу!
– Конечно, сэр.
" - Знаешь, чтобы лучше запомнить место, где побывал, нужно поцеловать красивую девушку."